Крик к тебе

      Поздний вечер да ещё и в горах. Никогда раньше Акаши не мог себе представить, что вновь вернётся в это место. В место, где они были последний раз. Где не нашли его.       Они были здесь в прошлом году. Золотой осенью. Они были счастливы. Акаши тогда добился своего желания. Добился взаимности. И был безмерно счастлив. Недолго, правда. Он с Куроко приехал из-за любви последнего к приключениям и активному отдыху.       Да и к тому моменту они ни разу вместе не выезжали куда-то из города. Это было простое желание, которое не стоило выполнять. Это было последнее желание дорого ему человека.       Всё случилось ночью, которую они «провели» в этом лесу. Сей проснулся, когда Тецуи рядом не было. Почему? Почему он проснулся так поздно, когда рядом был только холод? Беспокойство захлестнуло с головой. Вещи были на месте. Не хватало только однотонной рубашки, которая днём была поверх белой футболки на его возлюбленном. Следов не было.       Он звал, но никто не откликался. Теплился рассвет и потому можно было разглядеть местами примятую траву, сломанные веточки. Сейджуро двинулся тогда по следу. По следу к небольшой быстрой речке, которые в большинстве своём бывают в горах. Здесь были последние следы. Не только от обуви. Следы крови. Совсем немного. На камнях это были тёмные полосочки, которые даже не сразу можно было заметить. Но они блестели.       Куда же уходила эта река? К водопаду. Слишком быстрое течение, которое не позволило бы выбраться в одиночку. Акаши направился вдоль течения. Аккуратно он всматривался в каждый камень и куст, что был близок к воде. Безрезультатно. Хрупкие ветки были сломаны, а значит… течение уносило своего пленника всё дальше. Дальше вниз. Около самого водопада за какой-то небольшой камень, который чудом не свалился вниз, зацепился кусочек той самой рубашки.       Сердце пропустило удар. Слишком высоко. Хотя любое тело, если оно всплыло, можно было бы увидеть даже с такой высоты. Но ничего не было.       Страх сковал. Было тошно. Такого просто не могло быть. Не могло… но произошло.       Тело тогда так и не нашли. Даже если не нашли, то после такого в этой глуши просто невозможно выжить. Хотя надежда теплилась.       Зря теплилась. Год… Целый год. И угасла.       Акаши вернулся в их последнее место. Вернулся и смотрел на заходящее солнце, золотившее кроны деревьев. Здесь ещё витала жизнь, но скоро и она заснёт на время холодной зимы. Было паршиво. Паршиво до такой степени, что хотелось плюнуть на весь мир. Но такой возможности не было. Ответственность заставляла продолжать. Продолжать идти вперед, когда сердце давно замерло и требовало остановить всё остальное.       Он никогда раньше не кричал. Никогда раньше не выплёскивал свои эмоции. По крайней мере именно так раньше не поступал. Но сейчас. Сейчас он был один в этом мире, ведь мира-то для него больше и не было. И никогда не будет. Нет смысла терпеть. Нет смысла сдерживаться. Потому он набрал побольше воздуха и… закричал так, будто стремился донести этот крик до него, которого больше никогда не увидит:       — Почему ты так жесток?! Почему ты был так эгоистичен и просто бросил меня?! Ты хотел именно этого?! Для этого ты выбрал именно это место, да?! Прошу ответь! Хоть как-то… Хоть как-нибудь… Какой-нибудь знак!       Ноги подкосились. А слёзы, которых не было уже полгода из-за дикой усталости, вновь нашли выход. Акаши загружал себя так, чтобы не думать и не вспоминать. Но это было бессмысленно. Нельзя так просто выкинуть из головы то, за что ты не понёс должной ответственности. Нельзя забыть, что в этом была и твоя вина.       Кусты позади зашуршали. Два тихих шага, которые Акаши не услышал сквозь свой крик. И резкий рывок, чтобы обнять несчастного. Аккуратно это сделать, чтобы не свалиться с обрыва.       — Знак, да? — тихий и знакомый голос. Должно быть мираж, да? Но даже так, всё смолкло. Мир сужался до одного места и момента. — Такой же подойдёт?       Мягкая улыбка на знакомом и почти забытом лице. Черты размывались в слезах. Их вытерли. Зелёной рубашкой, которая была поверх белой футболки. Было сложно поверить, что перед Сейджуро сейчас стоят именно тот человек, которого он видел год назад. Потрёпанный, с парочкой шрамов. Шрамы были не только на руках, один был даже на щеке. Бледный, тонкий и длинный.       -Э.это…       — Да, это правда, — Куроко взял ладонь своего любимого и приложил к своей щеке. Чуть прохладные пальцы неуверенно коснулись тёплой бледной коже.       Мгновение и Тецу стиснули в объятиях с такой силой, что было проблематично дышать. Но это верная реакция. Всё же, хорошо, что он вновь сюда приехал. Именно сегодня.       Надежда умирает последней, но не стоит сдаваться окончательно. Она всегда будет жить где-то внутри, если не будет чего-то, что укажет на невозможность её существования.