Нас никогда не было

Если бы я знала, какая награда ждёт меня за колючей проволокой жизни которую я выбрала, то непременно бы вновь надела мои затоптанные кеды и отправилась в это тернистое путешествие, но тогда, мне было сложно поверить, что я смогу.

***

- Сергей Викторович! - медсестра Ольга, которая еще пять минут назад терла сонные глаза и мечтала сдать смену, вихрем без стука вошла в ординаторскую к дежурному врачу реанимационного отделения. - Крылова! Ты чего кричишь, для кого тревожная кнопка? - привыкший к тишине и не ожидающий подвоха под утро врач подскочил на месте от столь резкого появления сотрудницы. - Извините если напугала. Там девушка из девятой палаты в себя пришла! - Как в себя? - удивился мужчина сразу понимая о какой пациентке идет речь. - Я пришла мешочек катетера менять, а она лежит глазами хлопает. - Действительно, доброе утро. Сергей Викторович, пятидесяти пяти лет, был слегка нелюдим с теми кто находился в сознании и мог сам передвигаться на своих двоих от того и не любил компании, шум и суету. Никогда не отмечался на корпоративах, встречах и лишь однажды на концерте посвященному дню медика сыграл на скрипке взяв ее в руки спустя долгих двадцать лет. Возможно, сказывается большой опыт работы на скорой помощи и выгорание от вечного поиска подходящих слов чтобы сообщить родственникам пациентов ужасные новости поэтому в его ночные дежурства весь средний персонал знал правило трех Т: темно, тепло и тихо. Когда Сергею Викторовичу предложили должность заведующего отделением тот без колебаний отказался уступая дорогу молодому поколению чем несомненно расстроил руководство, но все эти нюансы не мешали мужчине быть отменным врачом, хорошим коллегой и сопереживающим человеком к своим подопечным. Конечно, его известили о поступлении новой пациентки и врач изучил ее медицинский анамнез, анализы, назначения и только лишь покачал головой. Крепкая девочка будет жить, но будет ли эта жизнь полна счастья большой вопрос. К таким случаям невозможно привыкнуть какой бы опыт не был за плечами. И признаться честно, мужчина никак не ожидал, что пациентка придет в себя так скоро да еще и у него на глазах. По привычке накинув на шею фонендоскоп и хлопнув по карману хирургической формы проверяя на месте ли фонарик для проверки зрачковой реакции врач направился в нужную палату и его боевая подруга разумеется с ним. Присутствие медсестры вовсе не обязательно, но Ольга искренне любила свою работу даже ее тяжелые аспекты. Она достаточно юна и малоопытна, но это дело времени если человек готов впитывать навыки как губка и имеет хорошую образовательную базу как в случаи Ольги. Свое среднее образование она получала даже не в Московской области и даже не в области крупных городов разрушая этим стереотип о столице. Медсестра чаще остальных проверяла пациентов и заботилась о каждом как о родном то поправляя подушки, то намывая и без того чистых лежачих не давая им чувствовать себя еще хуже чем есть на самом деле и разбавляя их одиночество. Как рассказывала она сама это результат «дрессировки» заведующей отделением реанимации в местной больнице ее родного города. Такой стержень был только у нее и у заведующей педиатрией. Та тряслась за каждого младенца словно была ультра многодетной мамой в кубе. Каждый находящийся в коме был просто обязан выглядеть и чувствовать себя человеком, а не овощем даже если шансов на полноценную жизнь у них больше нет, а у некоторых шанса не было даже на жизнь в ее биологическом смысле. И не дай Бог дыхательная трубка будет не санирована хотя бы раз в двадцать минут тихий покой был нарушен филигранным матом. Поэтому Ольга была самой хлопотной медсестрой посещавшей Алису действительно каждые двадцать минут. Она не должна была приходить в себя сама с тем уровнем седации которую получала, но даже тут пошла против системы уставив мутный взгляд на работницу которая этого не ожидала настолько, что позабыла о тревожной кнопке и помчалась за врачом сию секунду. За эти мгновения Сергей Викторович подумал, что выражение «хлопает глазами» слишком преувеличено, но увидев это лично хотелось точно так же захлопать глазами в диком удивление с примесью восторга. Бывают же чудеса… Алиса лежала совершенно неподвижно, не сопротивлялась трубке в горле как обычно это делают пациенты выходящие из наркоза, изнеможенная на вид и с синими кругами под теми самыми глазами которые смотрят на врача слишком осознанно. - Зажмурьте глаза если слышите и понимаете меня. - нужно было оценить насколько пациент находится в здравом сознании, реагирует на просьбы и способен их выполнять идя на контакт. Все врачи, включая дежурного, переживали за сохранность когнитивных функций молодой девушки учитывая ее тяжелое пусть и стабильное состояние и клиническую смерть в три минуты. Несколько секунд Алиса не двигала глазами и с задержкой, но все же зажмурилась. В этот момент сзади послышался облегченный выдох Ольги и на сердце у врача тоже отлегло. Значит, все еще не так потеряно как могло бы быть. - Вы понимаете кто вы и где вы? - девушка моргнула в ответ. - Алиса, попробуйте сжать мой палец. - Сергей Викторович осторожно вложил указательный палец в холодную ладонь пациентки пальцы которой были свободны от датчиков и ощутил слабый, но уверенно поданный головным мозгом импульс который велел сжать ладонь. Переведя взгляд на монитор и оценивая показания сатурации, кардиограмму сердцебиения и пульс врач с уставшей, но совершенно искренней улыбкой обернулся к Ольге и тихо сказал ожидаемую фразу. - Объявите консилиум с главным врачом, заведующими отделением реанимации и терапии. Мы будем обсуждать возможность отключения пациентки от аппарата искусственной вентиляции легких в виду ее возможности самостоятельно осуществлять функцию дыхания. - Радость то какая! - не сдержалась медсестра. - Только анализы для начала возьму. - Ольга, идите и постарайтесь чтобы мы были первыми на повестке дня. Я сам возьму необходимые анализы. - девушка оценила возложенное на нее доверие, что она ускорит этот процесс и счастливая покинула палату. - Теперь все будет хорошо. - ласково обратился врач. - Не плач. Обращаясь к девушке на ты мужчина осторожно, по отечески смахнул слезу скатывающуюся по виску и от чего-то точно знал, что это не механические слезы чтобы увлажнить глаза, а самые настоящие, эмоциональные. Врач был прав, но Алиса роняла влагу вовсе не от страха, боли или жалости к себе, а от ужаса возвращения. Возможно, если бы темнота по ту сторону продолжалась не было бы такой реакции, но девушка живее всех реальных воспоминаний помнила, что видела. Там было тепло, тихо, спокойно, безопасно, а главное там был Влад. Со дня переезда в Москву не было ни минуту когда бы Алиса вспоминала о нем, просто заблокировала прошлое как будто ничего не было, а на той стороне все вспыхнуло словно ее жизни после Влада не было. Разумеется, это никак не связано с чудесным образом появившейся любовью к мужчине который давно умер и угасанием ее к Антону или Арсению, просто все, что девушка слышала о прекрасном месте куда отправляется душа после смерти оказалось правдой. Испытав это на себе трудно утверждать с уверенностью, что это был рай куда Алиса никогда и не мечтала попасть, скорее очередное подтверждение в пользу медицинского обоснование насчет ведений в коме, но это уже не важно. Там, в раю или в клетке собственного сознания действительно хорошо. Нет места для вины, терзаний, обид и сожалений наоборот, чувство выполненного долга. Алиса без колебаний заявила, что абсолютно счастлива понимая, что умирает потому что она защитила, спасла и отдала всю себя любимым людям и в этот момент эгоистичное желание быть с ними уже не значило ничего. Последние месяцы была конкретная цель не дать Арсению сгнить в тюрьме или нелепо умереть и чем больше укреплялась эта цель тем меньше Алиса стала фантазировать об их возможной, совместной судьбе после освобождения потому что сам факт снятия ложных обвинений стоял во главе угла. Девушка сочла, что закончила свою миссию, осталась в глазах родителей гордостью и испытала все, что может и была готова уйти. Остаться с Владом, застыть в своем возрасте и дождаться Арсения и Антона седыми и прожившими счастливые жизни. Очнувшись Алиса не понимала, что еще она должна сделать чтобы наконец успокоиться и где же тот самый смысл ее жизни. Состояние ее тела совершенно не добавляло оптимизма, а только способствовало той серотониновой яме в которой очутилась девушка. Алиса чувствовала как разные сочетания наркотических препаратов растекаются по венам делая ее одновременно легкой и невыносимо тяжелой, но в этом был и плюс. В таком состоянии совершенно незаметно пролетело время до прихода толпы врачей которые стали совещаться прямо у постели больной. Мужчины высказывались поочередно всматриваясь в ее историю болезни, но слов было не разобрать лишь обрывки фраз без полного предложения. - У пациентки не наблюдается снижение дыхательной емкости легких и имеются показания к отлучению от аппарата ИВЛ. - резюмировал дежурный врач заведующему отделения и по совместительству лечащему врачу Алисы. - Соглашусь с вами коллега. Отключаем аппарат, производим экстубацию и оставляем кислородную поддержку через маску. Сутки контроля динамики и если она будет удовлетворительная переведем на кислород через канюли. Еще кто нибудь хочет высказаться? - двор врачей отрицательно качнули головой кроме третьего. Дима вообще не проявлял активного участия в собрании за неимением альтернативного мнения и полностью доверяя коллегам. Его вообще не должно было здесь быть потому что даже после перевода Алисы из отделения реанимации она попадет в отделения хирургии, но никак не в его терапевтическое царство. Не успев переодеться в рабочую форму к нему зашел заведующий реанимацией и сообщил, что его пациентка пришла в сознание. Разумеется это не его пациентка, но прибыла она по его наводке как девушка близкого друга и не сообщить об этом Александр Сергеевич не мог. От этой новости у Димы внутри перекатился жаркий шар словно ему поставили «горячий» укол и он без раздумий решил увидеть это чудо своими глазами. Безусловно мужчина испытал облегчение и радость представляя как Антон, Арсений и Макар отреагируют, но вместе с тем и растерянность. Сейчас Алиса выглядела совсем хрупкой, что шло вразрез тому, что он знает о ней и кажется, что сейчас она может сломаться после такой трагедии о которой не получиться забыть. - Александр Сергеевич, отключайте аппарат. - кивнул главный врач больницы и заведующий исполнил распоряжение. Гул насоса прекратился и все замерли в ожидании глядя на показатели. Пульс Алисы почти сразу же пополз вверх и она рефлекторно дала реакцию на инородный предмет в горле мешающий дышать. Врачи стоявшие рядом тут же провели экстубацию трахеи и надели кислородную маску с облегчением замечая, что сатурация сохраняется в пределах нормы. Звук аплодисментов неприятно бил по нежному слуху Алисы, но это было не самое неприятное с учетом того, что она только что чуть не вывернула желудок наизнанку и испугалась собственного навыка дышать. - Коллеги, спасибо за участие, думаю, можно расходиться по рабочим местам. - высказался главный врач и все поспешили покинуть палату кроме Димы. - Саш, я могу ненадолго задержаться? - мужчина не мог просто так уйти, но честно сказать и не знал зачем хочет остаться. - Слушай, это конечно не мое дело, но эта девушка не связана с криминалом больше чем кажется? - Что ты имеешь ввиду? - Дима изрядно напрягся. Неужели коллега узнал Арсения из старых сводок новостей? - Не пойми меня неправильно, но ее привозят с ножевым ранением, а потом ее караулят трое здоровых мужиков. Я конечно понимаю, что времена рабства прошли… - Тьфу, Сань! - с одной стороны у мужчины отлегло. - Думаешь, она в сексуальном рабстве? Тебе же ее документы отдали спокойно и думаешь, я бы покрывал такое? Как тебе это вообще в голову пришло? - тут совесть Димы кольнула. Такое конечно он никогда не покрывал, но он совсем не невинная овечка. - Случается всякое, а она ведь совсем молоденькая девочка. Я рад, что мы это обсудили. Побудь если тебе нужно. Не буду напоминать, что никакую информацию о ее состоянии сообщать ты не можешь и вряд ли она сейчас заговорит. - Мне и не нужно чтобы она говорила, я просто… тяжело это. Все, кто к ней приходят мои давние друзья так что не волнуйся. - ответил Дима на что врач лишь глубоко вздохнул и похлопал коллегу по плечу, а затем удалился из палаты чтобы составить новый план лечения. - Здравствуй, Алиса. - тихо произнес мужчина, но девушка продолжала лежать с закрытыми глазами. Дозировка седативных и обезболивающих просто не позволяла ей активно бодрствовать как собственно и приходить в себя, поэтому Дима точно знал, она слышит его и понимает хоть и не знает кто он. - Я очень рад, что ты пришла в себя. Мы не успели познакомиться до того как это случилось с тобой, но я близкий друг Антона и Арсения. Может, они упоминали обо мне называя Греком. - Дима был прав. Алиса прекрасно слышала его тихий голос и понимала, что он говорит, но совершенно не представляла зачем именно этот врач остался в ее палате. Ей не хотелось присутствия посторонних сейчас после того как буквально минуту назад, по ее ощущениям, рядом был ее Влад, но когда девушка услышала два заветных имени не смогла ссылаться внутри себя на слабость. Голова осторожно повернулась к источнику звука и замыленным зрением Алиса смогла рассмотреть кто перед ней. Невысокий мужчина в очках и с интересно уложенной короткой стрижкой смотрел на нее с тревогой и жалостью. Наверняка из-за ее чудовищного внешнего вида. Хоть боли девушка и не ощущала из-за капельниц, но в момент экстубации четко почувствовала как на правой щеке стягивается кожа ведь именно этой стороной лица Алиса лежала на снегу. Мужчина перевел взгляд на монитор и увидел как пульс немного возрос. Это естественно, когда речь заходит об Антоне и Арсении. - Не волнуйся. Они оба в порядке и Макар тоже. Они здесь каждый день и еще один парень, кажется, его зовут Максим. Его ни разу не пустили дальше комнаты ожидания, но он все равно приходит сюда как на работу к началу смены, а уходит к закрытию. - усмехнулся Дима. - Медсестры стали его даже угощать чаем. - мужчина подумал, что Алисе сейчас хотелось бы услышать, что она не оставалась одна даже в коме. Что ее близкие люди живы, здоровы и ждут ее возвращения к ним больше всего на свете, но голос выдавал большое волнение. Хотелось бы поделиться с ней своей уверенностью и непоколебимостью, но здесь рассыпалось бы даже самое черствое сердце. Алиса свела брови как грустный Пьеро, поджала сухие губы показывая непонятные эмоции, но мужчина не ожидал что либо услышать от нее и вновь ошибся. - Сколько? - надрывным, низким, хриплым шепотом сквозь боль сказала Алиса. Ей так много хочется сказать, но в горле словно застрял ком, будто трубка через которую она дышала все еще там, давит на голосовые связки. - Три дня… - Дима сразу понял о чем спрашивает девушка. Для Алисы прошло не больше пяти минут, как при обычной потере сознания, а на самом деле прошло несколько дней. Мысли, предположения о том как она вообще очутилась в больнице и выжила сменились на ужас осознания как сложно пришлось Антону и Арсению. - Ты очень сильная и идешь на поправку. Все обязательно встанет на свои места. - мужчина пожалел, что ответил Алисе видя как зажмурились ее глаза. - Знаешь, я вообще-то хотел сказать спасибо. Наверное, я и этого не должен говорить, но немного узнав, что ты сделала для моих друзей… Я рад, что у них есть ты. - Дима нерешительно поднял руку и хотел опустил свою ладонь на чужую, но в последний момент спасовал и остановился рядом опираясь о край кровати. Алиса почувствовала как промялся матрас и насколько искренне говорит мужчина. За это ей тоже хочется сказать спасибо, но сейчас так просто не выйдет и самое большое, что она могла сделать это подвинуть руку и неловко, затекшими, холодными пальцами коснуться тыльной стороны ладони врача. Мужчина коротко сжал чужие пальцы и постарался улыбнуться будто ему не больно смотреть на все это. - Они придут, не сомневайся. А сейчас, поспи немного. Алиса не сомневалась, что они все придут и этот трепет в груди сквозь жгучую душевную боль, давал надежду.

***

Максим за короткий промежуток времени забыл, что такое сон. Правда, сам парень не особенно ощущал эту весомую потерю ведь не то чтобы ему не хватало времени на сон, а не было самого желания спать. Каждое утро он отправлялся в больницу просто чтобы быть там, не надеясь и не просясь к Алисе потому что это очевидно бесполезная идея, к тому же ему страшно. Страшно и стыдно за то, что Алиса не побоялась таскать его тело при смерти, а он не может набраться сил даже взглянуть на нее когда ее уже спасли врачи. Это просто кома, но увидеть ее такой спящей и знать, что если потрясти ее за плечи она не проснется почти тоже самое, что он уже однажды пережил с другом на руках. Максим твердо решил, что попросит у Алисы прощения за свою слабость, а пока он просто будет молиться как умеет прикрываясь чтением книги которую часто держит вверх ногами, но на утро третьего дня его четкий график дал сбой. Парень проснулся не от звона будильника, а от работающего на кухне телевизора. Обычно он уходил потемну, а сейчас за окном светит солнце. Максим взглянул на настенные часы и с ужасом увидел аж десять часов утра вместо привычных шести. Выйдя на кухню парень увидел маму занятую приготовлением завтрака на целую роту. - Это ты отключила мне будильник? - Ой! - вздрогнула женщина. - Напугал меня, сынок! Да, я. - Мам, ну зачем? - Макс, ты себя совсем не жалеешь. Я понимаю как тебе трудно, но нужно отдыхать, сынок. Не спишь, не ешь, одно кофе целыми сутками пьешь. - парень не злился на мать и смиренно принимал ее правоту понимая, что при всем желании сил на ругань правда нет. Сев за стол на нем сразу же появились блинчики с разными начинками и кружка ароматного чая, только чего-то не хватало, вернее, кого-то. - Мам, а где папа? Он ведь должен был уехать не раньше двенадцати на собрание. - Он уехал еще ночью. - спокойно ответила женщина не отвлекаясь от очередной партии блинов. - Куда? - удивился Максим. - Ночью по дороге в Питер произошла ужасная авария и он выехал сразу же. - Я так много спал, что папа теперь гаишник?? - Нет. Я и сама не знаю почему его так срочно выдернули. Он даже объяснить ничего не успел, но ничего, уверена, вечером он расскажет всё, что сможет. А ты давай ешь да побольше. - с улыбкой мама поставила очередную тарелку с блинчиками и присев, сама принялась за своей утренний кофе и завтрак. Делать больше нечего поэтому Максим решил позавтракать как можно скорее и уехать в больницу. В том месте уже настолько привычно, что парень знает все уголки где совсем тихо и лишь изредка проходит медицинский персонал там, он и собирался подумать об этом странном начале дня, но не сделав и глотка чая его телефон начал звонить. Парень тут же сорвался боясь увидеть кто же звонит хоть и догадывался кто это может быть. - Да. - Ты в больнице? - без приветствия начал Антон. - Нет… Что случилось? - у Максима задрожали колени. Антон не выходил с ним на связь с первого дня и вряд ли бы позвонил узнать как дела. - Алиса пришла в себя несколько часов назад. - с нервным возбуждением протараторил мужчина. - Боже! Я сейчас буду! - в секунду за спиной парня словно выросли крылья. Прижимая плечом телефон к уху он начал поспешно скидывать вещи со шкафа в поисках джинс. - Стой где стоишь. К ней пустят не раньше чем к вечеру. - Почему? Нет, я все равно поеду. Плевать, не в первый раз меня не пускают. - Успокойся. Макс, она вышла из комы ей нужно хоть немного времени. Тебе тоже стоит отдохнуть. - Я не устал! - у Максима сложилось впечатление, что все от него что-то скрывают. Вряд ли Антон вдруг решил проявить внимание, но тут парень ошибался. Пока они день и ночь искали иголку в стоге сена Антон знал, что Максим находится в больнице и честно, даже завидовал ему. Антона тянуло туда магнитом, но находясь там он бы не имел шансов помочь Алисе. - Именно поэтому ты психуешь будто тебе десять лет и пропустил пять моих звонков. Не думай, что мы не пустим тебя. Приезжай к шести вечера. - Антон положил трубку чтобы не дать возможность Максиму завалить его вопросами о том как продвигается поиск потому что ему просто нечего сказать. Нурлан очень хорошо замел следы, но никто не собирался останавливаться. Максим откинул телефон на кровать, и сам плюхнулся на нее широко раскинув руки. Не вспомнить когда в последний раз он испытывал такое счастье, радость и облегчение. Ощущение, что многолетние тучи над головой рассеялись, что весна наступила на три месяца раньше, что солнце стало теплее, что птицы вернулись с юга и поют самые прекрасные песни. Парень не мог сдержать себя чтобы не поделиться этой новостью поэтому не стал ждать ни минуты. - Пап! - Макс, что-то срочное? - голос отца был напряжен и обеспокоен хоть это и было тщательно замаскировано. Позади слышалось множество голосов, гул машин и их сигналы. - Алиса пришла в себя несколько часов назад. Она будет жить, пап. - Я знаю сынок, мне звонили из больницы совсем недавно. - Ты ведь поедешь к ней? - Конечно. - Пап, а где ты? - и все же что-то было не так. Пока в голове не сходилось как связан полковник МВД с ДТП. - Я расскажу позже. Макс, мне пора, увидимся в больнице. Так много вопросов и так мало ответов, что сил усидеть на месте просто нет. Но ведь самое главное, что Алиса пришла в себя, все остальное разрешимо, поэтому Максим решил не накручивать себя раньше времени и дождаться всех в больнице.

***

Эти дни Антон и не вспоминал, что говорил Арсению во дворе больницы, а вот сам Арсений и не забывал об этом. Каждую минуту он думал, что если бы не это счастливое стечение обстоятельств то на сегодняшний день уже бы прошел суд без заседателей, его перевели в новое жилье на ближайшие лет десять, если не пятнадцать и Алиса по весне могла бы стать чужой женой, но сейчас она опутана в белые, казенные простыни, а не в легкую, кружевную ткань, а его самого просят повести ее под венец. Арсений чувствовал словно занял чужое место и от этого липкого ощущения никак не отмыться. На второй день тянуть с новостью о состоянии Алисы было невозможно и Антон имеет право знать. Мужчина был уверен, что девушка не станет такое скрывать от них, но и заставлять ее говорить это своими устами Арсений не хочет, слишком уязвимая тема. Говорить о таком в штабе нереально и слишком много случайных ушей поэтому нагрузив всех работой до утра Арсений сказал Антону, что им нужно поговорить и желательно у него дома. Буквально после одного бокала виски начались откровения. Антон был сдержан, молчаливо выслушал Арсения, а затем в своем стиле сдавил длинными пальцами бокал настолько сильно, что тот с хлопком лопнул окропляя стол осколками и каплями крови. Однажды, Антон с таким же каменным лицом разбил стул узнав через что прошла Алиса со своим новым другом в рехабе и такая реакция означала лишь одно, внутри Антон схлопнулся подобно большому взрыву. Была бы у него возможность отмотать время назад или магия воскрешать мертвецов то мужчина бы не только заставил Добродетеля ударить самого себя в живот, но и с ювелирной точностью кастрировать самого себя. Вообще-то Арсений рассчитывал на драку ведь сам чувствовал вину просто за то, что вся цепочка событий развернулась из-за него, но Антон не видел в этом никакого смысла. Плевать сможет ли Алиса иметь детей, сможет ли ходить и еще на тысячу «ли», на чувства мужчины это никак не повлияет лишь бы она пришла в себя. И даже эта новость не изменила позиции Антона, что Арсений должен узаконить отношения с Алисой. После черной полосы обязательно должна идти белая и пусть наконец случится хоть кусочек нормальной жизни. Бесконечно так продолжаться не может, а этот союз даст Алисе иммунитет, сбережет от лишних вопросов и успокоит родителей фактически оставляя Антона за скобками, но его не интересует это, он гнался за нормальностью слишком долго и в итоге все равно не вырулил на эту дорогу. Арсений вспоминал разговор с Димой о своем образе жизни ставя на одну чашу его и то, что говорит Антон, а на другую чашу, оказалось, класть нечего. Для мужчины и не существовало никакого выбора, он очевиден и безоговорочен. Каждый раз моргая мужчина видел на обратной стороне век выжженную картину ужаса. Как бы он не старался выглядеть собранно в душе жила неизлечима боль. Ничего не могло сравниться с даром иметь настоящую любовь и этот шаг уже не казался таким сумасшедшим, но как отреагирует Алиса непредсказуемо и хватит ли сил и совести на эти слова Арсений не знал пока не услышал звонок от Димы. С первых слов мужчина понял, что сможет и должен сделать это прямо сегодня. Его решимость уже лежала в бархатной коробочке, что в будущем будет поблескивать на солнце синим сапфиром прямо как глаза Алисы. Когда Арсений уехал один после такой новости Антон сразу понял куда отправился друг и зачем. Удивительно, но Антон только убедился в правильности происходящего осталось только чтобы Алиса приняла это неизбежное событие. К назначенному времени Антон, Арсений и Макар приехали в больницу проведя перед этим час в тишине по дороге к месту. Все были переполнены положительными эмоциями в это утро, но сейчас страх взял свое. Макар очень переживал, что у него не будет возможности взглянуть на Алису потому что мозг в упор отказывался верить в то, что она выжила. Когда мужчина увидел совершенно трупную бледность в снегу это стало последним воспоминанием о подруге и оно никак не хотело перекрываться тем, что было до. У Макара первого моментально пропала надежда и в глубине души он винил себя за то, что пытался остановить Арсения в поисках пульса. А если бы он послушал его? А если бы ему хватило сил оттащить друга? Эта минута могла решить все поэтому Макар застрял в том ужасном моменте. Мужчина думал, что его друзья испытывают сейчас нечто подобное, но совершенно не догадывался, что уже второй раз находится рядом с одним из тех кто хочет сделать наиважнейший шаг в жизни любого человека. Никто не удивился когда увидели как Дима и Максим разговаривают у кофе аппарата, парень настолько примелькался, что даже занятой Грек стал уделять ему несколько минут и вот, когда казалось бы осталось совсем немного обстоятельства внесли свои коррективы. - Привет, я рад видеть вас. - с улыбкой отметил врач искренне радуясь, что его друзья вместе, живы и невредимы. - Взаимно, Грек. - отозвался Антон. - Заведующий примет нас? - спросил Арсений, но ответили за спиной и это был не Дима. - Возможно, но точно не сейчас. - Арсений обернулся, но уже по голосу понял кто приехал. Евгений смотрел на Арсения как хищник готовый не нападать, но защищать. Мужчину никак не задевало недоверие полковника, но создавалось впечатление, что это переросло в откровенную ненависть. К нему он может относиться как угодно, но если это отразиться на Алисе, Арсений потеряет терпение. Антон сразу понял к чему все это и с немым, но очень претенциозным вопросом посмотрел на Максима, а тот в ответ одними губами сказал, что не знал об этом условии и не соврал. Дима растерялся, потому что не ожидал появления полиции сейчас и был в полной уверенности, что лечащий врач не разрешит устраивать допрос прямо сегодня. - Есть возражения? - Нет. - спокойно ответил Арсений. - Никто не собирался препятствовать органам правопорядка. - Дмитрий Темурович, будет минутка проводить меня до отделения реанимации? Сделав вид, что он спокоен и среди взрослых мужиков с сомнительной репутацией не находится его сын Евгений удалился вместе с кивнувшим доктором. Когда лечащий врач доложил информацию о том, что пациентка пришла в себя Евгений выдвинул запрет на посещение Алиса кем угодно до его приезда воспользовавшись своими должностными полномочиями. Мужчина повел себя так из боязни влияния на Алису ее близкими. Возможно, не будь бы рокового звонка среди ночи Евгений не был бы так категоричен. То, что сделали с ней должно быть наказуемо полностью какие бы подводные камни не всплыли, а такая девушка как она может встать грудью за своих и вся надежда на откровенный разговор может быть только в случае когда Алиса хоть немного ослаблена. Наказать, отомстить, заступиться буквой закона, в конце концов защитить попавшую в воронку больших бед это единственно значимое, что Евгений может сделать именно для нее и это важно. Важно, словно это его дочь. Важно, словно это часть его сына. За этими думами и волнением Евгений не заметил как один врач сменился другим и как они уже подошли к палате Алисы. - Я не могу ручаться, за ее когнитивные функции. - оговорился заведующим отделения. - Расшифруйте. - Нельзя с точностью сказать, что она помнит то, что с ней произошло и в целом о чем ее последние воспоминания, как и насколько они будут правдивы. Насколько стабильно ее психоэмоциональное состояние потому что клиническая смерть не проходит бесследно тем более за такой короткий промежуток времени. Насколько она вообще будет открыта к вам. Я понимаю, что вам нужно работать и раскрываемость не ждёт… - Стойте. - тут Евгений понял к чему клонит врач. - Понимаю, что вы ответственны за состояние своего пациента, но здесь все куда сложнее чем вы думаете. Я не гонюсь за раскрываемостью преступлений и не собираюсь давить на нее. Если она не захочет говорить, я покину палату немедленно. - Я рад, что мы нашли с вами общий язык. - кивнул заведующий. - Вы можете проходить. Евгений одернул себя за подол форменного пиджака как знак нервозности и переступил за порог. В палате больше не шумел аппарат искусственного дыхания и от такой тишины стало не по себе. Алиса лежала в той же позе, ее голова отвернута к окну и она никак не отреагировала на этот небольшой шум. Мужчина решил, что девушка спит и осторожно, обходя больничную койку, приблизился к ней. Она и правда выглядит спящей. Вместо ужасающей трубки теперь просто кислородная маска, веки сомкнуты и не дрожат, лицо расслабленное, спокойное почти умиротворенное только вот до сих пор кажется, что мертвое. Не решаясь окликнуть Алису, Евгений просто смотрел на нее ожидая услышать какую нибудь колкость в свой адрес как раньше и с облегчением выдохнуть, но ничего не происходило. Плохая была затея пытаться побеспокоить ее и Евгений решил, что еще немного посмотрит как ее грудная клетка вздымается чтобы убедиться, что девушка дышит и уйдёт так же тихо, но Алиса подняла веки устремляя не заспанный взгляд на мужчину. - Как же ты меня напугала… - тихо прошептал мужчина вкладывая в эту фразу всю ту боль копившуюся со дня трагедии. - Мы квиты. - чуть погодя, неузнаваемый шепотом ответила Алиса, а затем через маску проступила легкая улыбка на ее губах. Это тот самый сарказм которого ждал Евгений, это все еще та самая Алиса. Мужчина подвинул к кровати стул и присел ближе к девушке. - Насколько тебе плохо? - спрашивать что-то вроде «как ты?» или «как самочувствие?» глупо потому что очевидно девушка в тяжелом состоянии. - Вашими молитвами. - не отступала Алиса чем вызвала улыбку уже у Евгения. - Я рад, что ты это ты, а то меня уже предупредили о том, что ожидать многого не стоит. Ты не против немного поговорить? - Сколько смогу. - девушка говорила тихо и односложно, но судя по всему прекрасно понимала, что происходит и шла на контакт поэтому нужно хотя бы попытаться убедить ее сотрудничать, а для этого и самому нужно быть откровенным. - Я теперь веду и твое дело. Ты можешь ничего и никого не бояться, рассказать мне все как есть. Ты помнишь, что с тобой случилось? - На меня напали с ножом. - А как оказалась здесь? - Алиса отрицательно махнула головой и не соврала. - У тебя дальновидные ребята. Ты носила на шее два маячка. Максим забеспокоился когда ты не пришла к нему на встречу и так вышло, что методом разделения тебя нашли Арсений и Илья. Мне так жаль, Алис… - Евгению бы собраться, сосредоточиться, но ком сочувствия и жалости давит на горло удавкой словами которые он никогда и никому не говорил. - Мне тоже. - конечно жаль, какой бы сильной не была девушка это слишком больно. Она помнит как пыталась выжить, цеплялась за жизнь и о чем думала в этот момент. - Ты знаешь кто на тебя напал? - Плохо помню. - потупив взгляд ответила девушка и мужчина уверен, сейчас она лукавит. - Алис, тебя заказали и мы оба это знаем. Знаем, кто был заказчик и исполнитель. - шутки закончились. Девушка подняла глаза и по ним видно, что все она знает и понимает, но будет держать язык за зубами. Для Евгения только догадка почему, но Алиса уже примерно знает положение дел. Новость, что на ней была постоянная слежка не шокирует, они уже проходили это и если ее нашли не случайные прохожие которых и быть там не могло, то скорее всего Добродетель уже мертв не своей смертью и она никогда не станет поднимать этот ил. - Ты должна кое-что знать. Сегодня ночью на трассе по направлению Москва-Санкт-Петербург произошла авария между двумя легковыми автомобилями с летальным исходом в обоих случаях. - внешнее холоднокровие девушки перебивал подскочивший пульс на мониторе. - За рулем одной из машин был Сабуров Нуран. Знаешь кто его пытался смести с дороги зная, что разобьется сам? Некий Чебатков Евгений. - слушая все это, Алиса даже не моргала, не дрогнула ни одной мышцей на лице хотя даже на расстоянии ощущалось, что почему-то эта новость задевает ее больше, чем должна. - По предварительным данным Арсений мог пересекаться с этим так сяк бизнесменом, но чтобы жертвовать собой нужна веская причина. Если ты что-нибудь знаешь, расскажи мне. Мы можем решить это законно и разыскать исполнителя. Привлечь его к ответственности за покушение на убийство, за нанесенный вред тебе и свяжем это с подставой Арсения. Только дай мне разобраться в этом. Ты знаешь, кто такой Чебатков? - Понятия не имею. Я отказываюсь от подачи заявления. - девушка сказала то, что Евгений боялся услышать и сама Алиса дрожала внутри как осиновый лист от услышанного. Ничего более внезапного невозможно узнать чем то, что твой похититель и насильник умер искупая таким образом свои грехи. Видимо, все это время Чебатков издалека наблюдал за развитием событий неизвестно через какие каналы и теперь это точно не узнать. Это правда. Женя болел не только физически оставшись инвалидом, но и ментально. Глубокая депрессия нашептывала о суициде и когда ее голос стал звучит во всю черепную коробку мужчина решил, что не станет умирать один. Нагнав преследуемые автомобиль он протаранил его бок на бешеной скорости переворачивая транспорт с колес на крышу встречая свою смерть лоб в лоб с отбойником. Женя не испытал ни страха, ни боли у ушел в другой мир за секунду. - Ты понимаешь, что чуть не умерла? - Даже лучше, чем вам кажется. - Я не понимаю тебя. - Если потенциальный заказчик мертв, то опасаться мне нечего. Арсений будет оправдан по делу которое никак не связано со мной. А я просто хочу забыть то, что со мной произошло. - За что ты себя так ненавидишь? - вопрос не в бровь, а в глаз. - Это не важно. Дело будет возбуждено по факту с неизвестным исходом. Никаких претензий я не имею. - Сначала взрывают машину, теперь ты только вышла из комы, ты понимаешь, что в следующий раз тебя добьют?! Не эта шайка так другие! Ты о себе подумала? А о родителях? Где та девочка которая учила жизни меня? - Простите меня. - у Алисы нет ответов на все эти вопросы. Ей казалось, что все уже решено, но там наверху считают иначе не отчитавшись почему. - Что я могу сделать для тебя? - Евгений понимал, что это бесполезно. Алиса права, дело будет идти по факту нападения, но без заявления от пострадавшего и сотрудничества оно заглохнет очень быстро. Сабуров мертв, Добродетеля нет и вряд ли будет, успел уйти на дно, но мужчина не догадался насколько глубоко. В сухом остатке с Попова снимут обвинения и вся эта история забудется и будет напоминать о себе только большим шрамом на женском животе. Но ведь так не должно быть… - Вы сделали для меня невозможное. Иногда даже благое нужно отпустить. - в глазах Алисы проступало вселенское понимание сквозь слезы. - Пожалуйста, подумай еще раз, ты знаешь где меня найти. Угрюмый полковник вернулся в комнату ожидания к таким же угрюмым мужчинам. Пока Евгений беседовал с Алисой лечащий врач дал добро на посещение пациента лишь двоим и в это число логично не входили ни Макар, ни Максим. Перед тем как уйти оба друга получили устное уведомление явиться завтра в участок на допрос по какой причине не уточнялось, но что-то в полковнике изменилось. Не читается больше та решимость, она трансформировалась в формальность и это беспокоило своей неясностью. - Ты сделаешь это. - то ли вопрос, то ли утверждение вылетело из уст Антона. - Скажи, ты когда нибудь хотел закончить нашу работу? - то, что сказал Антон осталось без ответа. - Да. Я готов. Все шло к этому так долго, всегда казалось, что время еще не пришло, что есть незаконченные дела, но оно давно прошло и никакой особенной, моральной подготовки к этому не нужно. Идя по коридору нога в ногу на середине дистанции Антон сбавил шаг чтобы осознать эти последние минуты перед тем как Алиса скажет «да» другому. Да, она не исчезнет, да и он тоже будет рядом, но как же сильно хотелось другого конца. Если можно сказать это светлая грусть по тому, что никогда не случится, но лучше так чем прожить еще хоть одну минуту в мире где нет Алисы даже потенциально. Арсений нервно потер лицо ладонями жмуря глаза, а стоящий поодаль Антон только утвердительно кивнул давая понять, что пора идти. Мужчина входит в палату и вопреки ожиданиям о бережной и осторожной встрече Арсения как магнитом тянет с первых секунд, с первого взгляда в эти мутные очи прямо как тогда в клубе. Алиса ждала, ждала когда же она почувствует себя снова живой и вот горячая кровь обжигая сосуды мощным потоком бьет в голову. Без лишних слов и траты драгоценных секунд Арсений за шаг приближается к кровати и не боясь, словно зная как обращаться с этим хрустальным цветком, прижимает голову девушки к своей груди немного приподнимая ее. Алиса хочет снять с себя маску непослушной рукой свободной от капельницы чтобы самостоятельно вдохнуть родные духи забывая, что еще этой ночью она не могла вдохнуть кислород. Хочется плакать, но не хватает сил, а слезы все равно льются впитываясь в мягкий, черный свитер. Арсению хочется кричать, самому не хватает воздуха и трясет от макушки до пальцев ног, но ничего лучшего он не испытывал. В последний раз когда он так прижимал Алису она безвольной марионеткой с отрезанными нитями не реагировала, а сейчас впивается ногтями в шею и хочется чтобы они вошли до костей. - Не плачь, родная, не плачь. - покачивая как младенца шепчет Арсений. - Ты вернулась ко мне. Спасибо, что вернулась ко мне… - осыпая поцелуями смятые волосы мужчина повторяет одно лишь спасибо обращенное к Богу. - Теперь все будет по-другому. - Алиса все никак не успокаивалась. Внутри у девушки просыпались давно не действующие вулканы, поднималось цунами, падали метеориты и закручивались воронки торнадо. Это воистину рождение заново, а следующие слова уронили на ее плечи небо. - Ты станешь моей женой?

***

Я бодро шагаю по брусчатке стуча невысокими каблуками навстречу ветру что развивает мои волосы в предвкушении чуда которого раньше не хотела, а затем даже не мечтала о нем. Антон должен быть сейчас со мной, но мне отчего-то очень хотелось прогуляться вот так одной и с новым порывом ветра я, кажется, поняла почему. Моя новая суперсила улавливать тонкие ароматы на невероятных расстояниях преподнесла мне запах лилий из цветочного магазина и теплые разряды ностальгии. Пять лет назад я, прижимая букет белых лилий к груди, босиком шла в глубь пещеры в платье амазонки под звуки бубнов шаманов. Все это казалось мне безумием словно я случайно провалилась в кротовую нору и вышла в века открытий новых земель и путешествий на кораблях по большой воде. И вот, прибывшие золотоискатели нашли на неизведанных землях не только сокровища, но и любовь из местного племени. На местную я походила в результате быстро прилипшего загара и церемониальной росписи белой краской на руках и лице. Когда Арсений сделал мне предложение и я взглянула на него то вместо голубых глаз увидела серые и в секунду поняла зачем Влад указал мне путь назад. Разумеется, никакого ответа в тот вечер он не получил от меня потому что есть Антон которого я любила и люблю по сей день и меня одолевали мысли, что Арсений сделал это из чувства вины или долга, но потом пришел Антон и рассказал все как есть. Этот путь был очень тяжелым, но они были правы так, как было, продолжаться больше не могло. Осмыслив все в четырех стенах больницы где я застряла на долгое время у меня сформировалось условие. Пусть Антон не мог стать мне мужем на бумаге, но на сердце он должен был оставить свою метку. Мне понадобились месяцы на восстановление нисколько физически сколько морально. Еще до разговора с врачом я знала, что утратила возможность когда нибудь стать матерью и я не знаю как бы справилась с этим если бы днем меня не окружали любимые мужчины, верные друзья, а во снах Влад. Он был моим маленьким секретом который до сих пор со мной. Человек жив пока мы помним его жаль, что я не поняла это в свои восемнадцать лет. Влад был со мной в день моего выпускного и пусть не школьного, но я чувствовала его руки на своих плечах и на душе было легко как на той стороне где мы вновь встретились. В это же лето у ЗАГСа нас поздравляли мои родители не зная, что в наш медовый месяц в Мексике я приму окончательное решение взять двойную фамилию не сохраняя свою ни в одной из них. В глубине пещеры у озера меня ждали целых два золотоискателя в льняных брюках и рубашках с глубоким вырезом. Проведенный ритуал бракосочетания был шаманским обрядом распространенным в этой местности не несущий никакой силы, но для нас именно здесь и сейчас мы стали одним целым и это гораздо важнее слова закона. Мы вернулись в Россию совершенно другими людьми к Макару который светился от счастья провожая нас в аэропорт, к Максиму который успел твердо встать на ноги реабилитировавшись во всем, к его отцу который не общался со мной с того самого разговора, а затем все же смог поздравить меня с днем свадьбы, к людям с которыми Антон и Арсений съели не один пуд соли и даже я успела разделить тяжелые времена с ними чтобы завершить то, что скрывалось годами за черной ширмой и начать жизнь с чистого листа, но какого содержания станет наша новая глава не догадался никто пока через месяц я не стала чувствовать себя иначе. Мы переехали за город подальше от лишних глаз где на террасе я смотрела на две полоски и не могла сдержать слез. - Dieses Kind ist ein Mädchen - улыбаясь сообщила женщина глядя на монитор аппарата УЗИ. Я знала. Мне не в первый раз чувствовать пол чуда внутри меня. Недалеко от больницы есть небольшой парк с детской площадкой, но я не подхожу близко издалека наблюдая как вместо того чтобы рассматривать цветочки в клумбе Кира показывает Арсению новые выученные стойки из ее секции по тхэквондо. Он поправляет бантик на ее чертах волосах и я точно знаю как в этот момент ее голубые глаза смотрят на папу с бесконечной любовью. Сказать точно кто был ее биологическим отцом пока она не появилась на свет было невозможно, но я чувствовала сердцем чьего ребенка носила, а вообще такой вопрос вслух никогда не произносился. Это плод чистой любви которых хотелось остерегать так сильно, что решение перебраться в Германию принялось мгновенно. Эта жизнь на две страны оказалась легче чем мы думали потому что наши руки остались в России. Макар стал руководить всем легальным бизнесом который остался и который начали с нуля, а Максим стал нашим официальным юристом пока я наблюдала лучшее явление в своей жизни. Кира, наша награда и моя личная победа за смелость, честность и борьбу с бурным течением жизни. Поверить не могу что всего этого могло бы и не быть если бы я хоть раз опустила руки. Антон подкрался со спины незаметно ласково обнимая мой округлившийся живот осторожно поглаживая ту, что отвечает ему пинками маленькими ножками ту, что унаследует его очаровательную родинку на кончике носа. - У тебя будет дочь. - мурчу я упираясь затылком в его плечо. - Я так сильно хотел чтобы ты продолжалась, что не могло быть иначе. У меня будет вторая дочь… - Антон мечтательно улыбался представляя какая же она будет прямо как во времена когда я носила Киру. Он шепчет мне на ухо как сильно любит меня и я таю держа сентиментальные слезы при себе, но с неба, прямо в разгар солнечной погоды срывается теплый дождь. - Пора скрываться, родная. - Давай еще одну минуту под ним постоим… Нас никогда не было, но мы сделали все чтобы это исправить.