Ее силуэт

Тем временем состояние Данби было очень подавленным. Все время со дня релиза, она постоянно проверяла новости. У нее появился навязчивый страх, что все знают, что это была она. При этом она не имела возможности хоть с кем-то это обсудить. Работая, ей приходилось делать вид, что все в порядке. Но она совсем была не в порядке. Ее окутывал жуткий страх и презрение самой к себе. «Я должна была понимать, чем это могло обернуться! Дура! И ради чего теперь это все? Я так и буду жить, окутанная страхом разоблачения? Сколько я смогу так продержаться?» — эти мысли крутились в ее голове постоянно, изо дня в день. А сегодня она еще и получила письмо на почту, в котором компания артиста, предлагала обсудить «ее личное опровержение отношений». После прочтения письма у девушки был просто истерический смех, все просто потому-то накал эмоций который она испытывает на протяжении этого времени, уже не возможно было контролировать. Через какое-то время она просто ответила, что отказывается, вежливо и лаконично. Еще она очень плохо спала, результат — мешки под глазами, хроническая усталость, она плохо справлялась со своей работой и вообще была на грани принятии решения о возвращении домой. И сегодня была очередная бессонная ночь, она пила дешевое вино и смотрела очередную дораму. Неожиданно, ее телефон, прислал уведомление. «Странно, так поздно», подумала девушка. «Привет. Ты как? Держишься?», это сообщение было отправлено из аккаунта Чонгука, девушка трижды проверила подлинность страницы. Ее жизнь просто не переставала преподносить ей сюрпризы. Но в то же время она подумала, что скорее всего это кто-то из его персонала, написал в надежде уговорить ее на опровержение. Толи алкоголь сыграл свою роль, толи накопившиеся эмоции, но девушка написала ответ, уже совсем не думая о вежливости и уважении. «Если вы думаете, что я поведусь на такие уловки — вы ошибаетесь! Мне плевать с какого профиля вы будете мне писать сообщения! Я не буду раскрывать свою личность и тем более публично опровергать отношения! Я в конце-концов, тоже человек и у меня есть семья. За это время на меня вылилось столько говна, и я справлюсь с этим в одиночку, но я не позволю, чтобы еще поливали грязью родных мне людей! Засуньте все ваши предложения себе в задницу!» Чонгук получил ответ почти сразу и, мягко сказать, был удивлен. «Ее об этом просили, но зачем? Это же совсем не стиле нашей компании. Мы никогда не реагировали на подобные слухи. Что за чушь.» — думал он. Но видимо он был немного пьян и ему было немного скучно. «Вообще-то это правда я. Менеджер не имеет доступа к моей странице. И все же, ты как?» «Ага, конечно.» «Ну и как мне это доказать?» «Сделай фото на унитазе!» «Тебе прям в процессе кадр нужен?» И следом тут же приходит файл с фото, где действительно Чонгук сидит на унитазе, — растрепанные волосы, без макияжа, свободная темная домашняя одежда. Данби не верит свои глазам, «Может я сплю? Или я настолько пьяна от парочки бокалов?». Данби ущипнула сама себя за руку, затем сама себе дала пощечину. Больно, на сон совсем не похоже. Вдох-выдох. «Не боишься, что выложу фото в сеть?» «Мы в одной лодке, ты этого не сделаешь» «Как долго они еще будут это продолжать?» «Я не знаю, честно. Тебе просто не стоит это воспринимать лично.» «Легко сказать» «Я тоже через это проходил. Лучше не будет, если ты будешь съедать себя мыслями об этом» «Наверное ты прав» «Почему ты не спишь? Уже поздно» «Я не могу. Наверное как обычно вырублюсь под утро» «Это все из-за клипа?» «Можно и так сказать» «Мне жаль» Данби не знала что ответить и нужно ли вообще это было делать. У нее теперь появились прекрасные воспоминания, пусть и не на самой радужной основе. Но она лично переписывалась со своим любимым артистом. Разве не нужно быть благодарной и просто закончить на этом. Она лежала на кровати и смотрела на высланное им фото, медленно засыпая с улыбкой на лице, в первые за долгое время. Чонгук понимал, что все, что бы он не написал бы — было бы лишь пустой тратой времени. Фактически он ничем бы ей этими словами не помог. Да и не любил он эти бестолковые переписки. Вообще удивительный факт, что он с кем-то вот так вел беседу, еще и с незнакомым, по сути, человеком. Утром Данби проснулась и снова проверила телефон, просто что бы в очередной раз убедиться, что ей все это не приснилось. Господи, как же стыдно! «Я действительно попросила фото на унитазе? Позорище какое!» Но в тоже время она даже чувствовала какой-то неописуемый прилив счастья. На фоне всех событий, это было странное ощущение. В приподнятом настроении она собралась на работу в свою студию. Но подходя к зданию, она снова столкнулась с суровой реальностью. Возле входа стояло несколько журналистов с камерами. Она не видела, общались ли они с кем-то или просто выжидали. До начала ее репетиции оставалось 15 минут. У Данби не было времени ждать и выяснять, поэтому она с уверенным и равнодушным взглядом двинулась ко входу. Все было не так плохо. Сейчас они разговаривали с сотрудницей из отдела по работе с прессой, поэтому девушка быстро проскользнула и отправилась в зал. Ее напарницы уже были там. — Всем привет. — Привет. Видела, что внизу происходит? — Я видела столпотворение, но торопилась, поэтому не разглядывала. А что там? — Данби была бы наверное не плохой актрисой. Это же надо, 1 день съемок, а вранья больше, чем за всю жизнь. — Эти журналюги так ищут танцовщицу из клипа Чонгука, так что ходят по всем танцевальным агентствам и выпытывают. Мне даже дали визитку и пообещали щедрый гонорар. Эх… знать бы кто она. Не плохо бы заработала. Данби снова впадала в панику, а если кто-то, кто в курсе всего, решит продать информацию, что же ей тогда делать? Тогда и домой не будет шанса вернуться, родители не смогут смириться с таким позором. Может и хорошо, что у нее нет друзей и она никого не посвятила в эту тайну. Впереди выходные и она просто закроется в квартире и будет сидеть. Подальше от всего и всех. Но ее напарницы внезапно позвали выпить сегодня вечером, и отказывать было очень неудобно. Может это и к лучшему, подумала Данби, может ей и нужно немного отвлечься и попытаться завести друзей. Вечер в баре прошел относительно нормально, немного неловко, в те моменты, когда снова приходилось врать о болезни. Данби старалась много не пить, что бы контролировать себя и свой язык. Но когда она села в такси и отправилась домой, алкоголь дал о себе знать. Хорошо, что хоть не стошнило. Выйдя на свежий воздух стало немного легче. Зайдя в квартиру ее снова накрыло и от алкоголя и одиночества и чувства безысходности, она даже не может быть искренней со своими потенциальными друзьями. Обидно и очень одиноко. В какой-то момент, скорее всего от накопившегося отчаяния, она схватила телефон и начала писать сообщение, единственному с кем, могла это все обсудить. «Ты в курсе, что журналюги уже выискивают меня по танцевальным студиям? Сегодня они даже были в моей. Они уничтожат мою жизнь и черт возьми, но мне даже запрещено хоть с кем-то поговорить об этом! Твоя компания, вообще собирается что-то с этим делать?» Ответа не последовало, он даже не посмотрел это сообщение. Утром девушка проснулась с жуткой головной болью. Она выпила таблетку и осушила несколько стаканов воды, но жажда не утолялась. Спустя некоторое время таблетка начала действовать и она смогла приготовить себе похмельный суп. Стало немного легче. — Нужно позвонить родителям, я им не звонила уже несколько дней. — Данби начала искать телефон. Взяв его в руки, она увидела ответ. «Напиши мне свой номер, директ в инсте слишком завален.» — Господи, зачем я вчера ему писала?! Теперь он пишет мне из жалости… Она посмотрела, что сообщение было отправлено в 3 часа ночи. Видимо он тоже не совсем хорошо спит по ночам. Но отвечать ему или нет, она не знала. С одной стороны, ей этого очень хотелось. Он был единственным, с кем она могла честно говорить, но с другой стороны, она очень боялась, что это все формальная вежливость, и она только докучает ему своим нытьем. Почему ему вообще должны быть интересны ее страдания? Но подумав о том, что он просто в любой момент может прекратить их общение, она решила все же написать номер. Может хотя бы от переписки с ним ей станет легче. Потом она все же поговорила с родителями, а затем еще и с подружкой детства, которая осталась в родном городе. Единственное, что заставило Данби выйти из дома — почти пустой холодильник. Одиночество к которому она уже привыкала, окутывало ее. Девушка думала, что Сеул наверное ее не принимал. Слишком большой город и слишком быстрый ритм жизни. От веселой и общительной Данби, почти ничего не оставалось. Все свободное время от работы она одна. Как долго человек может так жить? Вечером она как и всегда смотрела очередную дораму, хорошо, что их выпускают так много. Сообщение от неизвестного номера «Спишь?» «Это кто?» — Конечно Данби предполагала, кто это может быть. «Снова нужно фото?» «Нет, теперь я поняла» «Не хочешь мороженого?» — Данби в замешательстве от этого сообщения. Что он имеет в виду? «В смысле?» «Диктуй адрес, я заберу тебя и поедем поедим мороженого.»