По твоей воле

      Она не издавала никаких звуков, просто молча стояла под светом фонаря и наблюдала за пустой улицей, не обращая внимания на кряхтение напарника, который умудрился прикрутить камеру наблюдения именно к фонарному столу. А девушка, в свою очередь, просто облокотилась об это служащее опорой громадное сооружение.       — А как слезть теперь?! — крикнул Джонни. Или как там его звали? В прочем, ей не было до этого дела.       — Б…-лять. А про это мы не подумали! — Миллер стал там что-то кудахтать.       — Пожалуй, вызову знакомых пожарных. Котик на дереве застрял, — коллега мельком глянул на девушку, которая вдруг подняла голову вверх, и стал набирать номер.       — Что за абсурд… — криминалист ворчливо забубнила, не понимая, как вообще этот полуфабрикат там оказался. Ей надоело просто наблюдать за нудным расставлением камер по городу. А таких нужно натыкать ещё десятки. Стало невыносимо скучно и досадно. — А можно я уже пойду дежурить? — неудачно скрывая своё нарастающее с каждой минутой раздражение, спросила Кеннет и поморщилась.       — Скатертью дорожка! — с небольшой обидой, что ли, отозвался молодой человек наверху.       Она прикрыла веки на несколько секунд, вдыхая свежие пары ночного и наполненного влагой воздуха, развернулась и побрела подальше от них, не оборачиваясь, по обложенной асфальтом тропинке. Дорога вела куда-то в отшиб города.       — Оливер, Кейси, вы тоже идите патрулировать, — был отдан приказ «свыше».       Девушке нравилось ходить в полном одиночестве, наслаждаясь тишиной и таинственностью ночи. Луна сегодня была полной и излучала свет не хуже фонарей, покрывая своим чудным бледным сиянием те места, которых уличное освещение города не достигало. Глаза сами собой переметнулись на еловые леса, что так маняще блистали в этом белом огне.       Ветт ступает аккуратно, словно боится разбудить весь город, половина которого уже спала и набиралась энергией к предстоящему дню. Она предусмотрительно смотрит по сторонам, вглядываясь в те углы, что не были освещены мягким светом фонарей и куда не дотягивались лучи светила.       Каждый шорох казался чем-то более устрашающим и значительным, нежели являлся на самом деле, из-за чего нарастающая тревога всё сильнее и сильнее окутывала её, представляя возможность прокрасться предательски неправдивым, но пугающим мыслям в её голову. То ли от страха, то ли дабы отвлечься, она достает телефон, всматриваясь в него, но не различая быстрого мелькания и смены картинок, которые следовало бы смотреть со звуком, однако криминалист будто боялась нарушить звенящую тишину, что давила на уши и подсознание.       Казалось бы, чего ей бояться? Форма должна придавать уверенности, убеждать людей в том, что человек, одарённый ею, сможет помочь и защитить горожан, как и недоброжелательных хулиганов — своей физической подготовкой. Но сейчас одеяние давило. Непонятное предчувствие ощущалось где-то внутри, растекаясь по всему телу и отдаваясь в голове паранойей.       Иветта положила гаджет обратно и оглянулась: знакомое чувство дыхания в затылок заставило замереть на месте. Прямо-таки отчётливое… Она точно сходит с ума, накручивает себя. Всё, больше так продолжаться не может. Дрожь вынудила обнять себя руками. Вновь воровато оглядываясь, девушка сменила темп шага на более быстрый. Она параллельно мельком вспоминала о том, что нужно делать доклады об обстановке, и вздохнула, нащупывая рацию. Но ещё слишком рано. Отвлечься на это дело не получилось. Беспокойство всё равно пробиралось в разум, обволакивая мысли. И что это с ней? Ведь раньше такого не было. Тревожность — последнее ощущение, которое криминалист могла испытывать. С приездом в эту глушь она, кажется, стала слишком нервной.       Зажигалка вспыхнула во тьме, а табачный дым снова наполнил лёгкие, расслабляя и быстро выветривая из головы всякие этакие размышления. Теперь Кеннет топала к лесу, желая подежурить рядом, хоть и не горела особым желанием; но туда тянуло странное чувство. Да и все трупы были найдены в пределах той местности, ублюдок особо не разбрасывался. Она поморщилась, вглядываясь в тёмные глубины хвойных деревьев. Ну и жуть.       Пришло время для доклада.       — Кхм, всё чисто. Я шла с центральных улиц ближе к лесу. Сейчас обхожу окраины. Приём.       Из прибора вырвалась немного искажённая речь:       — Отлично, а мы продолжим работу. Конец связи, — завершилось вещание.       Присаживаясь на скамейку, Ветта затушила окурок, однако практически сразу поднялась и продолжила идти. Ноги будто сами повели. Задумавшись, она особо не обращала внимания на обстановку вокруг: Последние дома сменились стволами деревьев. И какой чёрт ей ударил в голову попереться в тайгу в гребных два часа ночи? Но, словно автоматически, она шла далее, не оглядываясь назад; и наконец все-таки поняла, куда пришла. Стоя столбом, девушка уставилась на монумент перед собой. Ветер зловеще зашептал, подхватывая кончики волос, дыхание мигом участилось, а животный страх парализовал тело: перед широко открытыми глазами возникла небольшая, но внушающая жуть и смятение статуя треугольника. Сотрудница полиции уже попросту ничего не понимала…       — Хей, Иветт! — слух резанул пропитанный наигранной радостью голос, призывая резко повернуть к нему голову. Он добавил. — Негоже по ночам в лес ходить. Вдруг звери сожрут?       Билл сидел рядом, прислонившись спиной к стволу громадного дерева и ехидно растягиваясь в улыбке. Тёмные глаза, не взирая на мягкий лунный свет, что снисходил на поляну, казались самой глубокой и чёрной бездной, что не внушала ничего хорошего. Блондин ещё больше заулыбался, когда знакомая раздражённо фыркнула:       — Я штраф тебе сейчас влеплю. Что, мать твою, ты тут забыл? — она подозрительно прошлась по нему взглядом сверху вниз, сведя брови в недовольной гримасе.       — О, не делай вид, что не рада меня видеть, — он в очередной раз закатывает глаза, усмехаясь, и, обиженно сложив на груди руки, опасно поднимается, из-за чего девушка чуть ли не подпрыгивает. Тогда глаза его заиграли хищными искрами.       — Лучше предъявите, пожалуйста, свои документы, — тогда негодовавшая Кеннет повторила его позу, но к этому по-деловому постукивая носком обуви по земле. Но как только он стал подходить, она очень быстро пожалела об этом и захотела убежать.       — Дистанцию держите! — криминалист напряжённо выпалила. Сейчас парень казался как никогда жутким. Что-то настораживало и пробирало до самых костей. В лесу, у статуи. Без единой лишней души.       Билл колко засмеялся, сворачивая с прямой и обходя девушку по кругу, словно желанную добычу.       — Ну, да ладно тебе, — тёплые руки легли на плечи.       — Гони паспорт, ты теперь не отвертишься, — задышав с непонятным облегчением, она скинула ладони и обернулась лицом, устанавливая зрительный контакт. Собеседник склонил голову набок, недобро щурясь и задавая вопрос:       — Кто в здравом уме будет носить с собой ночью в лес бесполезную бумажку?       На что помимо осуждения прилетел и её ответ:       — Кто в здравом уме будет ходить ночью в лес? — Белокурый в этом разговоре потихоньку начинал злиться, что выдавали то и дело сжимающиеся кулаки и переглядка в упор.       — Какая тебе разница? Гуляю, — Билл развернулся и демонстративно пошёл в сторону странного памятника.       — Пойдём в участок погуляем, на свидание. Там как раз сейчас твой друг откисает, присоединишься, — она наконец-то вспомнила, кем работает, и позже задумчиво досказала это. — И плюс у тебя с ним были какие-то тёрки.       — Не, давай более альтернативные варианты, — протягивает тот с досадой.       — Ты мне ответь на вопросы, а потом можешь гулять сколько хочешь, — девушке в голову пришла интересная идейка. Вынув из сумки блокнот и ручку, она присела на землю и ждала того же от белобрысого. Ну, он и уместился рядом, фыркнув под нос.       — У тебя пять минут.       — Это ты мне рамки ставишь? Знаешь вообще, с кем говоришь? — слишком смело заговорила та.       — Уже четыре.       Тогда она кинула вещи и вцепилась пальцами в ворот его одежды, толкнув к себе и угрожающе сверля взглядом, пытаясь донести, что шутки с ней плохи, но это вызвало только наглую самодовольную улыбку в сочетании с безумными искрами в его глазах.       — Билл! — Иветт, рявкнув, резко отпустила одежду и довольно несдержанно толкнула его. — Ты почему такой оборзевший? Давно не лупили по жопе?       — А ты научись сначала разговаривать по-человечески, а то, как псина. И с чего такая злость? Мучает...? — но досказать дозволено не было.       — Что у тебя с Гидеоном за делишки?       — Работаем вместе. Ты слышала, что он телепат? — парень отвёл взгляд, не давая волю раздражению. Но она тонко уловила его настроение по стиснутым зубам и недоброму прищуру. Еле держится. Натянуто ухмыльнувшись, Кеннет выразительно приподняла одну бровь в немом вопросе. Однако, решившись огласить совместные догадки команды, она неловко прочистила горло:       — Кхм, а было что-нибудь необычное? Он состоял в какой-нибудь секте по поклонению треугольникам? — допрашиваемый заливисто захохотал.       Девушке и самой на слух это казалось уж больно абсурдно, хоть теория Харли была похожа на правду. Они единственные об этом задумывались, ведь, скорее всего, остальные опасались. А знали ли вообще? Тут уверенность колебалась. Все молчат, словно слепы и немы. Город таил ответы на все вопросы, и так просто их на блюдечке не поднесут. Следователь и криминалист в одиночку копались в этом. И даже глубже, чем нужно. Поверила бы Ветт, если бы сама не лицезрела подтверждения бреду коллеги? Теперь приходилось сидеть вдвоём и ломать голову, полагаясь только друг на друга. Для сомнений не было причин; она была проницательная, смотрела в его тёмные глаза. И Билл, конечно, тоже был весьма загадочный и странный, и как бы хотелось верить в его невинность. Он смотрел уверено, с улыбкой, словно знал, что думает девушка конкретно о его персоне, всматриваясь в мельчайшие черты надменного лица под сиянием луны. Никогда так близко с ним сидеть девушке ещё не доводилось.       — Необычного здесь много, но с чего ты решила, что ты вправе меня об этом спрашивать? Не суй свой нос куда не просят — пожалеешь, — ядовито прерывает поток мыслей парень и встаёт с места.       — А ты думаешь, что можешь не отвечать? Дело идёт, и ты не вправе от него что-то скрывать, людей безжалостно убивают, а ты, мудила, ответь-ка на вопрос, — Кеннет вскочила следом, сгорая внутри от ярости. Как это надоело.       — Глупая девка, город кишит аномалиями, не дошло? Всякие твари не из этого мира. Ты видела своими глазами. Может это делает вовсе не человек, а? — Билл одним махом опрокинул все выстроенные полицейскими теории, затем безэмоционально развернулся и направился прочь.       Сомкнув приоткрытый от шока рот, она спохватились и быстро преградила ему дорогу.       — То есть это не Гидеон? — теперь сомнения зародились, переплетаясь со страхом того, что они задержали невиновного человека, на которого теперь навалится людская ненависть.       Этот придурок улыбнулся и пожал плечами, а затем бесцеремонно оттолкнул её, освобождая тропинку.       — Не знаю.       С языка чуть ли не сорвались возмущения. Всё он знает. Казалось, что знает. Возможно. Неуверенность не позволила возразить. Не смотря на его невоспитанность, такой же быть не хотелось, так что она просто пошла из тайги следом, не проронив ни слова.       Теперь уверенности не было ни в чём. А Кеннет в очередной раз всё поражалась чистоте этого лесного воздуха: свежесть ударяла в голову и туманила глаза. Доверчиво и без сомнений ступая за ним, девушка погрязла в этой атмосфере, просто наслаждаясь. И вот развилка, у которой, не задумываясь, Билл свернул налево. Стоило оглянуться и попытаться всмотреться в непроглядную тьму, чтобы понять, что здесь и заблудиться просто, ведь однообразные стволы великих хвойных деревьев мелькали зелёными иголками, а после них ещё десятки таких же встречались по пути. Единственная подсказка здесь — заросшая назойливой травой и давно нелюдимая тропа. Навыка ориентации в таких диких местах ей не хватало. Кто знает, возможно, сама бы и не вышла.       — Пока, — сорвалось с его губ, когда ноги ступили на городской тротуар. Внутри затрепетала какая-то необыкновенная тревога. Да и вообще, он не должен тут разгуливать. Иветт долго думала остановить его или нет, но, в итоге не смогла отказать себе в приятном времяпрепровождении с его острым и умелым языком, а потому пошла следом. — Что, чёрт возьми, тебе ещё надо? — блондинчик резко обернулся и нахмурился, когда услышал позади себя шаги.       На это она ответила с ноткой поддразнивая вперемешку с вызывающим взглядом:       — Неужели боишься, что тебя преследует девушка, а не усатый шериф? Не бойся, всего лишь хочу ещё поболтать.       — О, с тобой наш разговор на сегодня окончен, — щуря глаза, Билл невольно сжал кулаки, выдавая пренебрежительно и явно не желая здесь стоять посреди ночи и слушать надоедливого копа.       — Представляешь, что-то не припоминаю, чтобы я тебя отпустила. Документы покажи. — на вопрос "Что ещё ей показать?" девушка начала давить лыбу, которая говорила сама за себя. Конечно, его поражала её инициативность и чрезмерная наглость, но пока оставалось только терпеть и выжидать, когда выдастся возможность заставить её навеки замолчать и не терпеть этих назойливых приставаний.       — Отвали, — раздражение нарастало, а парень вновь ринулся по дорожке, желая уйти подальше.       Но у Иветт были другие планы на него. Непоколебимо идя сзади, она с вызовом спросила:              — А что, если не отвалю?       — Патлы повырываю, — ворчливо выкинул собеседник. Прыснув от смеха и такой страшной угрозы, девушка поправила кудри и запричитала.       — Будем волосы друг другу рвать, как девчонки? Хорошо придумал. Ну, чего ты такой злой? Я же всего лишь хочу проводить тебя до дома, чтобы по дороге не потерялся. Романтично же. Тем-более, второй раз за сутки. Мало кто удосужился такой чести, — она поравнялась с ним и притворно закатила глаза, уходя от его тёмного и раздражённого взгляда, направленного на её довольную физиономию.       — Шансы потеряться больше у тебя, — они холодно переглянулись.       По телу пробежались волнительные мурашки. А она даже не понимала из-за чего. Запах леса, из которого благополучно вышли двое, смешался с его ароматом, вызывая нежные воспоминания о чем-то более лёгком, чем мрак в небесах, окутывающий звёзды и их самих. На ум пришёл тот самый смазанный недопоцелуй, отчего Иветт пришла к такому умозаключению, что целоваться Билл не очень-то и умеет, но её всё равно скручивало от одного его присутствия, хоть у девушки был довольно большой опыт с умелыми ребятами. И всё равно, очаровательный блондинчик её чем-то будоражил, слишком притягивал. Он вновь улавливает, как голодно она смотрит.       Иветт прошлась подушечками пальцев по запястью, чтобы успокоить их нервное подёргивание. Лицо покрылось лёгкой пеленой румянца. Как иногда солнце прорывается сквозь облака, так и его слова и присутствие пробуждали в ней не только страх на рефлексивном уровне и настороженность, но и нездоровый интерес, проявляющийся во многих спектрах. Кеннет всегда была смелой в этом плане и открыто говорила о своих симпатиях и желаниях, однако сейчас скрыла своё очевидное смущение ухмылочкой и не мудрено ответила.       — У меня много чего больше, — поиграв бровями, она легонько пихнула его локтем, замечая знакомое здание. — Например, желание пойти домой и заснуть часов на десять, не думая ни о чём. Так что... бай-бай!       Но этот нахал знал, что сейчас она никуда не пойдёт. Слишком много разговаривает.       — А в гости зайти на чай? — усмехнувшись своим же словам, парень, до этого открыв ключами замок двери, одним неожиданным движением толкнул её в дом. Разумеется, ни о каком чае и речи не шло, второго чаепития не состоится. А тем временем ещё раз звякнули ключи, заперев входную дверь на ключ.       Чуть ли не споткнувшаяся от резкого удара, она опешила, резко и шумно втянула воздух носом. Ситуация в моменте приобретает другой характер. Раздумывать над мотивом его действия не было времени. Вынимая и угрожающе выставляя ствол, девушка мгновенно и ровно становится на ноги.       — Ты, придурок?... Дверь мне открыл, — замявшись на миг, командно рявкнула Кеннет. Что-то заставляло её насторожиться. её флирт то ли сыграл на руку, то ли усугубил положение, — и понять, что хуже, сейчас не предоставлялось возможным. Он в свою очередь очаровательно улыбнулся, вспоминая рыжую подружку. У кого из них противнее характер, определиться ему было сложно.       — О, хочешь меня пристрелить? Я думал, мы с тобой больше, чем друзья, учитывая свои намёки, — игнорируя приказ сотрудника полиции, Билл немного наклонил голову набок, смотря в сузившиеся от подозрения глаза. Сколько бы притворной сумбурности в ней не было, эта особа являлась криминалистом, сотрудником полиции, который расследует серию убийств. И пока преступник не наказан, нужно быть осторожнее с новыми знакомыми. Миллер не даром читал ей нотации пол часа, а также пообещал за эту дополнительную ночную смену выходной.       Этот белобрысый парень слишком вписывается в концепции города. Слишком загадочный для того, чтобы разгуливать по потёмкам. Всё-таки будет грустно, если следующим трупом она увидит эту рожу.       Он делает шаг вперёд — она назад. Вдруг усмехнувшись своим каким-то мыслям, Ветт опустила дуло пистолета, но не выпустила его из рук.       — Пристрелю, если не сделаешь мне экскурсию по дому, — выдала та. Он посмотрел в замешательстве, сбитый с толку, не решаясь спросить, к чему такая бессмыслица. Хочет планировку дома? А зачем? Или это очередная попытка её нелепого флирта?       Немного подумав, он пошевелился и вышел вперёд, а на губах расцвела привычная ухмылочка. Он выигрывает больше времени, ведь пока девушку не найдут — не вернутся в участок.       — Ну, раз настаиваешь, то так уж и быть, — парень зашагал из гостиной к проёму, который вёл на кухню, а гостья плелась следом, рассматривая интерьер. Следующей комнатой стала небольшая ванная комната, совмещённая с уборной. Без комментариев дальше они зашли прямиком в спальню.       — О, а кровать ничего так-то, — она без стеснения и, будто у себя дома, уселась на ту, получая в ответ закатанные глаза.       — Ты невыносима. Была б моя воля — вышвырнул бы тебя к собачьей матери. Я слишком поздно понял, что просчитался, предложив войти.       Но Кеннет только фыркнула:       — Сам затащил вообще-то. А что-то мешает? — она утрированно невинно похлопала ресницами, будто бы это она сама зашла к нему по приглашению, а не была насильно затащена в дом. Билл посмотрел на этот жест неоднозначно.       — Ну, я же джентльмен, — раскинув руками и самодовольно усмехаясь, а затем подобравшись ближе, хозяин дома навис над ней, преградив пути отхода в обе стороны руками. И при всём этом он умудрялся выглядеть недовольным.       — А я думала, что наша дружба. Друг, а чего ты рядом не сядешь? — девушка похлопала по покрывалу, укоризненно смотря ему прямо в глаза, иногда опуская взгляд на губы. На это он вновь закатил свои чёрные глаза:       — Возьму и сяду.       Не сдержавшись, Ветта прыснула от смеха, а Билл устроился рядом, чуть ближе к резной спинке кровати. Опустив голову, он с недоумением посмотрел куда-то вниз: то ли на ноги, то ли в пол, — рассеянно моргнул несколько раз с какой-то дезориентацией, а после тряхнул шевелюрой, вынуждая волосы слегка растрепаться, и поднял на неё свои карие глаза, на которые чуть спадали светлые локоны. Она в ответ посмотрела на него, выгнув бровь.       — Ты нормально себя чувствуешь? — продолжая тарантиновский диалог, девушка прошлась анализирующим взором, пытаясь считать по его выражению лица то, о чём он думает, но, к сожалению, прям сами мысли читать криминалист не умела. А это могло бы облегчить их работу, было бы славно.       Немного помолчав, он улыбнулся, демонстрируя ровные зубы и нормальное самочувствие:              — А как должен? — посмотрел требовательно уже парень. Кеннет на этот вопрос только молча приблизилась, чуть ближе наклонилась, найдя опору в упругом матрасе полусогнутой рукой и тоже позволила себе приподнять уголки губ. Глянула на него снизу вверх и пальцами вцепилась в одну его руку. Однако возмутиться Билл не успел.       — Бурно, — раздался подозрительный щёлк перед тем, как ответила на вопрос кудрявая. Резко она толкает его в грудь и сжимает второе запястье, защелкнув второй раз. Вдруг он осознал — эта чёртова дура пристегнула его наручниками к спинке его же кровати! Да как она вообще посмела? После осмысления произошедшего, он в ошеломлении забегал по комнате взглядом, высматривая хоть какое-то решение этой нелепой ситуации.       Самодовольная и злобная ухмылочка растянулась на женских губах, обладательница коих уже нахально прихватила его за подбородок, поворачивая его голову то в одну, то в другую сторону и любуясь этим хоть и вынужденным, но подчинением до определённого момента. В раздражённом выражении его верхняя губа приподнялась, обнажив пару белых зубов. Он дёрнулся, на мгновенье освободившись от прикосновений, но не от оков, что отрезвляюще звякнули и напоминили о том позорном положении, в котором он все ещё находился, и доминировании этой нахальной полицейской, явно превышающей собственные полномочия по отношению к гражданскому.       Приподнимая бёдра в попытках скинуть её с себя, Билл рявкнул:       — Слезь с меня! — он всё больше приходил в ярость от своей беспомощности и начал активнее пытаться вырваться. — Сука, если ты думаешь, что мне сложно будет сломать эту чёртову кровать, то ты ошибаешься. И когда я это сделаю, ты у меня попляшешь, — убеждая в этом, тот резко дёрнул руками, содрогаясь всем телом вместе с девушкой на нём, что схватилась одной рукой за спинку скрипнувшей от такого выпада кровати.       — Ого, ты материться умеешь? Не злись, зайчик, это для твоего же блага, по городу меньше по ночам бегать будешь, — вновь хватая его за челюсть она заглядывает ему в глаза и проводит большим пальцем по его губам, похабно проталкивая этот палец в рот, но сразу же взвизгнув от резкой боли — Алан с силой укусил фалангу. Она машинально вцепилась в его бок ногтями, на что он вздрогнул и прокряхтел. Негодуя от такой взаимности, девушка начала его щекотать. От неожиданности парень на секунду ослабил хватку, и этого с лихвой хватило, чтобы отдёрнуть руку и начать ею трусить, в попыхах ослабить боль от давления.        — Ах ты придурок! — с пониманием, что он, вероятно, боится щекотки, она вдруг начала ногтями пересчитывать негоднику рёбра.       Он начал сдавленно хохотать в болезненных попытках вырваться из её хватки. Как же он до скрежета зубов ненавидел это чувство.       — Х.. Хватит! Успокойся! А! — уже брыкаясь, взмолился тот, пытаясь сдержать смех от противного чувства.        А Ветт всё же от страха улететь в стену прекратила пытки, подарив возможность Биллу отдышаться и оскорблённо нахмуриться, на что та слегка улыбнулась и наклонилась к нему, похлопав глазками и встретив его самое "довольное" лицо.       — Ты отвратительна.       — А ты прям мастер комплиментов, — ничуть не обижаясь, Иветт фыркнула, выдыхая ему на губы. Он прикрыл глаза, опуская дрожащие ресницы.       Внезапно со стороны раздалось шипение. Девушка подскочила и нащупала рацию, после чего сползла с кровати и надавила на кнопку приёма.       — Это Кеннет. Всё чисто, без происшествий, я пойду домой. Конец вещания, — сунув прибор связи обратно, девушка вернулась к пленнику, запуская руку в светлые волосы, беззастенчиво опять запрыгнув на него верхом, удобно устраиваясь коленях, на что тот вздохнул.       — Ну, хочешь, я могу уйти? А ты спокойно проведёшь эту ночь в кроватке и без лишних движений, — та самая Кеннет притворно дует губы в прозрачном блеске и с явным издевательством предлагает такой расклад, который, разумеется, Билл не очень оценил.       — Рискни, — щурясь, будто озлобленный кот, он в очередной раз дёрнул руками и поднял голову, взирая на достаточной прочности прутья.        — Да не дёргайся ты, тебе это не сильно поможет, — скривившись, она взяла его за щёки и повернула лицо к себе, принуждая нахмуренно посмотреть в бесстыжие серые глаза.        Стремительно наклонилась к нему и, продолжая обхватывать симпатичное личико ладонями, прильнула губами к его, требовательно проводя языком меж уст. Парень обескураженно моргнул, неосознанно расслабил челюсть, чем и воспользовалась Ветта, углубляя поцелуй, который отдавался на губах пылким жаром. Он вздрогнул и прикрыл глаза, неожиданно отвечая с интересом, нежно, переходя на грубость и касания зубами чужих губ. Поцелуй становился все более требовательным, более глубоким. Она запустила пальцы в его волосы, слегка оттягивая их, на что он что-то мыкнул, не отрываясь. Становясь наглее, Иветт провела пальцами от его шеи до явно напряжённого живота через мешающую кофту, принялась задирать её, проникать рукой и прислоняться к горячей коже, оглаживая каждую мышцу. Наслаждение прервал слишком громкий треск. Резко поднимаясь, девушка увидела и причину: он сломал эту дощечку, к которой был пристёгнут. Билл усмехнулся, наблюдая испуг криминалиста, резко сел и закинул руки на её талию через верх, звякнув наручниками и стискивая её короткой цепью, опасно прижимая к себе и с безумным огоньком оглядывая. Если бы не важность пешки — придушил бы её этими же кандалами к чертям собачьим.       С потолка многократных, идущих одновременно мыслей, его сбивает чувство прикосновения к натянувшимся брюкам. Как глупо это тело реагирует на женщину вблизи. Он кинул невольный взгляд на место возбуждения, быстро переместил на её сосредоточенный взгляд, шумно втянул воздух, когда движение повторялось, а ремень начал расстёгиваться.       — Ну что, красавчик, продолжим прелюдии или сразу перейдём к более притягательной части? — нахально лыбясь, Ветт расстегнула ширинку, вызывая вздрагивание.       В целом, Билл был не против плотских утех. Это интересная часть людских ощущений. Хмыкнув, он притянул её за волосы к себе и собственнически овладел губами; она задрожала, а пальцы ответно приспустили бельё, прошлись по органу. Получая за такую самовольность укушенную губу, Кеннет внезапно сжала руку. Он зашипел, уткнулся носом ей в шею и прислонился горячим ртом, не щадя кожу.       Все вокруг перестало существовать, осталась только она, только он, только эти противоречивые прикосновения. Но, прерывая эту идиллию, его губы соскользнули с её кожи и оказались около уха.       — Может, дашь мне ключик? Бьюсь об заклад, что наручники мне явно помешают. Ты же не хочешь этого? — он хитро улыбнулся, промурлыкал низким, соблазнительным рокотом, а голос откликался гипнотическим воздействием. Под чувством нарастающего возбуждения, Кеннет поддалась этому влиянию: она без раздумий притянула ему ключ. Мгновение — руки свободны, а злосчастные оковы вместе с ключами покоятся на тумбочке и коварно ожидают своего часа. Девушка, не сдерживаясь, начала стягивать его брюки, получая в ответ рассыпавшиеся пуговицы полицейской рабочей рубашки. Но это её не волновало. Это не смертельно.       — Есть резинка? — прямо в лоб вылетел вопрос. И, к её удивлению, он кивнул и взглядом указал на выдвижной ящик тумбы у кровати. Ловко находя небольшую плоскую упаковку, девушка с предвкушением вздохнула, чувствуя, как вместе с нижним бельём с неё сползают брюки. Без лишней возни он оставил её обнажённой, а сам стянул оставшуюся кофту. На его лице расплылась ехидная ухмылка, обещавшая им грешное, порочное наслаждение, которое подтолкнет их обоих к самому краю возможного. Парень нависает над ней, прижимая к простыням, пока она расправляется с упаковкой контрацепции. Глубоко целует, вынуждает Ветт немного остановиться в растягивании той. Резко её слух пронзает знакомый щелчок, и она чувствует, что наручники уже на ней, на одной руке, которую он быстро пристёгивает другой половиной к уцелевшей части прутьев кровати.       — Ах ты... — прохрипела она, отрываясь от губ, но не успела оправиться от новой неожиданности: его пальцы резко вошли в неё, без излишеств, начиная поступательные движения. Мыкнув от удовольствия и одновременно нежданной болезненности, Иветт свободной рукой впилась в его пшеничные волосы, заставляя уткнуться в грудь и выгибаясь навстречу. С протестом укусив, он отстранился, прекращая деятельность, вынул руку и брезгливо вытер о простыни. Ему больше импонировал другой расклад, более властный. Без колебаний сильной хваткой шире раскинул её ноги. И, слишком сжимая её бедро одной ладонью, второй направил внушительное достоинство к складкам, и без прилагающих прелюдий вошёл, утыкаясь носом ей в ключицы. Громко простонав и хватаясь за него, девушка выгнулась навстречу. Настолько велико было её желание. Он впился зубами в её шею, оставляя следы, словно заявляя о своих правах на всеобщее обозрение. А бёдра после паузы подались вперёд, впиваясь в неё с новой силой и страстью, от которых у неё перехватило дыхание, заставив её задыхаться и извиваться под ним. Он чувствовал, как она сжимается вокруг него, как её тело напрягается и дрожит, приближаясь к пику наслаждения. Он знал, чувствовал, как вся её сущность сжимается, готовая разбиться, словно стекло, как липкое ощущение сворачивалось внизу живота, уже предвещая финал. Она затряслась, прерывисто дыша и дёргая ногами. Но это ещё был не конец.       — Ненадолго же тебя хватило, — в усмешке прошипел он, начиная грубее вбиваться, прижавшись к ней, его горячее и тяжёлое дыхание обдавало её скользкую от пота кожу. Кеннет чувствовала скрип кровати под ними, слышала, как изголовье ударяется о стену при каждом мощном толчке бёдер. Комната наполнилась звуками их соития, влажными, непристойными шлепками плоти о плоть, гортанными стонами и криками удовольствия, граничащего с агонией, хриплыми, прерывистыми вздохами двух существ, потерявшихся в муках "любви", которая полностью поглотила их. Двигаясь в ней, Билл чувствовал, как напряжение сгущается внизу живота, как давление нарастает с каждым толчком, каждым движением бёдер, каждым хриплым криком и сдавленным стоном, срывающимся с её губ. Он знал, что близок, чувствовал.       В моменте его накрыло, он чаще задышал и он навалился на неё всем телом, спуская. После парень отстранился и улёгся рядом, с неприязнью поправляя волосы, которые были влажными от пота.       Иветта задумчиво, лёжа на спине, смотрела в белый потолок, иногда моргая. Но раздумия прервало ощущение тяжести на запястье, а она вспомнила, что Билл пристегнул уже её. Раздражённо вздохнув, она повернула голову и увидела ключ на тумбочке, одним движением хватая тот, привычно и не глядя расстегнулась. Сколько раз она теребила от скуки эти наручники в руках. Освободив и кровать от оков, девушка села и глазами нашла свою одежду, спустилась на пол и вернула полицейский атрибут. Не стесняясь наготы, подобрала свою одежду и с негодованием посмотрела на рубашку без пуговиц.       — Пуговицы, я так понимаю, ты пришивать будешь, — хмыкает она, и начинает неспеша одеваться. Он отводит взгляд и делает вид, что не слышал, на что девушка усмехнулась и добавила. — Ладно, дай мне что-нибудь вместо рубашки накинуть наверх. Белобрысый встал и подошёл к шкафу, открыв его, кинул ей какую-то футболку. Женскую. Кеннет ловко поймала и с удивлением посмотрела на вещь.       — А это чья? — подняла глаза она.        На что он просто пожал плечами.       — Бывшей, наверное, — не удосужившись закрыть шкаф, в котором, мягко говоря , порядка особо не было, он сел обратно на кровать.       — Так, дай мне что-то своё, а то вдруг у неё был лишай, — ловя закатанные глаза, Ветт всё-таки добилась своего и в неё грубо прилетела толстовка на молнии.       — Эй! Ты вообще офонарел?! И трусы натяни хоть, позорник, — железный замочек кофты прилетел ей в щёку неприятным ощущением, ну, хоть не в глаз. Девушка фыркнула и застегнула кофту уже на себе.       — Нет, мне всё равно. Ты сняла, сама и надевай, — ни капли не смутившись, он уселся окончательно и наклонился, упирая руку в свою ногу и подпирая той ладонью голову, устало посмотрел.       Закатила глаза уже девушка, полностью одетая, словно в ту же секунду собиравшаяся сбежать.       — Ты такой несносный, — прикладывая руку ко лбу, она вдруг загорелась идеей. — Пошли покурим?       А Билл с заинтересованностью хмыкнул. Разумеется, он был не против: что он за своё существование только не употреблял? Но не успел тот ответить, как в него прилетел халат, мирно покоившийся до того, как она его швырнула, на стуле. Стул был вторым шкафом. За довольно короткое время нахождения здесь Кеннет точно поняла, что порядка в этих светлых стенах не дождёшься. Хозяин дома чистюлей особо не был. Некая неряшливость присутствовала в обстановке в общем. В большей степени хаос произрастал в личных вещах: на столе и в шкафу. Но профессиональная установка анализа обстановки вокруг проигрывала желанию получить никотина в кровь.       — Выйдем на улицу, лучше накинь хоть эту тряпку, а то если тебя кто-нибудь впечатлительный увидит в чём мать родила, то придётся провести сказочную ночь со своим другом Гидеоном в клетке, — заметив его бездействие по отношению к одежде, пришлось убедительно прокомментировать. И с неохотой пришлось выполнить эту прихоть, но только потому, что предложение до этого было заманчивое.       — Людишки с развитием самоосознания поимели слишком дурацкое извещение придавать вашему естественному виду такое постыдное значение, хотя раньше бегали за мамонтами нагишом, ох уж эти предрассудки. Это то, что вас ограничивает, — вслух выражая размышления с нотой упрёка, белобрысый поднялся и направился к двери, с намерением выйти из дома. Ветт скорчила гримасу и за ним.       — А ты, конечно же, не-та-кой-как-все? — кривляя это выражение, она прыснула смешком, находя этот монолог странным с попыткой так отличиться от общества.       Больше говорить он ничего не соизволил, выбрав отступление и опять закатив глаза. Слишком уж для её явно не шибко широких познаний мозга, каковыми обладал самолично, его высказывания умные. А Иветт втянула ночной воздух, который дурманил свежестью и не захотела с ним больше разговаривать. Облокотилась об огородку порога и вынула из кармана пачку довольно дорогих сигарет. На этот раз с шоколадным запахом и вкусом. После недавней покупки поняла, что подсела теперь не просто на едкий табачный привкус, а на сладкий шоколадный с манящим запахом. Протягивая другу, так сказать, сигарету одной рукой, она второй зажгла ту, которая была у неё меж губ. Зажигалка вспыхлула в тьме ночи. Заботливо поджигая и ему, девушка быстро убрала ту и втянула в первый раз воздух. Расслабившись, облокотилась на перила. Вдруг от наслаждения её отвлёк кашель. Она с недоумением посмотрела на него.       — Ну-ну, что, первый раз? — уже с издевательской насмешкой задала вопрос.       — Не-а, просто очень давно. Фу, ну и дерьмовая трава, — скривившись, он выдохнул. Но, признаться, по голове дало неплохо. Вероятно, его тельце таким не занималось. Иветта засмеялась и задумчиво посмотрела в сторону леса, какими-то лишними казались разговоры. А время летело быстро. Стряхивая пепел на землю, она в последний раз вдыхает, в после тушит окурок о железезную часть того, на что опиралась, а затем метко кинула в урну, что была за пару метров. Прицел позволял. Поглядев на Билла, который ещё не докурил, улыбнулась и, потянувшись к нему, коснулась горячими губами его холодной, гладкой щеки. Он хмуро зыркнул, что ушло от её глаз. И это вновь повторилось. Не смотря на то, что произошло, она чувствовала напряжение в его теле и что ему не особо нравилось такое романтическое внимание. Наверное, это огорчало. Хотя тот и не так давно даже сам вытворил что-то на подобии поцелуя, как ей помнится, однако это было так издевательски. Но, в конце концов, просто секс без обязательств никто не отменял. Всё-таки не все любят такие телячьи нежности, приверженцем каких была и Ветт, и она прекрасно это понимала. Но, где-то в глубине души таилась надежда, что он просто со временем станет более податливым.       Кеннет хмыкнула себе под нос и отстранилась.       — Ладно, пора мне домой, пока-пока, белобрысый, ты не так уж и плох, — шутливо хлопая его ладошкой по щеке, где мгновения назад были её поцелуи, она развернулась и отправилась по дорожке, что вела в город. Спать хотелось жутко.

***

      Тяжко поднявшись с кровати в полдень, девушка принялась собираться на работу, хоть и у неё должен был выдаться выходной. Но дела не ждут, а в участке подозреваемый — Гидеон. И Харли Миллер очень настойчиво попросил прийти, будто других кандидатов для таких вещей не было. Пришлось выйти из дома и затопать по уже привычной дороге. Конечно, она ненадолго, может, на пару часов, по крайней мере, надеялась на такой исход.       К удивлению, Иветт ему была ближе всех в коллективе — она ему верила. Верила в чертовщину, о какой молчали коренные жители города. Он тоже не из этих краёв, и молодая неугомонная криминалистка была словно глоток свежего воздуха в этом душном, заговорщическом, запуганном Гравити Фолз. Найти себе соратника было хорошей идеей, хоть их знакомство не очень задалось с одной стороны, с другой — цепануло своей взбудудоражненностью и хаотичностью, выраженным нахальным поведением. Слишком она самоуверенная, слишком, чрезмерно. Беспокоило, что это могло бы и когда-нибудь вылезти боком, однако при явном уважении только к своей персоне, Кеннет была открытой и очень болтливой. Иногда это раздражало, но всё-таки, возможно, разбавляло его дни. И больше всего тот день, когда в пьяном угаре валялся у себя дома. В этот момент что-то щёлкнуло, а бордовые кудри часто мерещились в сознании. Безразличием тут и не пахло. Ухмыльнувшись, он перевёл задумчивый взгляд на распахивающуюся дверь.       — Чтоб ещё раз я сюда пришла! Будешь должен. Меня машина чуть не сбила на перекрёстке. У меня сердце в кишки упёрлось. Простите уж. Но люди тут ещё и водить не умеют, — не успев зайти, запричитала девушка, после подошла к своему столу и небрежно швырнула сумку.       — Не только у меня тут права купленные, видимо, — как-то равнодушно ответил коллега, будто это обыденность. На это она вытаращилась, а тот дополнил. — Прикинь, тут получал.       — Боже. В этом захолустье не хватает государственных проверок.       На это он усмехнулся и почесал подбородок, знатно покрытый щетиной. Что ушло не ушло от зорких очей.       — Бородку бы хоть свою козлиную побрил. А ты сейчас пойдёшь на допрос? — не получая на своё высказывание комментария, а лишь кивок, она сжала губы в тонкую линию.       — Я, так уж и быть, посижу за стенкой. Тебе не страшно, кстати, на смене то пара человек сегодня? — Ветт наклонила голову и изучающе глянула, наливая себе водичку из кулера в кружку, что ранее была принесена из дома. — С чего такая спешка?       — Будто не знаешь, что время, не резиновое. И толстяк с моей физической подготовкой мне ничего не сделает, пинок в ногу переживу, — демонстрируя сказанное, парень поднял довольно свободную рубашку, под которой скрывалось довольно неплохое тело, и хлопнул себя по груди.       Кеннет от такой картины чуть водой не подавилась.       — Тьфу, ты с такими жестами на гориллу похож. Меня твоё волосатое пузо не интересует, — поднимая глаза к потолку, фыркает она.       — Хаха, не завидуй. Ладно, пора приступить к работе.

***

      Гидеон сидел в камере и напряжённо думал о том, что давно не находился в таком убогом положении. Вспоминая времяпрепровождение в тюрьме, стало не по себе. И, конечно же, он корил себя за то, что вновь связался с Сайфером. Только сейчас дошло до его головушки с пафосным начёсом, что это и не слишком было необходимо. Он опять наступил на эти чёртовы грабли. А ради чего? Обещание убрать конкурента? А какой ценой? Его собственными руками? Теперь это казалось бессмысленным, а его руки окропили кровавые цвета, как в то самое роковое лето. Резкий звук, скрип железных дверей. Он дёрнулся от неожиданности, обернувшись. Всего лишь Миллер. Заключённый сглотнул. Его в наручниках следователь вывел в комнату для допросов, по дороге куда он бегал глазами по каждому клочку здания.       Тускло освещённая комната, в воздухе витает напряжение и запах страха. В центре сидит одинокий детектив, его глаза прищурены, а челюсти сжаты в суровую линию. Напротив — преступник в наручниках, чья бравада меркнет под натиском допроса. И уже, сидя на неудобном чёрном стуле, Гидеон безнадёжно смотрел на мужчину напротив, чей взор укоризненно прошёлся сверху вниз по парню в очередной раз.       — А где вы были приблизительно в пять вечера десятого июня? — вопрос за вопросом.       — Дома у отца, — хмуро отвечает.       — А разве не со своим дружком Аланом? — недолгое время — и он уже путается в показаниях.       — Есть сторонние свидетели местонахождений?       — Нет, — подозреваемый с трудом сглатывает, его неуверенный голос растворяется, когда он ёрзает на стуле. Он пытается сохранить видимость невиновности, но детектив видит её насквозь. Он продолжает, задавая всё более частые и напряжённые вопросы, полный решимости пробить оборону и заставить его признаться в преступлениях. Миллер был уверен в его причастности к делу. Они уже успели сравнить ДНК и убедиться, что генетический материал принадлежит именно этому человеку.       — Волосы на месте преступления ваши, как вы это объясните? — детектив откидывается на спинку стула, не отрывая взгляда от изменившегося, округлого лица. Он видит, как в его глазах нарастают страх и отчаяние, и понимает, что это лишь вопрос времени, когда тот сломается. И когда это произойдет, справедливость восторжествует хоть в какой-то мере. Даже при том, что они зацепились за единственную улику, было кое-что ещё... В сегодняшнем сне ему опять явился демон и заверил, что поможет, что они нашли виноватого.        — Мало ли, как они туда попали! Может, ветер принёс. Несправедливо меня обвинять только по этому! — заговорил по другому белобрысый гражданин, срываясь на агрессию, когда его прижали.       — Мы знаем, что ты сделал, сукин сын. У нас есть свидетель, который указывает прямо на тебя. Вопрос только в том, собираешься ли ты облегчить себе задачу или нам придётся пойти по сложному пути? — раздражаясь, сотрудник полиции ударяет кулаком по столу, вынуждая железо глухо скрипнуть, а Гидеона чуть ли не подпрыгнуть.       — Я... я...       Миллер хмыкнул и посмотрел прямо в камеру, что висела прибитая к потолку и была единственной, что следила за процессом. Он замолк, уставился прямо в объектив, пристально, не моргая. Все звуки стихли, даже те, что звучали в глубине здания. Наконец, он прикрывает веки и поворачивает голову в сторону затаившегося в напряжении Гидеона. И внезапно глаза его широко открылись, сверкающие злобой, ярко-жёлтые, не предвещающие ничего хорошего.       — Что, ты?! А, старый друг? — он с наигранным восторгом вопрошает, вскакивает с места и начинает плутать вокруг лёгкой походкой, как ни в чём не бывало, будто бы они не сидели в чёртовой комнате для допросов.       Лицо Гидеона в мгновение посветлело, а разум наполнился осознанием, что сейчас всё будет хорошо, ведь тот, чью очи уже сияли холодным янтарём, обещал ему полную неприкосновенность. Растягивая губы в противной улыбке, отчего его и без того круглое лицо исказилось ещё больше, почти заключённый парень воодушевлённо заговорил:       — Ты появился так вовремя, я тут чуть кони не отбросил, думал, ты солгал. Но нет! Ты пришё-ёл! — не скрывая радости, словно щенок, он посмотрел на своего спасителя и поднялся с места.       — Ох, как ты мог такое подумать? Старина, я же тебе такое дело доверил, — парень усмехнулся и скептически отвёл взгляд в сторону, пожимая плечами, шагнул ближе, а Гидеон торопливо заговорил.       — Какой у тебя план? Ты в шкуре этой безмозглой ищейки вытащишь меня отсюда? — с блеском посмотрев на него, словно на сошедшего с небес Христа, блондин, с надеждой ждал ответа, подойдя слишком близко.       А наигранная улыбка с лица копа исчезла, внезапно выражение лица приобрело злобный вид.       — Вытащить? Хм... Ха! Нет! Ты —недоумок! Так глупо подставился, ещё и перед кем? Перед девкой, которая в глаза не видела истины, да и до неё никогда в жизни не докопается. Ты жалок! И серьёзно думаешь, что ты мне ещё пригодится? — тон его меняется, а движения становятся резкими. То, что Гидеон подошёл так б, сыграло на руку. Резко хватая его за воротник и чуть ли не поднимая над землёй, он встречает ужас в глазах. В руке его сверкает металл — нож, что был выхвачен из-под крепления на ремне.        А парень заверещал.       — Хей, отпусти! Билл, ты что творишь?! — чувствуя, что ситуация уже не подвластна ему, он пытается вырваться.       — Я тебе что говорил?! А? — сжимая его в страшных тисках крепче, он подносит сталь к пульсирующему горлу и качается кожи. Не оставляя попыток, схваченный начинает оправдываться:       — Прости, этого больше не повторится! Я был неосторожен. Пожалуйста, — но слова уже не действуют, хищно улыбаясь жуткой полуулыбкой, он резко отталкивает его.       — Хочешь... поиграть?       Тот повалился на землю и отполз, нелегко вставая на две ноги и попятившись назад.       — Пожалуйста, не трожь! Я сделаю всё, что захочешь!       Но не было ему до этого дела, он решительно направился к нему, крепче сжав оружие.       — Я тебя предупреждал, — вновь зажимая его, но уже к стене, Миллер приставил нож к горлу и надавил, пуская струю. Гидеон задёргался, захрипел. — Нет, прекрати... — рука его тоже легла на рукоять.       — Свинья должна визжать! — без излишества, резким движением он вдавил лезвие с такой нечеловеческой силой, что после мерзкого хруста кровь брызнула горячим водопадом, попадая на лицо и одежду убийцы.        А глаза закатились и блондин упал на колени, так и уцепившись в нож, истекая кровью. Харли улыбнулся, наслаждаясь тем, что устроил, но резко сознание прояснилось, он будто пробудился от сна, только сейчас он понял, что сидит рядом на полу.        Вдруг, фокусируя взгляд, он замечает подозреваемого... Убитого собственным ножом полицейского. С губ срывается крик душевной агонии и отсутствия понимания, как это получилось? Вот, просто, как?! Неужели это он его убил?! Всё внутри разбивается. Он отползает, его начинает трясти, Харли трусится. Что он наделал? Что вообще теперь будет? Взвыв, он закрывает лицо руками, не сдерживая рыданий, что редко появлялись в лице такого, хоть и не всегда сильного духом, но мужчины. Всё будто застыло в одночасье.       И услыша это сейчас только Иветт Кеннет, что сейчас же ворвётся в комнату.