звуки

В квартире Сириуса по утрам тихо. Он перестал включать музыку на полную громкость, как делал раньше: его уже раздражает, что это не настоящие люди, что они не здесь, не с ним. От этого он невольно чувствует себя одиноко. Не ставит он и классическую музыку, которую ему рекомендрвала Лили. По утрам он просто одевается и убегает к друзьям или на работу. Но когда на ночь остаётся Римус, тогда ситуация меняется кардинально. Его комната — целый дом — наполняется живыми звуками: дыханием Римуса, его редкими тихими всхрапываниями, которые иногда заставляют Сириуса проснуться; звуками шуршания ткани, трения кожи о постельное белье, когда тот поворачивается на другой бок; иногда бывают и такие звуки, которые заставляют теперь уже самого Сириуса повернуться, чтобы обнять Римуса, потому что тот махнет рукой и случайно столкнет что-то с прикроватной тумбочки — сначала Сириус пугается, но позже, когда понимает в чем причина — смеётся. Но главным звуком в его квартире становится хриплое: — Доброе утро, Бродяга, — которое Римус шепчет с мягкой улыбкой и полузакрытыми глазами. И никакие последующие звуки поцелуев не смогут перекрыть его замечательный голос. Сириус закрывает глаза, чтобы вновь расцеловать шею и губы Римуса, невзирая даже на то, как не очень-то и приятно пахнет у них изо рта. Ничто не сможет испортить момент. Звуки открывающихся штор, конечно, слушать можно, но куда приятнее подойти к Римусу сзади, пока тот стоит у окна и глядит куда-то вдаль, и услышать: — Птички поют, слышишь? — говорит Римус, позволяя обнять себя. — Я слышу только твоё пение, — кокетливо отвечает Сириус. Шум воды. Всё-таки включённая музыка. Топот. Звон посуды. Зевки. «Тебе кофе с молоком налить?» — «Да, и с сахаром». Снова поцелуй. Всё такое живое и настоящее. Сириус знает, что ещё не скоро, но ему предстоит услышать, как захлопывается дверь. И это его не радует. Он не может пойти вместе с Римусом: тот не любит, когда Сириус остаётся на ночь, потому что его квартира «слишком маленькая и, вообще, плохая». Внезапно у него в голове возникает интересная мысль. Вся эта проблема решается всего несколькими словами! — Может, ты хочешь? — Что? — Жить вместе. Римус издаёт непонятный звук и открывает рот, чтобы сказать что-то. — Я не шучу, — начинает Сириус первый. — Съезжай ко мне. Согласен? Римус кивает. Подходит к Сириусу, обнимает его крепко-крепко. «Да как я могу не согласиться?» Слышать звуки его довольного голоса оказывается много приятнее, когда место, в котором они находятся — их. Когда квартира — не просто временное место пребывания Римуса. Сириус не думал, что это так хорошо: даже не задумываться о том, что Римус может уйти. Что его постоянные зевки по утрам станут их обыденной жизнью. Что сбегать каждое утро из своего дома вовсе не обязательно. Что музыка вновь может звучать — не напоминать, что он тут один. Что всё так просто.