Нас никогда не было

Поднявшись на лифте до пятого этажа Антон вышел следом за Димой и попал в отделение реанимации, а вернее в зазеркальный мир. С первых мгновений, несмотря на позднее время, было очевидно, что порядки здесь слишком отличаются от любых других отделений. Кафельные стены, полы, приглушены свет и тишины рушимая только звуками аппаратов жизнеобеспечения. Медсестринские посты здесь через каждые три палаты у которых, кстати, нет дверей чтобы доступ к пациентам был максимально прямым. Дежурный средний медицинский персонал укутан в шапочки, маски и перчатки чтобы сохранить максимальную стерильность в отделении. Кажется, здесь отдельная система вентиляции и энергоснабжения на случай чрезвычайных ситуаций чтобы электричество поступало бесперебойно. Атмосфера здесь вне осязаемая физически. Антон ощущал себя в пристанище между жизнью и смертью, словно это последнее место разделяющее человека от границы земного и потустороннего. Та самая комната ожидания до вынесения приговора. Дух стоящий здесь нельзя потрогать, лишь почувствовать каким-то внутренним чутьем и дух этот пахнет лекарствами вперемешку с гнилью запах которой мужчине знаком слишком хорошо. Двигаясь по длинному коридору Антон то и дело цеплялся боковым зрением за что-то мелькающее и чем больше он озирался и вглядывался, тем отчетливее улавливал то, что бродит здесь. Мужчина буквально видел старух с косой в черных балахонах глядящих на песочные часы в своих костлявых руках у каждой палаты. Сомнений нет - это смерть. Некоторые из них, как только падала последняя песчинка, переворачивали часы снова и только им известно сколько таких переворотов отведено каждому находящемуся здесь. Дима шел совершенно спокойно не обращая внимание ни на что в то время как мужчина удивлялся тому, что кроме него здесь никто не видит посланников с того света. Или работники просто привыкли разговаривая с княжной смертью каждый день отвоевывая души, обламывая старушечьи кости или Антон свихнулся, что более вероятно. Внезапное похищение, злость, обида, его счастливая случайность выжить на заледеневшей дороге, почти потерянная любовь, картинка перед глазами как друг хочет застрелиться и конечно же жестокое убийство пусть и не своими руками. Все это подрывает психику где-то на уровне органики нарушая работу мозга. Антон творил множество безумий, но сегодняшняя месть была особенной. Еще никогда мужчина не испытывал такого маниакального желания убить и сделать это изощренно заставляя страдать во благо собственного эго. Антон не соврал и не отшутился сказав Макару, что повторил бы то, что сделал особенно остро он понимает это сейчас. Это чувство нахлынуло на него с новой силой выбивая облегчение от радостной новости когда мужчина оказался в отделении реанимации. До конца коридора они шли не дольше нескольких минут, но они казались вечностью из-за преследующих галлюцинаций. Понимая, что Алиса лежит в самой дальней палате с каждым шагом ноги Антона становились все слабее и слабее в отличии от возобновившегося желания убивать без разбора чтобы заглушить боль внутри. Мужчина не понял как они оказались у прохода в палату и почему остановились. Антон в какой-то момент перестал видеть Диму как только образ очередной старухи с косой появился прямо на расстоянии вытянутой от него руки. Мужчина застыл оцепенев как парализованный вглядываясь в безразмерный балахон. То, что виделось призрачным стало таким реальным, что казалось это можно потрогать. Нечто зримое только ему заметило мужчину который не мог оторвать взгляд по факту пялясь в никуда и явно хотело войти в контакт. Черный плащ начал прорисовываться вплоть до складок ткани когда медленно поднимая руки смерть поднесла их к капюшону. Антон ожидал увидеть костлявые запястья, но вместо этого руки были покрыты плотью и кожей цвета живого человека. Сам мужчина то краснел, то белел задержав дыхания ожидая, что сейчас спадет последняя вуаль и на него взглянут пустые орбиты глазниц и голые челюсти распахнуться в беззвучном смехе, но увидено оказалось гораздо хуже. Из-под тяжелой ткани скинутой с головы на него посмотрела Алиса. Живая и здоровая как сегодня утром она распахнула веки устремляя взгляд голубых радужек прямо сквозь Антона. До этого момента мужчина держал в голове мысль о том, что это всего лишь больная фантазия на фоне шока, но такое нельзя назвать таким явлением как «померещилось». Его девочка в странном одеянии улыбается ему совершенно привычно игриво оголяя ряд белых зубов так реально, что на секунду Антон уверовал, что она настоящая и страх прошел. Плевать было на ее вид, одежду и бесноватый взгляд меняющийся с каждой секундой - главное это она. - Я так соскучилась. - нежным голосом сказала девушка обвивая теплыми руками шею Антона. - Поцелуешь меня? - растягивая губы в коварной улыбке спросила Алиса. Антон вообще не понимал, что происходит и откровенно игнорируя странное поведение девушки просто приоткрыл рот чтобы как можно скорее ощутить ее губы на своих. - Ах, Антошенька, какой ты глупый. - вдруг в миллиметрах от его губ сказала Алиса, вернее то, что прикидывалось ею потому что она никогда так не называла мужчину. Образ отстранился и в нем уже не осталось и тени схожести с девушкой. Глаза стали полностью черными, улыбка и выражение лица совершенно не присущие Алисе выражающие надменность и насмешку. - Я сегодня почти поцеловала тебя, там, на дороге, помнишь? Я давно опустилась сюда за кем-то из вас, но вы с Арсением так ловко обошли мои подножки. - с сожалением отметило существо. - Как думаешь я уговорю ее на поцелуй в обмен на прекращение страданий? В прочем это наши с ней дела, а ты теперь точно знаешь как выглядит твоя смерть. Вы видите других такими как рисуют ваши легенды, но согласись, приятнее когда твоя персональная смерть выглядит так прекрасно? И настанет день когда я поцелую тебя. Нечто зловеще усмехнулось, тепло рук исчезло с шеи и сделав шаг назад образ испарился проходя сквозь стену. Антон схватился руками за кружащуюся голову и с ужасом осознал всю логичность своей галлюцинации, что скептицизм ко всему потустороннему пропал в миг. Действительно, сегодня все трое из них стояли у обрыва. Антон мог разбиться на машине, Арсений как одержимый мог прострелить себе голову, а Алиса истечь кровью в ледяном сугробе. За каждым сегодня приходила смерть и она явно опечалена тем, что не забрала с собой никого. Работать и возглавлять криминал на протяжении десятка лет, переходить дорогу самым влиятельным из влиятельных, творить безрассудство совсем не тоже самое, что спутать карты смерти. Антон и Арсений в безопасности, а вот Алиса висит на невидимом волоске и то, что тварь в балахоне нашептала мужчине вывернуло его сознание окончательно. В реальность Антон вернулся только когда Дима сильно тряс его за пострадавшее плечо и первое, что сделал мужчина открыв глаза это внимательно осмотрел коридор с удивлением больше не видя у палат посланников. Голос друга как из банки стал все отчетливее и мужчина поднял голову к его лицу. - Тох, ты точно готов войти? - Дима выглядел обеспокоенным и даже напуганным, но Антон решил не подавать виду, что с ним что-то не так. - Да, все в порядке. - Не похоже. - резюмировал врач. - Ты покраснел, побелел, уставился одну точку с раскрытом ртом и вообще не реагировал на мои слова. Говорил же, не нужно тебе сюда сейчас. - Я в норме, Дим. Это всего лишь стресс. - пока перед Антоном плясала бесовщина со стороны он просто залип и это неплохо, хотя ему казалось, что он как минимум свалился в обморок. Про всего лишь стресс он сильно смягчил, на самом же деле он действительно не в состоянии даже твердо стоять на ногах и воспринимать информацию не то чтобы быть готовым увидеть Алису в реанимации. Но порыву и сердцу не прикажешь, он твердо дал себе слово, что будет волочить ноги к девушке пока может и именно поэтому он здесь. - Последний раз предупреждаю - зрелище не для слабонервных. - строго нахмурившись сказал Дима. - Я, знаешь, много чего повидал. - с претензией ответил Антон. - Пусти меня уже к ней на мои выпрошенные пять минут. - Я пущу тебя, а когда время закончится за тобой придет медбрат. - То есть ты не пойдешь со мной? А кто мне расскажет подробно, что с ней?! - Антон начал злиться. - Тох, тебя вообще не должно быть здесь. - одернул пыл друга Дима. - Я не думаю, что сейчас тебе эта информация нужна и вообще о таком сообщает лечащий врач. Всему свое время, поэтому просто иди к ней. Создавалось ощущение, что Дима очень многого не договаривает из того, что ему известно, но в одном он прав, Антон не имел право находиться здесь и всё это только благодаря Греку поэтому заткнув подальше все свои вопросы мужчина гулко сглотнул вязкую слюну и сделал шаг за порог палаты. В небольшом помещении была лишь одна больничная кровать больше похожая на смесь каталки и операционного стола. На стене среди установки кислорода, каких-то непонятных для Антона приборов была установлена лампа освещающая только пациента и аппараты подключенные к нему. Мужчина медленно подошел к Алисе никак не решаясь посмотреть на нее в упор сосредотачиваясь на мигающих мониторах отражающих пульс, давление и другие жизненно важные показания. На огромном, шумном приборе качающем гофрированную, черную трубу то вниз, то вверх похоже нагнетая воздух в легкие подключенного к нему пациента. Антон боится отвести глаза в сторону и посмотреть на изголовье кровати потому что чувствует насколько невыносимо тяжело будет видеть Алису такой, а после его видения это в два раза страшнее. Поглубже вдохнув и часто моргая в попытках убрать пелену подкатывавший слез мужчина все же смотрит на Алису. Антон и сам не заметил как рухнул на колени перед кроватью закусывая палец чтобы не кричать рассматривая девушку. Ничего не выдавало в ней признаки жизни. Бледная словно полотно она лежала как фарфоровая кукла неподвижно протянув руки вдоль тела как солдатик. Из ее рта торчала трубка ведущая к тому самому аппарату дышащему за нее. На обоих руках стояли катетеры через которые непрерывно прямо в кровь попадали какие-то лекарства из капельницы. Из-под одеяла, на уровне живота девушки тянулась трубка алого цвета и когда Антон проследил чем она заканчивается то обнаружил на полу мешочек куда стекает ее кровь вперемешку с желтой субстанцией. Мужчина подогнул колени горбясь и уткнулся лбом в простынь трясущимися руками на ощупь находя ладонь Алисы. Ее рука холодная как лед и совсем не реагирует привычным движением стараясь сплести их пальцы. Антон подносит ладонь к лицу и пытается ластиться словно ожидая что в какой-то момент безвольно обмякшие пальцы сами коснуться его щеки. Тщетно. Горячие слезы и губы пытаются согреть девушку дать ей знак, возможность почувствовать его рядом, но прибор не фиксирует даже учащение пульса. Алиса не здесь, не чувствует его, не знает как сильно Антон плачет сейчас и не услышит этот монолог длиною в жизнь.

***

Арсений просыпается от дикой головной боли. Виски и затылок сдавливает как под прессом так сильно, что еще немного и его череп лопнет как зерно кукурузы выворачивая все содержимое наизнанку. Сначала мужчина не понимает в каком положении находится его тело и где он вообще пока не начинает ощущать чуть колючий плед на своих плечах. В глаза бьет приглушенный, но для Арсения невероятно яркий свет настольной лампы. Свинцовые веки закрываются сами собой не слушаясь хозяина, но включившийся слух начал распознавать нечто похожее на громкое сопение, а значит мужчина в помещении не один. Садиться из положения лежа так резко оказалось плохой идеей ведь как только ноги коснулись пола Арсений почувствовал головокружение не сравнимое даже с сильным алкогольным опьянением. Как только рисунок линолеума перестал ходить из стороны в сторону мужчина щурясь осмотрелся и сразу увидел крепко спящего Макара в кресле. Щелчок и память возвращается. Арсений понимает, что он находится в ординаторской Димы и урывками вспоминает, что было до резкой боли в бедре и чувства как каждая клеточка тела тяжелеет в обратной перемотке. Вспоминает давящее кольцо рук Макара, свой собственный крик, как он достал пистолет и направил в дверной проем который заслонил Антон, а потом холодок от дула на своем виске. Безумие и помешательство охватило Арсения и он никогда не искупит вину за увиденное его друзьями, но как бы это не звучало эгоистично в голове сейчас есть вопрос поважнее и этот вопрос не может заставить усидеть на месте. Стараясь встать как можно аккуратнее мужчина все же не удержал равновесие и хватаясь за комод у дивана уронил какую-то папку с документами. Замерев на месте Арсений пригляделся к Макару боясь, что тот проснется из-за шума, но кажется, друг настолько истощен, что не обратил бы внимание даже на падение гири. Тихо выйдя из ординаторской и оперевшись о стену мужчина решил перевести дыхание. Тело все еще непослушное и неповоротливое как мешок, а в голове нет никакого плана куда и зачем он вышел, Арсений просто чувствовал, что ему необходимо броситься хоть к кому нибудь на шею с вопросом о пациентке Алисе Княжинской. Плетясь буквально по стенке мужчина шаг за шагом направлялся куда-то в сторону лестницы удивляясь тому как пустынно в коридорах не зная, что стрелка на часах уже давно перевалила за полночь. Низкий силуэт с историей болезни в руках прошмыгнул вдали коридора, но остановился по-видимому заметив еле стоящего Арсения. Мужчина не сразу признал в приближающемся силуэте Диму, но когда свет ламп упал на его лицо все стало очевидным. - Ты зачем выперся? - почти шепотом начал друг. - Ты еще под препаратом, тебе нужно лежать. - Дим, что с Алисой? - врач изменился в лице. Сначала оно выражало обеспокоенное недовольство, а сейчас жалость. Арсений выглядел хуже побитой собаки. Впалые скулы, сухие, потрескавшиеся губы, красные, опухшие глаза блестящие влагой. Невольно мужчина вспоминает тот ужас в котором он участвовал днем и раз уж Арсений нашел в себе силы выползти из ординаторской он не может оставить его без разговора, но у него тоже есть вопросы. - Раз уж так, то мне тоже нужно кое-что знать. Я тоже не железный и у меня сердце разрывается глядя на вас. Готов поговорить? - Арсений поджав губы кивнул. Он понимал, что перед Димой придется объясниться в любом случае и лучше чтобы это было в тихом месте без свидетелей и в надежде, что если бы случилось нечто страшное друг сказал бы об этом сразу мужчина оперся на его крепкое плечо и они поковыляли к выходу на запасную лестницу где можно было побыть одним в тишине. Умостившись на ступени Дима начал первым. - Расскажи мне, что я пропустил в вашей с Антоном жизни, что ты собирался застрелиться, а он превратился в зомби вместо того улыбчивого парня. - Он и должен был таким остаться. - с грустью ответил Арсений. - Он и Алиса, а я все испортил всего лишь один раз оказавшись не в том месте и не в то время. - на миг губ мужчины коснулась улыбка когда он вспомнил их первую встречу. - Знаешь, я ведь ни разу никому не рассказывал об этом. Антон и Макар были свидетелями, а остальные знать подробности личной жизни босса не должны были. - Ты можешь поделиться со мной. Я знаю, что отдалился от вас, но вы все еще огромная часть меня, Арс. - Диме было сложно. Он чувствовал свою вину и уже заикался об этом Макару, но его так затянула обычная рутина, что из нее в какой-то момент пропала нить связывающая их и сейчас, когда мужчина видит насколько сильно Арсений нуждается в его психологической помощи он был готов говорить с ним хоть всю ночь, лишь бы знать предметно, что с ними происходит. - Она была начинающей наркоманкой которая брала товар в моем клубе как раз в то время когда Антон временно стал распространять там сам замещая ушедшего от нас работника. Насколько я могу судить Антон влюбился с первого взгляда. Трудно представить, что он испытывал тогда ничего не зная о ней, располагая только своими необузданными чувствами и негласным запретом о том, что мы не имеем никаких личных дел со своими клиентами. Я видел, что с ним происходит, но узнал все слишком поздно когда застал их ругающихся в уборной нашего административного уголка в клубе. Антон держал ее за руки, а она вырывалась и мне пришлось вмешаться. Он не хотел отдавать ей дозу, но я забрал зиплок и постарался догнать ее хоть Антон просил этого делать. Сейчас я понимаю, что мной руководило хотя всегда прикрывал этот поступок тем, что не хотел вредить нашей репутацией. На самом деле с первого же взгляда мне захотелось узнать ее. Я подвез Алису до дома, отдал дозу, сказал, что сегодня это бесплатно, а она огрызнулась так, что у меня до сих пор есть след от ее зубов на душе. Я влип. Настолько сильно, что не смог одернуть себя даже зная, что Антон влюблен в нее, даже когда в ту же ночь он сказал мне, что хочет вытащить ее из этого болота узнав, что она лучший студент медицинского университета, даже когда понял, что между нами пропасть в возрасте. Я заставил Антона оставить все как есть, дальше снабжать ее чтобы приблизиться к ней. Ты бы знал, Дим, как я жалею об этом. Я привел ее в наше дело когда ты был в командировке чтобы она вылечила Макара и всё завертелось со скоростью света. Она стала нашей единственной любовь на двоих, а Макару буквально заменила сестру и мы все понимали, что это навсегда, но Алиса из последних сил старалась держать дистанцию. Ее сильно надломило похищение. Один из наших старых врагов выкрал ее и пытался изнасиловать в подвале. После этого даже ее стойкость рухнула, но видя как мы мучаемся, ругаемся с Антоном пытаясь перетянуть одело на себя Алиса попрощалась с нами так, что мы даже и не поняли и исчезла пытаясь дать нам шанс жить. Мы и не подумали жить дальше и нашли ее, хотя она так ловко все сделала, что даже обошла слежку которую я приставил к ней после похищения. С тех пор мы не перетягиваем одеяло, а укрываемся им втроем после того как Алиса прошла реабилитацию от зависимости. Если ты подумал, что мы воюем за одну девушку это не так - мы жили вместе. Может глупо, осуждаемо, аморально, странно и извращенно, но это единственный правильный формат жизни для нас. Меня подставили и я знал, долгие десять лет, что ошибка далекого прошлого меня найдет, но не знал, что в момент когда мне по-настоящему будет, что терять. Я сдался чтобы Антон, Алиса и Макар остались в безопасности, отписал все, что имел на них и оставил в покое вот только они не отпустили. Пока меня не было, что им только не пришлось пережить… Алиса общалась с собственным насильником пытаясь понять причастен ли он, пробиралась в архив МВД чтобы найти то, что я скрывал как иголку в стоге сена, раз за разом выходила на новых людей в схеме. Антон пытал шестерку главаря который меня подставил, а ты сам знаешь насколько это опасно для самого же Антона… За это Макара и Алису пытались взорвать. В итоге эта девочка стала боссом наравне со всеми и все наши парни слушались ее как меня. Она решала кому жить и кому умирать и делала это по справедливости. Выудила у пленного ту информацию которую не смог выбить Антон и после пыталась сохранить его жизнь. Сделала все, чтобы обезопасить информатора от гнева главаря, но тот решил умереть сам. А в последний момент, когда мое дело со дня на день должно было оказаться в суде наш айтишник взломал файл с доказательствами моей невиновности который Алиса незаметно выкрала у правой руки главаря претворяясь танцовщицей позволяя пользоваться своим телом… Благодаря ей я сейчас могу разговаривать с тобой, а она… - весь этот долгий и трудный монолог Арсений держался как мог лишь иногда прерываясь на самых тяжелых моментах, а вот Диму словно ударили застывшим цементом по затылку. Мужчина лишь отдаленно слышал о какой-то важной девушке, но даже не представлял, что кроется за этой безобидной новостью. Сначала, видя как Арсений и Антон сходят с ума у него на глазах он успел почувствовать некую неприязнь к незнакомой ему лично девушке потому что посчитал ее виновной и его можно понять, но черт, как же сейчас стыдно за это. Дима снял очки и положив их в нагрудный карман халата зажал переносицу двумя пальцами. Услышанное никак не укладывалось в голове, а ведь мужчина сам хотел знать больше чтобы помочь другу, но после такого ему и самому нужна помощь. - Как ты нашел ее сегодня? - не такого ожидал услышать Арсений после всех своих откровений. - После того случая когда она обвела вокруг пальца человека я больше не доверяю такому методу слежки. Однажды, мы с Антоном подарили ей по кулону в которые я установил маячки. Они разошлись по разным точкам и мы разъехались. Я с Макаром нашли ее выброшенной на обочину в лесопосадке. Боже, Дим, ты наконец скажешь, что с ней? - Арсений слишком долго терпел. - Она в реанимации. - То есть она будешь жить? - с замиранием сердца спросил мужчина. - Дим, правду в обмен на правду, умоляю. - Вы меня под монастырь подведете… - сегодня Дмитрий Темурович нарушил врачебных правил больше чем за все годы их знакомства. - Ты же понимаешь, что это должен рассказать лечащий врач и должен рассказать родственникам. - Боже, нет, только не родителям, они не выдержат. - мужчина даже не подумал, а вернее попросту не успел о том, что родители Алисы даже не подозревают, что их ребенок висит на волоске от смерти. - Тихо, тихо. Не нервничай, завтрашний день я выбил, но если динамики не будет… Арс, нам придется. - с сожалением сказал Дима. - Что это значит? - врач уже понял, что ему и так гореть в аду, но оставлять Арсения в подвешенном состоянии он больше не может. - У нее тяжелая кровопотеря, переливание помогло, но она слишком ослаблена после клинической смерти. Сейчас она на аппарате ИВЛ и в медикаментозной коме. Так нужно пока она не сможет задышать сама. - Значит, есть шансы, что она выкарабкается? - надежда в глазах мужчины блестела слезами. - Мы надеемся на ее организм, она борется и врачи сделают все, чтобы ей помочь, но есть кое-что необратимое. Боже, я не должен этого говорить… - Дим, прошу, скажи мне все, что знаешь. - Удар ножом пришелся на органы малого таза. Арс, хирургам пришлось удалить яичник, вероятно, она не сможет иметь детей. - мужчина закрыл глаза, тяжело выдохнул и по щекам все таки скатились горячие слезы. На этой планете может не появиться ее копия. Никогда. - Она молодая, медицина в этом плане шагнула далеко вперед, слышишь? Сейчас главное, чтобы она пришла в себя. - Дима приобнял друга за плечи не зная как забрать у него хотя бы частичку боли. - Можно мне к ней? - Арс, у нее Антон всего на пять минут потому что это строго запрещено. Я боюсь тебя пускать к ней. - Антон здесь? - мужчина вдруг вспомнил, что видел как расплывающаяся фигура Антона незаметно для остальных прошмыгнула за двери. - Да и я не знаю где он был все это время до. Он просто вернулся сам не свой. Ты помнишь, что пытался сделать? - Помню и мне жаль, что вы стали свидетелями. - Я серьезно переживаю за тебя. Я не хочу чтобы мне сообщили позже, что ты доделал то, что начал. Что это было? - Я не смогу жить без нее и только не надо этих слов про то, что жизнь продолжается. Дим, ее не было до нее и не будет после. - Ты болен, Арс. Вы оба. - друг лишь усмехнулся. - Всегда было интересно, что скажут близкие стоит им рассказать о своей личной жизни. Лечится, я не собираюсь как бы ты это не назвал. - Да я ведь не об этом. - Дима сразу понял о чем говорит друг. - Для меня не имеет значение с кем ты спишь, делишь ли одну девушку с Антоном и как называется ваш треугольник. Вы все мне родные люди и если так, то я принимаю этот факт спокойно. Меня пугает эта одержимость и судя по всему она также привязана к вам как и вы. Это нездорово. - А в чем отличие? Ты так не привязан и не любишь Катю? Ты бы не сходил с ума если бы, не дай Бог, с ней что-нибудь случилось? - Разумеется люблю, привязан и сходил бы с ума, но никто из нас не воевал друг за друга, не брал груз вины и не спасал так отчаянно жизнь другому. Это не просто тяжелая история, это схватка не на жизнь, а на смерть. Не думаю, что я волен давать тебе советы, но это ли не звоночек что-то поменять? - Я больше не оставлю ее пока она сама не попросит и не поставлю перед выбором. Мы это уже проходили, нам нельзя быть порознь. - А я и не вычеркивал любовь. Я про твой стиль жизни, брат. Подумай об этом. - Можно ее увидеть? - Ну как тебе отказать? - тяжело вздохнул Дима. - Я отведу тебя, но на пять минут и постарайся не попадаться персоналу на глаза. Сейчас врачи отдыхают. - глядя на наручные часы сказал мужчина. - Антон уже должен был вернуться. - Ты не пойдешь со мной? - У меня пациентка по скорой с острым животом вот-вот должна выйти от гинеколога. Мне нужно к ней. - Да, конечно, хорошо. - Арсений без колебаний вошел в положение Димы чувствуя, что и так устроил ему сегодня пожар и без лишних вопросов встал со ступеньки чтобы пойти к Алисе. - Постой, - мужчина приостановил врача и посмотрел ему прямо в глаза. - прости, что тебе сегодня пришлось несладко. - Арс, с врачами я улажу можешь не волноваться. И, знаешь, мне жаль, что я не познакомился с ней раньше. Обещаю, мы сделаем все возможное чтобы исправить это, только не делай глупостей. Мужчина скованно кивнул, скорее разминая мышцы шеи чем соглашаясь с просьбой. Дима еще не знает и скорее всего уже не узнает какие глупости делал отсутствующий Антон. Арсений тихой тенью следовал за другом прокручивая его слова об Алисе. Наверное, благодаря лекарству действие которого все еще не прошло мужчина не может выдать более эмоциональную реакцию чисто физически и как жаль, что нет лекарства для души с таким же эффектом. Арсений заперт в собственной камере ужасов и это напряжение не спадает даже со слезами которые бесконтрольно продолжают литься из кроваво красных глаз. Мужчина быстро утирает лицо ладонями чтобы обернувшийся Дима не заметил влагу, но его не обмануть. Друг указывает в сторону последней палаты в коридоре и хлопая по плечу, впервые не найдя больше слов, оставляет Арсения одного. В отделение очень тихо и пусто, мужчине нужно быть осторожным чтобы не создать другу еще больших проблем поэтому он тихо шагает по коридору сжимая ладони в кулаки так, чтобы ощущалась хоть немного отрезвляющая физическая боль от впивающихся в кожу ногтей. Вот еще немного и он увидит свою девочку. Какая она будет на этих больничных простынях? Поднимется ли рука коснуться ее лица или Арсений не сможет представляя, что гладит ее по щеке в гробу на прощание? Эти предположения растворяются когда мужчина начинает слышать тихий шепот из последней палаты. Арсений останавливается на мгновение, боясь, что там сейчас медсестра или врач и он попадется на глаза, но чем ближе подходил мужчина тем больше робкий голос становился узнаваемым. Черт его знает как, но Антон до сих пор здесь. Может, под шумок ему удалось остаться незаметным и никто не прогнал его спустя пять минут, а может кто-то стал свидетелем этой наверняка душераздирающей картины и решил не беспокоить мужчину давая шанс побыть с живой, но в очень тяжелом состоянии девушкой. По-хорошему Арсению бы развернуться, уйти и даже не заикаться, что он был тут, но он не может повернуть назад ровно так же как не может и заявиться туда нарушая единение Антона с Алисой. Все решилось тогда, когда слова слабо доносящиеся из палаты стали разборчивыми. Мужчина замер, зажмурился и весь превратился в статую состоящую только из слуха. Было время когда Арсений увидел то, что не должен был видеть и он хорошо помнит, что не стал вмешиваться застав поцелуй двух влюбленных в клубе и если бы позже ситуация сложилась иначе, они бы никогда не узнали, что за ними наблюдали потому что мужчина придерживался одного правила - тот кто увидел или услышал сам виноват, живи с этим как хочешь, но сейчас, Арсений сам отступит от этого правила. У мужчины нет никакого морального права подслушивать, его не было рядом долгие месяцы, но и сил сказать себе стоп тоже нет. Понимая, что он не устоит на ногах, Арсений уперся спиной в стену у порога палаты и медленно стек на пол зажимая рот рукой вслушиваясь в монолог Аниона. - Я не знаю, слышишь ли ты меня, чувствуешь ли, но я здесь любимая, ничто и никто не помешал мне доползти до тебя. Как бы нам не было тяжело или страшно мы всегда были друг у друга. Когда я срывался приходя с кровь на руках ты была рядом и сейчас я с тобой, девочка моя. Нам было так хорошо вместе. По-утрам я варил кофе, по-вечерам ты заваривала чай, а потом засыпала у меня на руках. Я так старался тебя отвлечь хотя бы на несколько часов и мне кажется, однажды, у меня получилось. Эта ночь в кинотеатре одна из лучших в моей жизни. Тишина, темнота, только свет от экрана, мягкие пуфики и мы вдвоем запертые от посторонних глаз. Я даже не помню о чем был тот фильм, смотрел только на твой тонкий профиль с которого все началось. Никогда не рассказывал тебе, но сейчас очень хочу потому что понимаю, что я влюбился еще до нашего первого разговора. Я увидел тебя с балкона, ты сидела на барном стуле в пол-оборота и меня пробило током. Тогда в кинотеатре время отошло назад и наконец, в твоих глазах, рассеялась вековая печаль. Ты целовала меня как в первый раз отдавая всю себя. Настоящее безумие, страсть, любовь и я был так счастлив видеть тебя такой снова. Все, чего я по-настоящему хотел в этой жизни это видеть тебя такую. Закрыть невидимым куполом от всех проблем, быть достойной опорой по всем фронтам. Помнишь, ночь перед тем как ты пошла против Добродетеля почти в одиночку? Уверен, мы помним ее по-разному, милая. Я спросил чего же ты хочешь получить на Новый год и сказал, что у меня есть кое-что для тебя. Тогда и представить было невозможно, что творится в твоей светлой голове и на что ты решаешься. Моя бесстрашная девочка. А я вот, оказалось, тот еще трус. Прости, что так и не сделал задуманного в Новогоднюю ночь. Прости, что на твоем безымянном пальце нет помолвочного кольца. Я не смог и знаешь, не смогу сказать об этом тебе в глаза. Видимо, чему-то действительно не суждено сбыться. Теперь не важно, что я чувствую ты только возвращайся, Алис, слышишь? Я видел смерть здесь, не уходи за ней умоляю тебя. Чтобы она не говорила мы ждём тебя здесь, я жду тебя, любимая. Так жду… Мы еще сможем все исправить, только не бросай меня, только не так… Невыносимо оставаться в мире где нет твоей улыбки, смеха и тепла. Борись, Алиса, ты же умеешь я знаю! Я люблю тебя… Антон понял, что больше не может сдерживать слезы, дрожащий подбородок и говорить с телом которое выглядит как его любовь, но не реагирует. Сжимая своими пальцами холодную ладонь Алисы мужчина уткнулся лицом в белое одеяло оставляя на нем мокрые следы и заглушая тихий вой который все равно доносился до Арсения. Случайного свидетеля чужих откровений гравитация беспощадно придавила к полу давя на грудь не давая дышать. Срывающийся голос Антона, всхлипывания и слова которые услышал Арсений заходили в разум как иголки под ногти. Хоть иногда, но без него они жили как обычные, влюбленные люди ну или хотя бы пытались, хотя бы Антон пытался выровнять эту историю затягивающуюся как удавка на шее ради Алисы и это получалось. Услышать, что Антон собирался сделать предложение руки и сердца девушке в Новогоднюю ночь на которой его не должно было быть стало отдельным видом пытки. Мужчине страшно осознавать, что когда он встретил Антона на пороге друг, обнимая его, уже знал, что никогда не встанет перед Алисой на одно колено и не встретиться с ней под венцом. За все это время Арсений даже не заметил изменений в Антоне в то время как внутри него погас огонь. Сейчас мужчина не чувствует ревности или собственничества, только искренне сочувствие, что этого не произошло. Так было бы лучше для Алисы и Антона, а он получил бы то, чего так хотел - спокойствие за близкий и расплату. Но все решилось в один миг девушкой которая так хотела его спасения, что сейчас она в коме. Последним гвоздем в заколоченном гробу стала фраза «мы еще сможем все исправить». Кое-что, что знал Дима, уже не исправить никогда. Алиса однажды сказала, что не рассматривала себя в роли матери с таким бэкграундом, но то, с какой теплотой она желала Арсению познать счастье появления ребенка говорило о том, что ей как и любой женщине не чуждо ощущения чуда когда зарождается новая жизнь. Сначала они разрушили ей перспективу на здоровую семью, а теперь и на полноценную. Получается, единственное благо что они привнесли это рехаб, но оно аннулируется тем, что именно они были кормушкой ее зависимости. Мужчина настолько обескуражен и разбит, что не может дать своему телу гребаный импульс свалить отсюда чтобы Антон никогда не узнал о том, что он слышал. Ноги глупо скользят по кафелю никак не помогая встать, а руки бесполезно падают вдоль тела когда мужчина слышит шаги из палаты. Антон выходит чуть не спотыкаясь о друга смотря на него с удивлением в убитых, мокрых глазах. - Тох… - одними губами произносит Арсений думая, что Антон быстро срастив два плюс два добьет его здесь ногами под крики проснувшегося персонала. - Вставай. - тихо, но твердо говорит друг. - Я не могу. - хмуря брови стараясь сдержать слезы отвечает мужчина. - Вставай, я сказал. - Антон сжимает челюсти до скрипа зубов и подает другу руку. Ему больно смотреть на такого Арсения, он не заслужил этого, своего схождения с ума и вспоминая, что именно он подал руку когда Алиса решила уйти, Антон не может не ответить тем же. Мужчина тянет друга со всей силы и подхватывает его под плечо чтобы уперевшись он смог нормально идти. Лимит нахождения здесь Антона исчерпан давно, а как сюда попал Арсений ему вообще неизвестно так что рисковать и идти к лифту не слишком хорошая идея. Мужчина тихо открывает дверь с надписью запасной выход напротив палаты Алисы и выводя Арсения выходит сам. - На улицу сможешь выйти? - спросил Антон на что друг только кивнул. Курить хотелось до спазмов в горле чтобы перекрыть спазмы другого характера и мужчины медленно спускаясь по лестнице вышли на задний двор через тот же запасной выход надеясь, что за это не прилетит Диме. В этой зоне гуляют пациенты которые могут покидать больничную палату и упав на ближайшую лавочку Антон тут же подкурил сигарету. В январе месяце в одних толстовках пусть и теплых очень холодно, но никто не дрожал будто организм отключил датчики окружающей среды. - Еще раз попробуешь это сделать, я тебя в психиатрию упеку. - сказал Антон отвлекая Арсения от собственных мыслей о том с чего начать разговор. - Антон… - мужчина хотел как-то оправдаться, но аргументов не было. - Отбирать у тебя оружие нет смысла, ты найдешь другое, но я тебя предупреждаю по-хорошему чтобы такая хуйня была в первый и последний раз. - Прости меня. - единственное что мог выдавить из себя мужчина. - Уже. - хмуро ответил Антон. - Где ты был? - Мстил. Второй маячок остался в багажнике машины на которой вывезли Алису. - Ты нашел его? Кто это был? - Арсений затаил дыхание. Неужели Антон виделся с Нурланом? - Добродетель. Ныне мертвый и даже не спрашивай меня, что я с ним сделал. Еще одного пересказа я не вывезу. - Мне не нужно было возвращаться… - мужчина не был удивлен, что Антон убил виновного и в глубине души знал, что это было жестоко чему радовался, но для друга это очень тяжело. - Ой, Арс, завали. - вспылил Антон. - Не делай вид, что не знаешь, что значило для меня твое возвращение. - Я не хотел этого слышать, клянусь. - Арсений сразу понял о чем говорит мужчина. - Так даже лучше. Когда Алиса приедет в себя ты сделаешь ей предложение. - челюсть Арсения вышла из сустава и выпала ударяясь о колени. - Что? - Арс, нет сил играть в слабослышащих. - как это не странно, но в лице Антона нет ни капли злости. - Давай по-честному, разве ты этого не хочешь? Никогда не думал об этом? - Хотел, хочу и буду хотеть, но мы не вдвоем чтобы я мог делать такое. Мне жаль, что ты не успел увести ее в нормальную жизнь. Я хотел бы этого больше. - Когда я покупал кольцо даже не надеялся, что она скажет мне «да». Поверь, больших надежд мой внутренний реалист не возлагал. - грустно усмехнулся Антон. - Зря. Вы остались одни это лучший вариант. - Лучший вариант это тебе сделать ее своей женой, Арс. - Ты не слышишь, что несешь, Антон. Нас трое и я не хочу устраивать нам еще одну проверку, это всегда плохо заканчивается. - А я и не говорил, что собираюсь уйти. Просто так будет лучше. - что двигало Антоном Арсений никак не мог понять. - Она никогда не скажет мне «да» и я надеюсь, когда ты проспишься, то выкинешь это дерьмо из головы. - Тебе скажет. - уверенно ответил Антон. - И пусть она будет официально под твоим иммунитетом в наших кругах особенно сейчас, когда слухи о том, что ты снова в строю еще больше подняли твою власть в чужих глазах, а какими трудами это было достигнуто навсегда останется между нами. - Это бред. Это все ебаный бред… - мотая головой из стороны в сторону повторял Арсений. - Ровно до того момента пока ты вновь не увидишь ее в сознании и тогда ты поймёшь о чем я. Пошли, иначе Грек нас больше никогда на порог не пустит. Антон кидает давно потухший бычок в мусорку у лавочки и не дает Арсению ни секунды на слова сразу же двигаясь обратно ко входу. Мужчине ничего не остается кроме того как поплестись следом за другом стараясь не споткнуться о собственную челюсть. Впереди много испытаний, в первую очередь сказать Антону информацию о здоровье Алисы хотя бы на следующий день, давая мужчине возможность прийти в себя, но Арсений еще не догадывается о том, что Антон полностью отдавал отчет своим словам хоть сердце в этот момент разлетелось на осколки.