Обезглавленный город

Глава 4

15 августа, 2015 года.

      Шейни, связанная по лапам и с кляпом в пасти, находилась внутри грузового фургона, который быстро её куда-то увозил. Затылок отзывался тупой болью, а в глазах ещё стояли радужные, мутные круги.       Волчица наивно рассчитывала, что готова сама взяться за расследование преступления, которые происходило в фермерской части Нерити. Судя по слухам местных жителей, некоторые культурные растения стали вести себя подозрительно, вырастая до невероятных размеров, но всего за сутки увядающих. Таким образом уже как минимум три крупные фермы, которые снабжали Нерити овощами и фруктами полностью лишились своего урожая. Это было странно, и с этим нужно было что-то делать, учитывая, что губернатор с Нового Света прибыл в Нерити почти месяц назад, дабы навести порядок и за столь короткое время, поднял город с колен.       Джесси передала дело о странном происшествии, своим коллегам, но Шейни, тайком от наставницы, решила, что самолично сможет с этим разобраться. Она обратилась за помощью к Никсу, который к прошедшему времени успешно сдал на права и обзавёлся личной машиной.       Шейни по прежнему не хотела видеть Никса, помня, как он накинулся на Зера с кулаками, но волк сам пришёл просить прощения за своё поведение, обещая, что также попросит прощения у Зера, когда он вернётся из Нового Света в Нерити. Шейни поверила в искренность слов прощения Никса и они вновь стали друзьями.       Никс подвёз Шейни до места, где располагались фермы. День уже клонился к вечерним сумерками. Попросив волка подождать, пока она закончит собирать информацию у местных фермеров, насчёт аномально-быстрого роста растений, стажёрка полиции направилась в местный кабак, где уставшие фермеры, любили пропустить стаканчик. Опросив пару фермеров и не получив никакой ценной информации, Шейни уже собиралась возвращаться в машину Никса, но решила сначала справить нужду. Уже на выходе из уборной её ударили по голове и она очнулась уже связанной, с кляпом во рту, и судя по всему, её куда-то увозили.       В это время фургон остановился и его задние двери распахнулись. В лицо Шейни навёлся слепящий луч фонаря. — Добро пожаловать, мисс Шейни, — прозвучал чей-то грубый, хриплый голос.       Волчицу в форме полиции за связанные лапы, вытащил из фургона крупный соболь. На нём была красная клетчатая рубашка с расстёгнутыми пуговицами, одетая под тёмную футболку, задние лапы были одеты в светлые джинсы с подтяжками, а на голове заняла место соломенная шляпа. Шейни узнала его, она задавала ему вопросы в кабаке, от которых он презрительно отнекивался.       Волчица огляделась по сторонам: она находилась на одной из самых дальних ферм. Всюду куда не глянь были парники и теплицы, поля кукурузы и пшеницы, плодовые деревья с яблоками, грушами и цитрусовыми. Шейни стояла перед большим ангаром, крыша которого была сделана из толстого стекла. Соболь вытащил кляп изо рта волчицы. — Мне вот интересно, зачем вы сюда меня привезли?! Вы знайте что я представительница власти и у вас могут быть серьёзные проблемы?! За моё похищение и нанесение мне тяжких телесных увечий, вы уже можете намотать себе срок, я уже молчу про… — поток возмущения Шейни резко перебил гневный крик соболя. — Лучше закрой пасть или я вновь затолкаю туда кляп! — хриплым голосом воскликнул соболь и стажёрка полиции замолчала, гневно глядя на своего похитителя. — Так то лучше! Вы хотели узнать, мисс Шейни, зачем я привёз вас сюда? — спросил соболь, с хитрой мордой. — Так вот, я не желаю, что бы вы вынюхивали тут эти бредни по поводу ненормального роста растений, иначе, чего доброго, кто-то может прознать про мои тайные генетические опыты и звери Нерити всё узнают, — говорил всё это Шейни соболь, таща её за связанные лапы внутрь ангара со стеклянной крышей. — Вы сказали генетические опыты? — не поверила своим ушам волчица. — Видите? — указал соболь лапой на странную штуку внутри ангара, похожую на спутниковую тарелку. — С помощью этой лучевой пушки ускоренного фотосинтеза, я могу в секунды увеличить рост любого растения! — с гордостью сказал это соболь. — Так значит, к аномальному росту растений причастны именно вы?! Но для чего вам всё это? — спросила волчица. — А вы так ничего и не поняли? Только представьте мисс Шейни: моя небольшая, по меркам остальных, ферма будет круглогодично снабжать продовольствием весь город! Я стану невероятно богат! — с восхищением, воскликнул соболь. — Может и так, но ведь остальные фермеры просто разорятся! Насколько я понимаю, вы так же тестируйте вашу пушку на урожаи соседей, верно? — гневно спросила стажёрка полиции. — Вы всё-таки умная, мисс Шейни. Верно, процесс роста растений не настроен на нужный лад, мне нужно найти золотую середину. К счастью, вокруг много соседей с их урожаем, на которых я и буду тестировать идеальную формулу роста. Эта плата за мою безбедную жизнь! — схватив волчицу за подбородок, с оскалом острых клыков, сказал соболь. — Вы должны понимать, что ваши опыты над растениями могут быть опасны для обычных жителей города. Прошу вас подумайте о последствиях! Вдруг овощи и фрукты под воздействием вашей лучевой пушки могут быть губительны! — волчица отчаянно пыталась достучаться до здравого смысла соболя, но тому было откровенно плевать. — Мисс Шейни, не выводите меня из терпения! Такие как вы всегда стояли у меня на пути, но теперь меня уже ничто не остановит! — прорычал соболь, привязав Шейни к опоре амбара и подойдя к пульту управления пушкой, стал вводить на консоль, только ему известные команды. — Прошу вас, не делайте этого! Ради всех кто тут живёт! Ради всего нашего города! Не делайте этого! — отчаянно кричала волчица. — Да какое мне вообще да всего этого дело? Меня интересует лишь собственное благополучие, ха-ха-ха! — залился соболь противным, режущим слух смехом.       Пока соболь был занят консолью, дверь в ангар приоткрылась, из-за неё показалась голова Никса с сильной обеспокоенностью на лице. Видимо, он всё же проследил за фургоном соболя. Заметив его, Шейни уже готова была ему что-то сказать, но волк вовремя её остановил, приложив палец к губам, давая понять Шейни, что бы она молчала. Тихо подкрадываясь до того места, где была привязана стажёрка полиции, Никс не сводил глаз с соболя, стоявшего к нему спиной, увлечённо работающим с системой управления пушкой ускоренного фотосинтеза. Вдруг в ангаре послышался какой-то гул и его стеклянная крыша начала расходится стороны, а пушка подниматься вверх, занимая место на крыше. — Хм… интересно, чьё сегодня мне обработать поле? Может Дилана? Или Рассела? Не-е-е-е, лучше этого зазнавшегося ублюдка, Парса! Он всегда гордился своей крупной фермой и его поставками урожая в город. Сегодня ему придётся ответить за свои слова, только вобью нужные координаты для облучения и всё будет готово! Радуйтесь, мисс Шейни, вы наглядно увидите как работает моя пушка ускоренного фотосинтеза, на проектировку которой я отдал почти тридцать лет! — всё также увлечённо работая с пультом управления, говорил соболь.       В момент разговора, Никс уже добрался до Шейни, прислонившись спиной к опоре, возле которой была привязана волчица. Борясь с тугими узлами на запястьях стажёрки полиции, волк тихим голосом сказал: — Шейни, отвлеки его, нам нужно выйграть время, — шёпотом сказал Никс, начиная уже рвать клыками неподдающиеся узлы. — Что вы собирайтесь делать со мной? — спросила волчица. — Мисс Шейни, не играйте в глупую девчонку! Вы знаете слишком много и должны понимать, что ваша участь предрешена! Ох, как мне будет жаль губить столь умную и самоуверенную в себе полицейскую, но из вас выйдет отличное удобрение для подпитки моих растений. До вас ко мне уже приходили те, кто искал правду и задавал слишком много вопросов, и после вас, тоже будут приходить, ха-ха-ха! — снова зашёл соболь в ужасном, хрипящем смехе, не обращая внимания на связанную волчицу позади него. — Как вы вообще могли дойти до такого?! — гневно спросила Шейни, видя, что Никс просит ещё потянуть время. — Я просто устал, мисс Шейни. Устал постоянно слышать в свой адрес насмешки и оскорбления от соседей! Устал получать гроши, еле сводя концы с концами, поддерживая мою ферму в пригодном состоянии! Устал от несправедливости этого мира! Я! ТАК! ОТ ВСЕГО! УСТАЛ! — уже срываясь на истерические крики, разошёлся соболь, обрушив сжатые в кулаки лапы на приборную панель, тяжело дыша. — Я понимаю вас, но то, что вы делайте сейчас, не принесёт вам ничего кроме удовлетворения вашей собственной гордыни. Ещё есть шанс отказаться от всего этого. Вы ещё можете повернуть назад. Я вас прошу, не дайте себе скатится в пропасть из которой уже невозможно будет выбраться, — мягким, спокойным голосом ответила Шейни. — Уже слишком поздно, мисс Шейни. Я очень далеко зашёл. Обратной дороги нет. Только вперёд, и будь что будет, — окончательно успокоившись, сказал соболь, как будто не своим голосом, в котором не было слышно его ужасных хрипов.       В этот момент последний узел державший запястье волчицы связанными был разгрызен Никсом и Шейни, уже заранее знала, как поступит. С ходу, стажёрка полиции освободила лапы, быстро метнулась к соболю, который с непониманием и растерянностью на морде, наконец повернулся к волчицы. — Мне жаль вас, — с этими слова Шейни обрушила на голову соболю стоявший рядом глиняный горшок с каким-то саженцем внутри.       От удара соболь перелетел через консоль управления пушкой ускоренного фотосинтеза и повалился на деревянный пол ангара. Никс быстро подбежал к поверженному соболю и прижав его спину коленом, завязал его лапы обрывками верёвки, которыми была связана Шейни.       В этот день юная стажёрка полиции Шейни, впервые смогла остановить преступление, но впереди её ждал серьёзный разбор полётов. Она сразу это поняла, когда после десяти минут с момента вызова, наконец приехали полицейские, среди которых была её наставница с горящими от гнева глазами.       Джесси приблизилась к своей стажёрки, скрестив лапы на груди и глядя на волчицу с таким гневным видом, что у Шейни буквально пропал дар речи. — Мисс Джесси… Я… Я остановила преступление… И… Возможно… — Шейни, опустив глаза вниз, пыталась хоть как-то оправдаться, но голос предательски дрожал. — Шейни! Быстро ко мне в машину! Оправдываться будешь перед шефом! — голос Джесси был звенящим, как натянутая струна.       Стажёрка полиции, опустив голову, направилась по направлению служебной машины Джесси. Никс решил вступиться за подругу. — Мисс Джесси, прошу вас, ненужно наказывать Шейни. Я подстрекал её к этому — ответственность на мне лежит! — Никс попытался переложить всё произошедшее на себя. — Я знаю, что ты хочешь её защитить, но больше не вздумай мне врать, Никс! — грозно осадила его овчарка. — Если ты ещё раз попытаешься помочь ей, в её бестолковых задумках, вы оба отправитесь мести улицы на целый месяц! Ты меня понял?! — гневно оскалившись, спросила Джесси волка. — Вместо того, что бы злится на неё, вы бы лучше ей гордились! Она остановила преступление. Думайте, она по своей наивности решила на это пойти? Она хотела показать вам, что уже готова сама разбираться в расследованиях, — поднял голос Никс на Джесси. — Она ещё стажёрка, а я её наставница! Поэтому она будет делать то, что я посчитаю нужным! Это моё последние предупреждение тебе, Никс! — гневно метнув в волка искры из своих янтарных глаз, сказала Джесси, оставляя рассерженного волка одного.       Джесси села в свою служебную машину, грозно глянув на волчицу, сидевшую на задних сидениях. Шейни лишь снова опустила глаза под гнётом яростно сверкающих, как молнии, янтарных глаз овчарки. Машина тронулась с места, выезжая на общее шоссе, ведущие в город. Давящие молчание в салоне становилось невыносимым, поэтому Джесси заговорила первой: — Тебе обязательно было это делать? Ты понимаешь, что если бы ты пострадала, я бы ответила за это сполна, как твоя наставница. Я понимаю тебя — молодая кровь требует дела, особенно после почти месяца теоретических занятий. Но то, что ты сделала сегодня, это было очень безрассудно, — вполне себе, спокойным голосом, говорила всё это овчарка. — Мисс Джесси, но ведь всё получилась. Преступник задержан, а нашим фермам больше ничего не грозит. Разве это не главное? — чуть осмелев, серьёзным голосом ответила стажёрка полиции. — Ты что, вообще меня не слушала?! Пойми, наша задача пресекать преступления — это правда. Но это не значит, что нужно играть в героя одиночку и игнорировать приказы старших по званию! — вновь яростно воскликнула овчарка, остановив машину у входа в отдел полиции Нерити.       Шейни и Джесси покинули машину, направившись прямиком в кабинет шефа. На входе Джесси приветливо и застенчиво помахал лапкой Роджи.       После того случая, когда следовательницы пришлось связывать кролика, прошло немало времени. Об этом случаи знали только трое из всего отдела полиции — Джесси, Роджи и Фергус. Капитан полиции скрыл от своих подчинённых то, что пришлось сделать Джесси, дабы спасти Ангелину. Овчарка попросила у кролика прощение и он понимающе отнёсся ко всей этой ситуации, обещая хранить молчание. С тех самых пор, Роджи стал проявлять симпатию к Джесси, анонимно даря ей открытки с красивыми, тёплыми словами, букеты цветом и конечно же сладости. Он был слишком застенчив, чтобы признаться Джесси в своих чувствах к ней, но сама овчарка уже давно вычислила, кто дарит ей все эти подарки. Ей было очень приятно такое внимание от кролика и он тоже вполне был ей симпатичен, но уже почти месяц, Джесси встречается с Ларри.       Хаски оказался настоящим кавалером. Нежным, заботливым и явно по уши влюблённым в Джесси. Ларри всегда понимающе относился к тому, что Джесси не могла пойти с ним на очередное свидание, не когда не просил от неё каких-либо ответных действий и не выдавал даже самого приблизительного намёка на интимную близость. Но всё чаще, овчарка стала наблюдать, что Ларри, иногда, ведет себя странно. В какой-то момент он начинает сильно жмурится, потирает лапами виски, а иногда, самое пугающие, у него начинают страшно бегать его красивые, голубые глаза. В мыслях Джесси, по этому поводу, сразу начинали вырисовываться страшные картины, одна из которых гласила о том, что Ларри употребляет наркотики или стимуляторы. Но тревога Джесси осталась позади, когда она, тайком от самого хаски, проглядела его амбулаторную карту, где всё было чисто. В конечном итоге, овчарка стала это просто игнорировать, тем более, что Ларри очень ей нравился.       Стажёрка полиции и её наставница вошли в кабинет капитана полиции. Фергус, как обычно, курил возле окна. Шейни села напротив стола шефа, Джесси встала рядом. Фергус потушил сигарету и сел на место, бросая взгляд на стажёрку, в котором не читалось ничего хорошего. — Шейни Варгес, ты же понимаешь, что твоя сегодняшняя выходка может стоить тебе вылетом из стажировки? Ты в этот день рисковала не только своей жизнью, но так же и жизнью гражданского лица, — серьёзно, но без злобы в голосе, спросил Фергус. — Я понимаю, сэр, — поникшем голосом, ответила волчица, опустив зелёные глаза. — Только потому, что мы с тобой хорошо знакомы, я проигнорирую твой поступок, но наказание тебе, увы, не избежать, — сказал кот, встретившись с янтарными глазами Джесси, которая слабо качнула ему головой. — Что меня ждёт? — всё таким же слабым, безразличным тоном, спросила Шейни. — Я поручаю тебе две недели оказывать помощь нашему архивариусу. С завтрашнего дня, ты приступаешь к работе. Сегодня же, можешь быть свободна, — изрёк капитан полиции, тем самым поставив точку во всей этой ситуации.       Шейни, так и не проронив не слова, молча встала и вышла за дверь.

***

      Фергус издал громкий вздох и повернулся к окну, глядя на вечерний город за ним. — Не вздыхай! Так нужно было сделать! — самоуверенно, сказала Джесси. — Я вижу, тебя совсем не заботит тот факт, что она действительно остановила этого безумного фермера. Мне уже приходят отсчёты, по этому делу. Губернатор будет доволен, нашими успехами, вот только Джесси — они не наши, а нашей стажёрки, — сказал кот, в глубине своей души понимая, что Шейни заслуживает не наказания, а награждения. — Фергус! Она ослушалась приказа старший по званию! В одиночку отправилась на место преступления и ко всему этому ввязала во всё это Никса: гражданское лицо! Может я и её наставница, но так же, я её подруга! Если она пострадает из-за своего рвения, или вообще погибнет, как я буду после этого жить? Что я скажу Зеру, когда он вернётся? — нервничала овчарка, расхаживая по кабинету взад и вперёд. — Помнишь тот случай с операцией по пресечению торговли оружием? Ты тоже нарушила приказ, тоже покинула свой пост, тоже пошла в одиночку и тоже была на волосок от гибели. Тебе не кажется, что у вас с Шейни намного больше общего? — хитро улыбнувшись, спросил кот, глядя на то, как растерялась Джесси от правоты слов Фергуса. — Вот только не нужно нас сравнивать! У меня за плечами куда больше опыта! — разозлилась овчарка.       Капитан полиции усмехнулся словам овчарки. — Значит твой высокий опыт даёт тебе право нарушать приказы? Знаешь Джесси, ты можешь обижаться на меня за такие слова, но сейчас ты ведёшь себя как настоящая лицемерка, — серьёзным тоном изрёк шеф.       В тишине кабинета Фергуса был отчётливо слышен скрип клыков Джесси. Ничего не сказав, она спешно покинула покои капитана полиции. Фергус вновь закурил очередную сигарету. Джесси упорно не желала признавать, что он был прав.       Джесси дошла до своего рабочего места. Овчарка тяжело опустилась на кресло, схватив себя лапами за уши, медленно покачиваясь. Злые мысли обиды и несправедливости снова начинали жужжащим роем носится у неё в голове. Джесси прекрасно понимала, что шеф сказал истинные слова, касаемо всей этой ситуации и от этого становилось ещё тяжелее. Она так погрузилась в раздумья, что даже не услышала, как дверь в её кабинет открылась, а на её плечи легли сильные лапы. Чуть вздрогнув, Джесси вернулась в реальность и сразу же поняла, кто стоит сзади неё. — Ты вся такая напряжённая. Это всё из-за выходки твоей стажёрки? — мягким голосом ответил Ларри, почти на самое ушко овчарки. — Верно, но главное, мне сказали, что я поступала когда-то так же. А что бесит больше всего, это ведь чистая правда! Можешь меня поздравить, я — лицемерка! — гордо воскликнула овчарка, будто принимая всё это. — Ну хватит себя изводить. Лучше завтра помирись с Шейни, дабы пропасть, которая сегодня появилась между вами, не стала ещё больше. А за это, я тебя сегодня награжу расслабляющим массажам, — чуть посмеявшись, сказал хаски, начиная массировать напряжённые, сильные плечи Джесси.       Сильные лапы Ларри скользили по мышцам плеч и шеи Джесси, доставляя ей невероятное блаженство. Вся тяжесть сегодняшнего дня в одночасье, просто исчезла, оставляя только максимальную расслабленность. Но во всём этом, было что-то ещё, другое чувство, которое Джесси довольно давно не испытывала по настоящему — возбуждение.       С момента расставания Джесси с мужем, прошло шесть лет. Всё это время, она так ни с кем не встречалась, боясь снова быть преданной. Естественно, когда становилось совсем тяжело, Джесси приходилось себе самой доставлять удовольствие, но это было скорее из-за требований инстинктов и овчарка получала лишь блеклое удовольствие от всего процесса. Так шесть лет, у неё не было не с кем интимной близости. Теперь же инстинкты снова пробуждались, но уже с новой силой, жаждя наконец отведать нормального секса.       Джесси уже готова была сползти на пол, от максимального расслабления. Закатив глаза, она начинала слегка постанывать, давая понять Ларри, что всё это доставляет ей удовольствие. Сам же Ларри даже не подозревал, что от его массажа, Джесси находится под чувственным возбуждением.       Овчарки очень сильно хотелось, прямо здесь повалить хаски на пол, слившись с ним в одно целое. Неимоверными усилиями воли, она смогла взять себя в лапы, понимая, что заняться сексом на работе, не самое лучшее решение. — Всё, достаточно. Спасибо тебе, ты просто чудо! — пытаясь скрыть возбуждение в голосе, ответила Джесси, мягко целуя любимого в губы. — Наверное мне нужно было стать массажистом, а не полицейским, — отшутился хаски. — Проводишь меня сегодня до дому? — с прищуром спросила Джесси, начиная операцию, по заманиванию Ларри к себе домой. — Конечно, однако, ты же ходишь ещё куда-то, а только потом домой, — сказал хаски. — Сегодня сделаю исключение. Я очень устала и лучше сразу пойду домой, — сказала овчарка, мысленно прося у Зера прощение, за нарушение данного когда-то обещания, постоянно следить за его квартирой.       Ларри и Джесси покинули отдел полиции. От внимательного взгляда Джесси не укрылось, какое было грустное разочарование на лице Роджи, когда они прошли мимо него державшись за лапы. Видимо кролика грызла изнутри ревность и Джесси сама себе пообещала, что обязательно поговорит с Роджи, дабы всё расставить по местам, и возможно, в будущем сгладить острые углы, которые могут появиться среди всех них. Как бы Джесси не хотела жалеть кролика, с ней может остаться только один и выбор был уже сделан. — Ты будешь участвовать завтра в спарринге? — спросил хаски овчарку, проходя по тому самому парку, в котором впервые Джесси познакомилась с рыжей кошечкой. — Конечно, ведь на меня придёт поглядеть Ангелина. У меня будет серьёзная поддержка, хотя я более чем уверена, что Руби быстро поставит меня на место. В спарринге, ей нет равных, — нахваливала Джесси жену Фергуса. — Это верно. Её даже наши бойцы спецназа боятся, — рассмеявшись, сказал Ларри. — Помню, как однажды, она стояла в спарринге с Томми Рустом, но с таким забавным шакалам, который сейчас приписан в четвёртый патруль. В общем, Руби без проблем повалила его на лопатки, но вовремя падения, он умудрился случайно ухватиться за её топик и порвать его, обнажая грудь Руби, на наше всеобщее обозрение. Повезло, что тогда нас в зале было всего трое, будь народу больше, бедняга Томми бы не отделался одним точным ударом по челюсти от Руби, — с улыбкой, вспомнил этот случай хаски. — Ага! А капитан знает, что вы пялились на голую грудь его жены? — спросила овчарка, на морде которой читалась милейшая улыбка. — Эй! Мы не специально пялились на неё, да и тогда они ещё не были женаты. Даже вроде ещё не встречались, — начал оправдываться хаски, понимая, что Джесси просто дурачится. — Я просто тебя дразню, можешь расслабится, — издав смешок, ответила овчарка.       Ларри лишь улыбнулся в ответ.       Покинув парк, парочка дошла до дома Джесси. Поднявшись на третий этаж и остановившись перед дверью квартиры, Ларри заговорил. — Ну вот ты и дома. Спасибо тебе, что дала мне возможность тебя проводить, но уже поздно и мне самому надо бы уже бежать домой. До завтра, любимая, — тёплым, заботливым голосом сказал Ларри, целуя Джесси и уже собирался идти на выход, но овчарка остановила его. — Подожди! Может останешься со мной на чай? — спросила Джесси, мягко схватив хаски за лапу. — Джесси, я бы с радостью, ты же это знаешь. Но я очень устал, — со смущением сказал Ларри.       Джесси сразу поняла, что Ларри понял её намёк, но явно не уверен в своих силах. Или же, он стесняется? А что если он… Девственник?! От таких нелепых мыслей, Джесси слегка затрясла головой, пытаясь выкинуть их из головы. Ларри до этого момента сохраняя молчание, с непониманием глядел на овчарку. — Ты в порядки Джесси? — смущённо почесав затылок, спросил хаски. — Ой, извини, что-то задумалась. Раз ты устал, то сегодня будешь ночевать у меня, — нашла выход Джесси, из сложившейся ситуации. — Ты… Ты не против? Я не буду тебя смущать, своим присутствием? — взволновано спросил Ларри, переминаясь с одной лапы на другую. «Ну же Ларри! Какое может быть смущение, если я почти открыто намекаю тебе на секс?» — Нет, я не буду против. Входи, — уверенно сказала овчарка, открывая дверь.       Зайдя в квартиру Джесси, Ларри удивила её красота и аккуратность, ведь до этого, хаски никогда не был в гостях у овчарки. Все поверхности были тщательно протёрты от пыли а на стенах красовались совсем новые обои с красивой, серебристого цвета росписью. — Красиво тут у тебя! — восхищённо ответил Ларри. «Ты ещё не видел меня обнажённой! Вот где реальная красота!» — Спасибо тебе, за такие слова. Проходи на кухню, я сейчас переоденусь и мы что-нибудь съедим, — сказал Джесси, указывая лапой направление следования.       Пока Ларри разглядывал убранство кухни, Джесси избавилась от одежды, надела халатик и вернулась на кухню. Сегодня, она несмотря не на что, намеревалась затащить хаски в постель, ведь инстинкты требовали своё, и в этом (вот так ирония) был виноват сам Ларри, с его внеземным массажем.       Джесси нарезала тонкие ломтики хлеба и закидывала их в тостер, пока Ларри мыл огурцы и помидоры, после чего мелко нарезал их кубиками и закинул в миксер, доведя до однородной массы. Нехитрый ужин был готов — поджаренные до хрустящий корочки тосты с овощной пастой. — Знаешь, Джесси. Я наверное самый везучий зверь, во всём Нерити, — загадочно изрёк Ларри, смешно похрустывая тостом. — О чём это ты? — не поняла овчарка. — Я так боялся получить от тебя отказ, но ты приняла мои ухаживания. Меня как будто наградили сами Силы Природы. Вот уж не знаю за что? — ухмыльнулся Ларри, встретившись с янтарными глаза Джесси, которая взяла его за лапу. — Может я и бываю злобной стервой, может и не могу держать гневные эмоции под контролем, может и ослушиваюсь прямых приказов старших по званию… Но я не вынесу, если кто-то будет мучиться от неразделённой любви ко мне. Ведь я тоже хочу быть любимой, — мягко проговорила Джесси, нежно касаясь губ Ларри, сливаясь с ним в страстном поцелуи. «Добыча поймала наживку. Теперь ты мой, Ларри!»       Джесси мягко отстранилась от губ хаски. Встав с места и взяв его за лапу, она повела его в сторону спальни. Ларри не пытался как-то воспрепятствовать этому и как будто завороженный, покорно следовал за Джесси.

18+

      Зайдя в спальню, парочка остановилась подле кровати. Джесси отступила на шаг назад, не сводя «голодного» взгляда с хаски. Ларри, полный нескрываемой уверенности, медленно избавился от серой футболки, обнажая подтянутый торс. Овчарка же, в свою очередь развязала узел на пояске халатика, который затем скинула парой движений плечиками и предстала перед возбуждённым хаски абсолютно нагой.       Джесси вплотную приблизилась к Ларри, проведя лапой по его сильному прессу, опускаясь до самой резинки спортивных штанов и остановившись, будто думая, спустится ли ей ниже? Но вместо этого, она начала поднимать лапу выше, к шее. Ларри до скрипа сжал клыки, зная, что Джесси не спешит приступать к «самому-самому», а сперва хочет как следует подразнить его, лишь больше возбуждая и распаляя. Мягко прижав овчарку к себе и почувствовав, как её подтянутая грудь-троечка касается его тела, Ларри пленил её долгим глубоким поцелуем, чувствуя, как жар их и без того разгорячённых тел становится невыносимым.       Разорвать поцелуй Джесси решилась нехотя, когда потребность вдохнуть воздуха пересилила, и, не сводя своих янтарных очей с голубых глаз Ларри, медленно опустилась на колени. Ловко приспустив с Ларри штаны вместе с исподним, овчарка взяла в лапы эрегированный орган, нежно и медленно начав водить по нему горячими ладошками вверх-вниз.       С уст Ларри, чуть прикрывшего глаза, сорвался стон невообразимого удовольствия. Запрокинув голову, он стал дышать сначала прерывисто, а затем чаще и чаще, словно пустился в пробежку. Через какое-то время он и вовсе прикрыл глаза, поскольку задержать взгляд хоть на одном предмете в комнате становилось сложно.       Джесси показалось этого мало. Опустив голову ниже, овчарка нежно провела язычком по головке члена Ларри, чувствуя, как содрогнулось тело хаски, а из его уст послышались более чувственные стоны. Джесси, не останавливаясь, пустив в ход и язычок, и лапы. То она массировала член любимого хаски, а головку охаживала языком, то плавно проводила лапами до бёдер Ларри, а сама принимала самцовый орган почти на половину длины, чуть замерев в конце.       Мысли Ларри всё больше спутывались, а дыхание сильно участилось. Стоны стали более громкими и протяжными, а задние лапы чуть подкашивались. Ему ещё ни разу не приходилось испытывать такого наслаждения.       Судя по участившемуся дыханию и более сильным, громким стонам, Джесси смекнула, что самое время прекратить, дабы Ларри раньше времени не застала разрядка. Поднявшись с колен, она вновь слилась с ним в горячем поцелуе, то и дело мыча ему в губы.       Ларри медленно опустил Джесси на кровать, склонившись над ней. Настал его черёд доставлять любимой затейнице-овчарке удовольствие. Хаски начал с мягких, чувственных поцелуев в шею. Следующие касания пришлись на губы Джесси, потом чуть ниже. Словно очерчивая поцелуями дорожку до заветной цели, Ларри добрался до груди овчарки, медленно целуя и лаская язычком соски.       Теперь уже Джесси словно окунулась в настоящее блаженство, приносимое нежными, чуткими касаними Ларри. Из уст овчарки, откинувшей назад голову и закатившей глаза, вырывались наружу тихие, сладкие стоны, так что Ларри без всяких лишних слов догадывался, в каком сейчас состоянии находится его любимая.       Ларри прекратил ласки груди Джесси, взглянув в её затуманенные удовольствием, янтарные глаза. Без лишних слов, овчарка поняла что нужно сделать, пошире раздвинув задние лапы. Смазки, выделившейся от сильного возбуждения, было достаточно, что бы Ларри смог войти в Джесси без какого либо дискомфорта. Придерживая овчарку за талию, хаски медленно стал наращивать скорость толчков, чувствуя, как приближается кульминация. Дыхание обоих возлюбленных становилось частым и глубоким, а стоны постепенно становились громче. Тело Джесси выгнуло дугой, а Ларри сильнее прижался всем телом к овчарке. Парочку одновременно накрыл собой сильный оргазм, а вся комната потонула в их громких стонах.       Ларри, абсолютно без каких либо сил, повалился рядом с пытающейся выровнять дыхание Джесси. Оба были вымотаны до предела, словно пробежали небольшой марафон, а расслабление после яркого оргазма, похожее на схлынувшую волну, придавало ощущение непередаваемой неги. — Ну… Как я… — еле шевеля языком, спросил Ларри. — Да… Да… Ты бесподобен! Как же… Как же я давно не испытывала таких чувств… — сквозь глубокие вдохи и выдохи, пролепетала Джесси. — У нас… Всё так спонтанно вышло… — всё ещё не восстановив дыхание, сказал Ларри, глядя в потолок. — Вообще-то, всё шло по моему плану, — издав смешок ответила овчарка, глядя на удивлëнное лицо хаски. — Погоди… Ты что же с самого начала хотела, чтобы всё закончилось… Этим? — удивлённо спросил Ларри. — Ну-у-у-у… В общем, да. Но зачинщик всего этого хм… мероприятия, именно ты, — с похотливой улыбкой, ответила овчарка. — Что? Я? У меня не было намёков на секс. Я думал, нам пока рано об этом думать. Всего же только месяц встречаемся, — воскликнул Ларри, вспоминая: точно ли он не намекал Джесси на интимную близость. — Не намекал значит? А кто же мне сегодня устроил такой божественный, возбуждающий массаж, от которого я потеряла голову, а инстинкты взяли над моим разумом вверх? — спросила Джесси и просто не могла уже удержаться от милого, звонкого хохота, глядя на растерянное лицо Ларри. — Прости… Я не специально… — смущённо начал оправдываться Ларри. — Не напрягайся так по этому поводу. Я счастлива, что всё закончилось этим. Я люблю тебя! — откровенно призналась Джесси, в своих чувства Ларри, нежно целуя любимого. — Я тоже счастлив, но… Понимаешь… Я же… Я же… В тебя… Эм-м-м… — пуще прежнего, начал смущаться хаски, пытаясь намекнуть Джесси, что их секс был не защищённым. — Отставить панику! Я всё продумала заранее. На такой нештатный случай, у меня всегда есть упаковка противозачаточных. Я не залечу от тебя, можешь быть уверен, — успокоила Джесси, нарастающую панику Ларри. — Ух… Я то думал, всё! Идти заключать официальный брак, — с облегчением выдохнул Ларри. — А ты бы хотел узаконить наши отношения? — хитро спросила Джесси. — Может ещё рановато об этом говорить, как считаешь? — спросил хаски, смущённо потирая затылок. — Рановато? Мы уже спали вместе. По древним законам этого уже было бы достаточно, что бы ты взял меня в жёны, — засмеялась овчарка. — Ошибаешься, Джесси. По древним законам, вообще был запрещён секс до свадьбы, — ответил хаски, присоединяясь к смеху Джесси.       Обнявшись, целуя и лаская друг друга, любовную парочку наконец сморил сон.

***

      Через примерно час, Ларри медленно поднялся, сильно зажмурившись, потирая лапами виски. Вдруг хаски медленно опустил лапы и поднял веки. Его голубые глаза начали страшно метаться, будто пытаясь высмотреть угрозу. Медленно повернув голову к посапывающий во сне Джесси, лицо Ларри исказил ухмыляющийся оскал белых клыков. Медленно начав тянуть лапы с растопыренными пальцами к Джесси, он, как под гипнозом, тихо приговаривал только одно: — Глаза… Глаза… Глаза… Глаза… — перерывно повторял это слово Ларри, всё с таким же жутким оскалом на лице.       В какой-то момент, он остановился, когда его лапы были уже готовы обхватить шею овчарки. Ларри молча поднялся с кровати, тихо оделся и покинул квартиру. Овчарка так и не почувствовала, что спит на кровати одна.