Сделка с дьяволом

Темноволосая обрезает собственные волосы и красит еще в более темный цвет, сжигает все часограммы и фотографии, меняет воспоминание на личном уголке – делает все, чтобы забыть, что между ними двумя что-то было. Подруга все замечает, но ничего не спрашивает – лишь помогает подравнять волосы. Не сыпется никаких вопросов по типу «должна ли я с ним поговорить, или лучше его сразу убить?». Она не спрашивает что случилось – лишь обнимает за плечи опустошенную девушку, которая в свою очередь не собирается ничего рассказывать. Только в один вечер тихо спрашивает, чтобы она сделала, если узнала об убийстве совершенным хоть и косвенно, ее любимым человеком. -Создатель не отвечает за свой яд ровно с тех пор, как он попадает в другие руки. Но другое дело, если создатель оставил его у себя и сам распорядился его судьбой. – подруга прекрасно понимает о ком идет речь, но не называет самой ситуации, не называет имени. От этого Мари становится хоть немного легче, а чувство опустошенности немного притупляется. Остается лишь равнодушие.   *** Эта война с тобою — сражение слов Он нагоняет их в коридоре, обменивается частичкой черного юмора и язвительности с ее подругой, пока она сама молчит. Молчит, и пытается не смотреть на него, что получается слишком плохо. Ей сносит крышу, она деланно-вежливо с ним разговаривает, искусно подбирая слова. Подруга стоит у стены и с ухмылкой ждет пока они закончат свои препирательства, чтобы утащить ее на занятия. И так происходит каждый раз, пока Светлочас говорит о их взаимной ненависти – между ними летают множество искр разгоревшегося пожара, который в первую очередь поглощает их самих.   В этой войне пули лучше цветов   Она захлопывает дверь дома ее подруги – они на каникулах, единственная возможность вырваться от своих демонов. Мало кто уезжает, но им приходится. Со стороны это может походить на бегство, по своей сути это оно и было, но им нужно хотя бы небольшая передышка, чтобы снова изображать из себя равнодушных людей, которых ничего не задевает. В двери стучат – но очень у малого количества людей есть возможность войти, поэтому Мари без опаски идет открывать дверь… Чтобы тут же ее закрыть. Конечно, как он мог не знать, что они уехали, куда они уехали, почему. Как не знать, когда причиной являешься ты сам? Он просит ее впустить его, чтобы они поговорили, но к тому моменту, она уже влетает на второй этаж – в свою временную комнату. Она слышит его голос внизу, но она не готова с ним говорить. Его к ней не пускают, в особенности когда в него прилетает бумажный самолет с запиской. -Лучше бы он меня пристрелил или отравил, но не дарил эти чертовы розы… - признается она после своей подруге, которая чуть качает головой и спрашивает, что с ними делать. Теперь на окне у Мари стоят сухие розы, что теряют свои лепестки. Прямо как их прежние чувства. Я не хочу проиграть, я и так потеряла Много красной жидкости Боишься крови, прости     В тот день у него слишком плохое предчувствие. Оно усиливается, когда он видит ее подругу, одну, явно скрывающими свои эмоции. -Где? – она молчит на его вопрос, они одни в коридоре. -Я не знаю. – в конце концов тихо говорит ее подруга, пока он летит в сплетение тайных ходов. Он понимает, почему она не идет искать, ее только что вызывали к Мортиновой и попробуй только она не явиться. -Постарайся не нарваться на шрамы, она сегодня в плохом настроении. – бросает он ей на прощание. И через многие минуты, показавшиеся ему вечностью, он находит ее, истекающую кровью. Он успевает вовремя и внезапно становится все равно на реакцию тетушки на его прогулы в ближайшие пару дней. Конечно, его вызывают, и в итоге он приходит. Приходит, когда узнает, что с ней все будет хорошо, что она приходит в себя. А позже сам чуть не загибается в этих тайных ходах. Ее подруга тоже там – стоит у стены и рубашкой, что вся в крови. -Кто тебя будет перебинтовывать? На спину нормальную ведь сам не наложишь… -Разберусь как-нибудь, она сегодня вышла из крыла, поэтому можешь спокойно потом отключаться. -Спасибо, за то, что вытащил ее. Но я тебе никогда не забуду твоих промахов. Он кивает головой, и они оба ползут в разные стороны, пытаясь не загнуться от количества крови.     У меня за спиною ландыш, фиалки, мак Яблони цвет — это прощальный знак Они видятся накануне. Все знают, что что-то происходит, ее подруга готовит последние вещи к побегу на рассвете, для него это не секрет – он сам бы сбежал. Но у него нет выхода, нет выбора. -Не загнись только, она будет в расстройстве, узнав, что ядовитая нечисть не смогла выбраться из этой передряги. -С кем не бывает, заключу пару договоров и свободен. В отличии от вас. -Мой договор со Светлочасом порван и не действителен. А вот ее – действительно не рушим. Если Мортинова вернется – первым делом будет искать вас двоих. -Не если, когда. Вы лишь отодвигаете то, что должно случиться, понимаешь? – он слышит вдалеке голоса, но никто из них не двигается с места. – Прощай. Но мы еще увидимся, как бы того ни хотела. -Век бы тебя еще не видеть. Ненавижу тебя. – она оставляет его в одиночестве, а он оборачивается к приспешнику Мортинова, который стоит недалеко. -И из-за этой девчонки ты получил столько шрамов? Она ведь и в правду ненавидит тебя, а ты еще ее и защищаешь. Она хотя бы знает об этом? -Это лучше, чем когда ты каждый раз ломаешь ее физически. -Ну да, тебе хватило лишь одного раза. Почему не придешь на поклон к Госпоже, не попросишь? Ах, точно. Ты ведь ее любишь. -Иди к черту, что тебе опять нужно? Он злится, потому что да. Все еще любит. Вот только она его никогда не простит, она его ненавидит на грани с равнодушием. Наверное именно поэтому, он молча на рассвете наблюдает за двумя тенями, скрывающимися из Светлочаса. А потом идет в свою мастерскую и взрывает кабинет Мортиновой. Не только она ненавидела ее.  Он ненавидит ландыши, потому что именно она была в венке из ландышей. Он ненавидит все, что с ней связано, а она ненавидит его.   Сколько Сколько длилась навсегда Любовь короче, чем война -le diable est apparu. – ее сердце начинает биться слишком. Она видит его и замирает, потому что не может двинуться с места. Тогда он ей дал уйти. Но сейчас он дьявол в своем истинном обличии, который пришел за ней. Мир тесен, она слышала о нем, хоть и не часто. И она первая дала ему это прозвище, назвав его так еще в тот день. Он приходит и воскрешает в ней воспоминания, но он слишком изменился. Она выранивает ключи от двери своего временного пристанища, а он с небрежным изяществом поднимает их и подходит к ней. -je me souviens que tu m'as donné ce surnom. Eh bien, je l'ai mis dans la vie. On en parle? – он перекидывает ей ключи, а она дрожащими руками открывает дверь. -А если я не хочу с тобой разговаривать? -Mon ange, Мариарти, нет выбора. Тогда я не раскрыл вас. Тогда я посодействовал в вашем побеге, chérie, нам придется поговорить. -Ты действительно дьявол, Варсис Мортинов. И я также ненавижу тебя.   Взглядом Взглядом взрываешь в темноте Цветочный фронт горит в огне Он вытягивает ее за пределы деревни в тот день, когда она загорается и не кажется удивленным, когда они видят пожар. -Ты все знал. – она шипит на него и обращает ненавидящий взгляд. – И ничего не сделал! Там ведь люди, Мортинов! – она пытается образумить его, когда он с легкой ухмылкой смотрит на ее ни к чему неприведящие попытки. А потом перехватывает ее запястья, когда она хочет задеть ее, и наклоняется близко-близко. -Ну почему же я ничего не сделал? За их безопасность я не отвечаю, а вот тебя я вытащил оттуда. Или предпочтешь гореть в пожаре, милая? -Ты дьявол. -Заметь, ты меня так сама назвала когда-то. Я лишь оправдываю это прозвище. Пошли, отведу тебя в безопасное место. Или опять заупрямишься? – в его глазах что-то мелькает, что ей не знакомо, и она понимает, какая пропасть их теперь отделяет. -Я с тобой никуда не пойду. – она качает головой, выцепляя свои запястья из его рук. -Как скажешь. – он мимолетно отпускает ее и рассыпает порошок снотворного, который тут же начинает действовать на девушку. Он подхватывает ее на руки и вытаскивает зеркало, объединенное с зеркалом в его пристанище.   У тебя за спиной оружие, порох, табачный загар Не пророним ни слова   Мари смотрит на него ненавистно, а он как будто не замечает ее взгляд, спокойно заваривая кофе, и предлагает собеседнице напиток. Она проверяет иглой (пожалуй, единственное, что осталось от Ворон с ней в данный момент, исключая ядовитые шпильки, спрятанные в карманах), что там нет никаких примесей, и выпивает молча. Она замечает детали, в которых в нем раньше не было – табачный запах, витавший по кухне, мозоли от оружия… Он наблюдает за ней, в свою очередь отмечая изменения. Отросшие волосы, по-другому смотрящие глаза, еще больше побледневшая кожа… -Тебя так и не убедили, что кофе это не еда? -Наоборот, вступаю в ряды остальских вампиров, питаюсь кровью. – она мрачно и коротко смеется, а он качает головой. – Варсис, зачем? -Ты могла погибнуть в том пожаре, а капитану вашему у меня нет причин доверять. Да и подумай, какова вероятность того, что ты ушла бы добровольно? -Это не объясняет, зачем? -Моя сестрица бы меня прокляла. К слову о ней, Ангел, ты ведь знаешь, где она? -Ты влез в разгар объяснений. – она опять становится похожей на кошку и шипит. В любом случае, максимум что она сможет сделать – это облить его кофе, потому что ничего из оружия у нее нет, даже стрелы. Мортинов объясняет ей все, что происходит с его сестрой, что происходит с Ведой Ворон-Мортиновой, пока Мари увядает на глазах. От бессилия, от того что не смогла помочь, не успела. А потом переводит взгляд на Варсиса – глухой ненависти и тоски – и предлагает. -Tu vas faire un marché avec moi, diable? – она предлагает заключить сделку, хоть и помнит, что сделки с дьяволом опасны. -Tout pour toi, mon ange. – смеется он, доставая из ящика стола письменные принадлежности.   Война, война, война, война Мари стоит около окна башни в Расколотом замке, наблюдая за кровавым рассветом. Все изменилось, все поменялось. Ворон оставила все свои вещи и ушла еще в ночи. Куда? Неизвестно. Она знает, кто сегодня пойдет против них, на кого стоит обратить внимание. И пока Веда писала этот список, она на долгое время замолчала, сказав лишь два слова. -Он будет. -Справлюсь. Никто другой не знает его так хорошо, как я.   И пока он рассыпает яд, она подбирается слишком близко. … Мари просыпается от очередного кошмара, который опять повествует о том, что бы случилось, если бы Варсис тогда не пожертвовал собой, если бы он не отдал ей противоядие. -Мариарти, ты в порядке? -Да, Каллиас. Спи.