***
Япония, Йокогама. 27 августа 20** год. Сегодня пасмурно и прохладно, впрочем без разницы, все равно нужно идти в институт, ведь сегодня первая встреча с одногруппниками. Будильник прозвенел от силы минут 5 назад, но молодой человек уже давно не спит. Выходить, кажется, нужно к полудню, отлично время ещё даже не 8 утра. Проснулся он по привычке или он в принципе не спал? Скорее всего он и сам не понял, ведь время отдыха пролетело слишком незаметно. Сегодня первая встреча с одногруппниками. Страшно ли ему? Он бы ответил что-то в таком духе: «…Мне без разницы с кем учиться, лишь бы мне не мешали. Я иду туда ради знаний, а не общения…». Очень нудный ответ от очень нудного Господина. Впрочем, это не так уж и важно. Сегодня он выглядит чуть лучше обычного, возможно, это из-за одежды, которую он тщательно погладил ещё вчера. Накинув рубашку на худощавое и до боли костлявое тело, он немедленно надел брюки и сел на край незаправленной кровати. Торопится он и сам не понимая зачем, времени ещё осталось много, но в голове есть примерное представление того, что он хочет сделать перед встречей первокурсников.***
Пару нажатий на экран телефона и наконец, спустя долгое время, стали доноситься гудки. Абонент ответил. -Алло, Николай? Доброе утро.—юноша уже начал догадываться, что друг ещё даже не проснулся.—Коля, ты спал? В ответ лишь было слышно только неразборчивое мычание и обрывки фраз, но юноша продолжил: -Коля, я приеду к тебе, хорошо? Дома скука смертная, увидимся хоть с тобой, обсудим жизнь за чашкой чая. Наконец абонент ответил более чем понятно: -Федя… Ты серьёзно? Время восемь утра, конечно, черт возьми, я спал! Хочешь приехать? Приезжай. Жду тебя, мой дорогой друг! —кажется, Николай развесилился, хотя Фёдор только что разбудил его. -Николай, я выдвигаюсь. До встречи.—Фёдор изначально был уверен, что Коля согласиться, именно поэтому Достоевский уже стоял на улице и ждал такси. Обычно, Фёдор всегда ходит пешком или добирается на общественном транспорте, но сегодня слишком подозрительная погода, а Достоевский слаб здоровьем ещё с детства, так что вариант попасть под дождь по пути к другу или стоя на остановке не казался привлекательным. Буквально спустя пару минут машина и остановилась напротив подъезда Фёдора, да, это определённо такси, которое он заказал. Путь был достаточно долгий, особенно с утра, ведь все ехали на работу и по другим делам. Спустя минут 40 такси наконец остановилось у знакомого дома. Фёдор немедля отдал пару купюр и попрощавшись, выскочил из машины. -Фёдор! Рад тебя видеть! Мой котик, как я давно тебя не видел!— Гоголя переполняли эмоции, впрочем, как обычно, он всегда был чересчур эмоционален, —Я уже поставил чайник, пошли на кухню! — Николая почти трясло от встречи с другом. -И тебе привет, да, сейчас, иди пока, я пойду помою руки.— с лёгкой улыбкой на лице промолвил брюнет. Квартира у Николая была неплохая, светлая, но заставлена разным хламом, который блондин или покупает, или просто берет у своих друзей и знакомых. Гоголь, как и Достоевский, жил в своей квартире. Что у брюнета, что у блондина, родители сразу же после окончания школы купили им квартиры, потому что считали, что это правильно и «тебе бы пора приучаться к самостоятельной жизни». Впрочем, они были правы и так два друга разъехались по разным районам. У Фёдора же квартира была почти пустой, ведь он не видел смысла в декоре и прочих вещах, которые нужны «для уюта». Фёдор и Николай знакомы, кажется чуть ли не с рождения. Нет, их родина это не Япония, а холодная и суровая Россия. Фёдор же вообще был чистокровным русским, Николай больше имел украинские корни, но его семья жила в России. Их семьи жили в северной столице — в Санкт-Петербурге. Друзья часто вспоминают о родном городе, хоть и переехали они в Йокогаму ещё в начальной школе. Почему? Все просто, родители мальчиков работали и до сих пор работают на государство, а именно на благополучие и безопасность страны, и так вышло, что правительство решило, что нужно иметь «своих людей» по всему миру и участь быть «своим» в Японии выпало именно этим двум семьям. Ребята начали обучение в церковно-приходской школе. Фёдору, мальчику тихого нрава нравилось там учится, к тому же он был верующим, а вот Николаю совсем там не нравилось. Гоголю не нравилось читать молитвы, соблюдать дисциплину, но все же приходилось. Мальчики пошли в первый класс ещё в России, но так и не доучились в нем до конца года и экстренно были переведены в Японию, в школу при российском посольстве. В этой школе обычно учаться только младшие классы, а дальше уже переводятся в обычные японские школы, так и произошло с Колей и Федей. Ребята более менее освоили язык за младшую школу и уже в дальнейшем обучались в самой обычной японской школе. Вдвоём им было хорошо, ходили они всегда вместе и особо к ним никто не лез. Фёдор — круглый отличник, несмотря на то, что он слаб здоровьем, мозги у него варили всегда. Николай же учился как мог и его особо никогда не волновали оценки, главное, что нет задолженностей и он допущен к экзаменам. Может, у Коли и не было особого таланта к учёбе, но он был прекрасным актёром. Он постоянно участвовал в школьных спектаклях и ему охотно предлагали в них участвовать. Фёдор же, совсем не публичный человек и не особо любит купаться в лучах славы и внимания. Достоевский всегда был тих на переменах и во время ланча, а Гоголь постоянно восклицал и возился вокруг него. Фёдор всегда был примером для подражания одноклассников — умный, тихий и спокойный. Он и правда выглядит совсем как обычный болезненный мальчик, только вот, у мальчика никогда не было интереса к чему либо. Ему никогда не было жалко людей, которые попали в передрягу, у него нет интересов, у него нет планов на жизнь и по его мнению — у него будет далеко не радужное будущее, если оно вообще будет. В этом плане они с Гоголем не очень похожи. Николай меняет хобби, как перчатки и у него постоянно меняются интересы, но ему никогда не было жалко людей и будущее он видит только в одном случае — если он добьется и обретёт свободу. Если спросить Гоголя, что для него значит свобода, то чёткого ответа он так и не даст и скажет:«Меня понимает лишь только Федя!», так что, бесполезно спрашивать у него это. Достоевский его и правда понимал в этом плане и всегда был готов его выслушать. Помыв руки, Фёдор наконец прошёл на кухню и поглядел пространство: перед ним стоит большой стол на котором в хаотичном порядке лежат какие-то снеки и вкусности, за столом сидит его друг—Коля, который одет в свою хлопковую серую пижаму, а за окном начинается дождь. Картина, что предстала перед Фёдором показалась ему привлекательной. Выслушав бесконечные рассказы Николая, Фёдор, смотря в окно, решил заговорить о Санкт-Петербурге: -Коленька, посмотри в окно, до чего же прекрасен этот вид. Не напоминает ли он тебе нашу родину? —Фёдор даже воодушевился. -Федя! И правда! Я уже даже начинаю забывать о Питере! Как же мы там давно не были... Кажется, 11 лет? Ужас! Кошмар! Вот закончим с тобой институт, сразу же поедем с тобой туда! Обязательно! Ты согласен? — Гоголь аж соскочил со стула и кажется, уже начал фантазировать об их поездке. Фёдор сразу потерял остаток вдохновения после слов друга: -Коль, думаешь, мы сможем туда съездить в ближайшие время? Что-то мне подсказывает, что нет. Ты же понимаешь, наши родители.. —Фёдор насупился и не стал продолжать. -Друг мой! Все равно мы когда-нибудь там побываем, даже не думай переживать об этом!— кажется, Коля даже и не расстроился из-за этого разговора. Расстроился ли Фёдор? Определённо нет, но пусть Николай думает так. Юноши поступили в один университет, но на разные факультеты. Достоевский изначально планировал поступить именно в это учебное заведение, он хорошо сдал экзамены и набрал высокие баллы на вступительных испытаниях, поэтому, он будет учится на деньги государства. Фёдор поступил на юридический факультет. Почему именно он? Фёдор сделал такой выбор, потому что ему показалось, что с таким образованием он всегда сможет найти работу, а так, ему все равно кем он будет работать. Фёдор узнал о том, что Коля поступил в этот же университет только в середине августа, что относительно недавно и произошло это случайно: -О, Федя! Смотри, мне пришло письмо и я принят в университет. Круто, да?—Николай особо рад этому не был—будь его воля, он бы вообще не учился. -Дай посмотреть, —Фёдор протянул руку к конверту, — Стоп, ты поступил в тот же университет что и я? Почему ты сразу не сказал?— Достоевский был в неком шоке. -Чегооооо? Федя, мы будем учиться в одном университете? Да я и сам не знал! — вот теперь то Гоголь и правда был рад. -Так, как ты вообще выбрал себе учебное заведение?—Фёдор действительно был в шоке, что такой оболтус поступил в такой престижный университет ещё и на бесплатную основу. -Знаешь, Дост-кун...—жуя чипсы бубнил Коля. — Я просто увидел, что в этом университете вступительные экзамены в форме творческого конкурса, а не письменного задания, вот я и отправил заявку. Прикольно ведь? Николай поступил на факультет театрального искусства. На конкурсе поступления он понравился всем членам жюри, хоть он даже и не готовился. Ему действительно нравится театр, а именно быть актёром в театральных постановках. Парни давно закончили трапезу, успели сыграть несколько партий в шахматы и посмотреть телевизор. Время уже близилось к полудню, пора собираться и ехать на встречу первокурсников. Такси подъехало довольно быстро, ребята все же решили ехать именно на такси, ведь сейчас все улицы в лужах, а оделись они, как на парад — оба в белых рубашка и в тёмных брюках, волосы блондина собраны в тугую косу, а волосы Фёдора уложены как обычно — каре с длинной чёлкой, уже несколько лет они не меняют свои причёски. Сев в такси, водитель уточнил, куда им нужно ехать. -Будьте добры, отвезите нас в Международный университет Йокогамы—быстро отчеканил брюнет, на что таксист одобрительно кивнул. -Погоди, как называется наш университет? — с подозрительной улыбкой поинтересовался Николай. -Международный университет Йокогамы, сокращённо — МУЙ. Ты что, даже не знаешь названия нашего университета?—Фёдор даже почти удивился тому, как блондин беспечен. -МУЙ...?Серьёзно?—Николай громко рассмеялся—Лучше бы тогда уж х... Не дав договорить Фёдор заткнул Гоголю рот. -Боже мой, ты как ребёнок. Очень остроумно, не вздумай болтать такого на людях.-потерев переносицу пригрозил Фёдор. -Да ладно, нас все равно никто не поймёт. Ну? Скажи ведь, смешно, да?—уже почти начиная смеяться опять, Гоголь пытался добиться согласия.—Ну Фееедя, смешно ведь, очень! -Ты безнадёжен..—спорить Достоевскому не хотелось, да и голова забита мыслями. Забыв о своём неугомонном собеседнике, Фёдор погрузился в раздумья.