Поддельный мимик

      Все началось в тот момент как я понял, что-то в моей жизни не так.       Проза жизни такова, что никому не интересен пролог, тем более в попаданческой литературе.       Например, как обычно, начинаются рассказы о попаданцах, с попадания конечно. Грузовики-куны; максимально добрые и позитивные отжиматели мобил за углом; услужливые богини, готовые предоставить ништяки по первому требованию попадуна, и другие невероятные истории, которые являются обязательным, но глубоко формальным поводом для отправления героя в места не столь отдаленные. Вот это пролог большинства произведений о попаданцах: задолбавший, тягучий, но без которого произведение, как пистолет без ударника или машина со сломанным стартером — не выстрелит и не поедет.       И поэтому не удивительно, что многим, включая меня, все равно на этот номинальный объем текста в самом начале. И это нормально, все-таки нам интересны сами злоключения «везунчика» за пределами нашего скучного логичного мира, а не долгие душные сказки о житие-бытие студента/спецназовца в отставке/Ивана Ивановича из уездного города N. И я как главный герой в своем прологе хочу сказать, что естественно, как все нормальные люди не верил ни в один из способов «попасть». К сожалению, в нашем суровом мире, магии и единорогов не существует. Глядя на будущее, я конечно поменял свои взгляды на это, но не суть, не об этом сейчас. А суть сейчас в том что… я попал, конкретно так попал и даже не в переносном смысле.       Мой попаданческий пролог начался без смерти с перерождением или магического призыва меня любимого фамильяром к взбалмошному магу с комплексами. К своему стыду, я свой переход за грань и не заметил… было всего лишь чувство какой-то неправильности происходящего, которая каждый раз укрывалось от внимания, но все это заглушала рутина, каждодневная рутина, когда всё мире серо, дни сменяются один за другим, а ничего нового не происходит, вводящая в транс унылая действительность бытия. И однажды погожим летним днем я подумал, а чем, собственно, я занимаюсь каждый опостылевший день и ответ, хоть не был удивительным в этих краях, но конкретно меня убил.       А делал я то, что остервенело, злобно так, убирался. Ну и что с того, уборка вещь в общем то заурядная, но мое удивление вызывало не само действие, а место где это происходило. Ведь этим местом был улей. Чейнджлингский улей.       В этот момент моя голова взорвалась, возможно даже не фигурально. Я понял внезапно, что магические пони и тем более жукопони реальны. Магия существует, хотя не факт, что это магия дружбы. Тело начало бить от дрожи, мысли заполнила паника, сейчас я, как никогда, был бы рад уже надоевшей в конец рутине. Однако внутри внезапно меня что-то начало говорить о неестественности и нереальности происходящего, это меня как ни странно успокоило… хотя бы ненадолго. Когда кризис миновал, было самое время задать себе вопрос, что за внезапную очистку помещений нужно было лично мне в этом клоповнике делать.       На вопрос, а что, собственно, с этой уборкой не так в голове неожиданно появились ответы и ответы эти откровенно не радовали, хотя в нынешнем состоянии меня мало, что могло порадовать, кроме ведущего какого-то реалити-шоу и оператора выскакивающего из-за угла со словами — «улыбнитесь вас снимает скрытая камера» или пышногрудой богини, клятвенно заверяющий меня о своей глубочайшей ошибке и возвращении меня любимого в кроватку обратно с мешком денег придачу.       Так вот, об этом многострадальном дне уборки. Вытирание, соскабливание и даже отхаркивания клейкой жижи на стенки и полы улья официально обслуживание жилых и используемых помещений улья, является прямой обязанностью недорослей роя, так называемых «рядовых», но сегодня повод для уборки был особый, так сказать не рутинный, чему служат доказательством разбросанные повсюду камни, растоптанные комки чейнджлингской строительной слизи и вишенкой на этом гипотетическом торте были хорошо видные на сухой пыльной земле, капли неестественно яркой крови.       История капель крови и всего этого кавардака проста и вечна. По теории марксизма-ленинизма, источником красной мазни на полу была классовая ненависть, впрочем тут скорее неприязнь между кастами, а не классами по дедушке Ленину. Так ладно как к сути очевидно, что если есть «рядовые», то есть и «нерядовые». И по классике излишне тесное общение по душам двух групп, которые явно друг друга недолюбливают, не могло не закончиться иначе, чем банальным мордобоем между ними. Это потом все выяснили стражники улья, когда все закончилось и самих зачинщиков драки уже след простыл, но следы их дебоша остались.       Разбор полетов был коротким и справедливым с точки зрения иерархического общества улья, неважно, кто прав, а кто виноват, рабочие дроны должны обслуживать улей, вот и обслуживайте… дело закрыто. И этим самым обслуживанием с раннего утра до позднего вечера мы, всем «рядовым» скопом, и занимаемся.       В этот момент я окончательно понял, что что-то явно не так и это было ещё только прологом к осознанию неправильности своего положение в этом уже новом для меня мире.

***

      «Всё, приплыли» - именно такие мысли роились под стать местным обитателям в моей голове.       Надо мной висел дамоклов меч двух извечно русских вопроса. «Что делать»? и «Кто виноват»?       Если на второй вопрос ответ вряд ли могли дать даже теоретические боги, что меня сюда отправили. То на первый вопрос я прямо сейчас пытался сгенерировать ответ.       «Это все сон» — выдохнуло мое сознание.       У меня от этих мыслей даже на миг появилось улыбка, это все всего–лишь сон, надо же, первое, что пришло ко мне голову, это одновременно и самое логичное объяснение в моей ситуации. Успокоившись от этой мысли, я тактично заодно позабыл о подводных камнях, таких как моя внезапная осведомленность об этом месте. Вспомнив, что там говорили в интернете о способах отличить сон от реальности, я взглянул на свои руки.       Руки как руки, обычные, человеческие, без шестого пальца или господи помилуй превращающихся в копыто ладоней, что поколебало мою уверенность в правоту моих суждений.       Но не время сдаваться, оглянувшись вокруг себя я увидел пещеры с люминесцентными то ли грибами, то ли спорами, которые слабо, но достаточно, чтобы сориентироваться в пространстве, освещали пещеры и коридоры улья. Пол и стены пещеры слабо дрожали, были, как будто чересчур светлыми, неестественными, мультяшными. Пристально присмотревшись к местным аналогам лампочек, я заметил, что тем дольше я на неё смотрю тем более объёмной и реалистичной она становилась до того… пока светящаяся растение вдруг не перестало светиться.       Так, 1:1. Руки на месте, а вот окружающая реальность плывет. Ясно, тогда выносим тяжелую артиллерию.       Я с приличным замахом ударил ближайшую стенку.       «Айй – ееё» — как больно то подумал я, одновременно с этими мыслями начиная баюкать пострадавшую руку.       Во сне рука бы не болела. Вновь паника начала накрывать меня пеленой стресса и абсурдных лишенных смысла мысленных кульбитов, неизвестно сколько бы я так простоял, медленно варясь в соку собственных тревог если бы меня не окликнули сзади.       — Эй, «Дед», снова созерцаешь вдаль через звезды?       По пещере распространился довольно мелодичный голос. Подобные звуки не смогла бы повторить ни одна человеческая гортань. Эти звуки сразу выстроились у меня в голове в осмысленные слова… Я понял их значения даже до того, как начал думать над этим.       Из дальнего угла коридора ко мне шел странно знакомый перевертыш, Каланча, в голове появилось его прозвище… его настоящее имя.       Я застыл, чейнджлинг приближался, а я не мог придумать, что делать инстинкты прямо в ухо кричали, бей или беги. Но меня стопорило и оставляло застывшим на месте то, что линг меня видит и никак не показывает какой-либо не то, что агрессивной даже удивленной реакции, как будто ничего экстраординарного здесь и не происходит.       Стоя и неотрывно следя за ним, я только сейчас приметил то, какой он все-таки маленький, в три-четыре раза меньше меня, как крупная кошечка, которую, несмотря на свою инсектоидную природу, он слегка напоминал даже внешне. «Может он ещё ребенок"-, пронеслось в голове на, что тут же был дан ответ, но явно не от моей памяти, что Каланче так-то десять лет.       Все-таки ребенок решил было я, но снова на такой вывод мой внутренний google припечатал меня сведениями, что совершеннолетними и полностью физически сформировавшимся взрослыми чейнджлинги становятся в восемь лет.       В это же время пока я как шиндоус зависал мою молчаливость прибывший линг принял за что-то свое. Мотнув головой, он развернулся, чтобы уйти, бросая напоследок через спину фразу.       — Ладно, возвращайся в ячейку как потеряешь связь с Луной. — прежде чем он ушел, я с мыслью, а будь что будет, решил сказать что-нибудь односложное и нейтральное на, что мой рот тут же родило постыдное.       — Угу — на такой пассаж мой новый знакомый тут же обернулся всем телом ко мне и помотав головой, в притворном огорчение нежно вымолвил достаточно громким полушепотом.       —Связь потеряна? — я, воодушевленный успешно проведенным первым в истории человечества контактом с жукопони, решил, не откладывая в долгий ящик, тут же сделать вторую попытку коммуникации по старым чертежам.       — Ага — просияв, оборотень кивнул мне головой, а после произнес.       — Тогда пошли к остальным, только тебя там не хватает, старичок идем на пикничок. — последнюю часть фразы он зачем-то пропел.       После этого диалог сам собой заглох мы шли с ним по темным, еле освещаемым коридорам в одиночестве, других оборотней по пути мы не встречали.       По пути я хвалил архитекторов этого место, если они конечно есть, за высокие потолки. Я с ужасом представил, как бы я корёжился, если бы тут был не колоссальный улей с высотой в девять этажей и площадью с несколько стадионов, а здание с потолками и проходами соразмерные самим перевертышам.       Шли мы долго, за это время я немного расслабился, нахлынувшая недавно паника начала стихать. Даже ужасная неправильность реальности вокруг перестала бросаться в глаза и мозолить восприятия. Эти места стали вдруг какими-то родным, как будто я всю свою жизнь был тут и вернулся только, что из долгого путешествия… назад домой. Нахлынувшая ностальгия по местам, в которых я никогда раньше не был, растопила мое сердце, теплая волна пошла по всем конечностям. Я спал наяву… сознания погружалось в транс. В этом состоянии сам от себя одновременно ожидая и не ожидая этого я захотел перекинуться парой фраз со своим сопровождающим, которого я знал… всю свою недолгую десятилетнюю жизнь.       — Ярнус, меня зовут так, а не «Дед». Тебе сколько лет, надо уже научиться называть всех наших по настоящим именам.       Каланча, он же официально «Тис», ребячески улыбнулся, как будто все это время ждал, пока я созрею для диалога и зашагал по темным коридорам, подпрыгивая. Даже не обернувшись, он начал говорить, подавив тихий смешок, который если бы я не знал его, принял бы за одинокий кашель.       — Мне всегда будет пять лет, а тебе всегда сорок. — довольный собой он заглянул на меня, приглашая на свою виртуальную арену личиночных перепалок. Хотя уже не на арену, а в цирк.       Я должен быть выше этого, но я не мог долго сопротивляться, чтобы не возразить, и он это знал. И я не стал его разочаровывать. — Заметь, про возраст говорит жук, что старше меня.       А вообще, как ни странно, но чейнджлинги когда говорят о других чейнджлингах называют их дронами или лингами, а слово жук же имеет шутливо-негативный окрас, а еще только сплошной негативный окрас имеет тут слова пони если говорится это в отношении перевертыша конечно.       — Да я старше тебя на пару месяцев, но не возрасте дело, а в душе. Моя всегда молода и готова к великим свершениям. — продолжал ребячиться Каланча, подпрыгивая в такт своим словам. За такую подначку его просто необходимо жестко атаковать.       — К каким свершениям, только воздух портишь в нужнике пока все работают. - перестав подпрыгивать и задрав свой нос к потолку, он показывал всем своим видом, что мои слова рассыпались об его эго. Броня не пробита.       — Это тоже… но главная моя заслуга в том, что я самоотверженно спасаю нашего старого душой «Деда» от лап далекого зова звезд, когда он столбенеет и смотрит в бесконечность, пока все остальные работают. — на это я лишь выдохнул. Дыра в стене.       Парировав мои замечания, он приготовился ответить уже без ёрничества, серьезно на первоначальные слова из начало диалога.       — Для меня нашими настоящими именами всегда будут те, что мы дали друг-другу в нашем ряду, а не старшие. — впервые за весь разговор он потерял свой озорной настрой. Я чуть приостановился, готовый возразить ему. Он это заметил.       Впервые за весь разговор он потерял свой озорной настрой. Я чуть приостановился, готовый возразить ему. Он это заметил. — Не перебивай… я знаю про этот закон и если меня поймает на этом стража или старшие, обниматься они, как пони, не полезут.       Каланча… но не «Тис», остановившись и подняв свои ярко-голубые глаза, как у всех «рядовых», к своду улья…он тихо произнес.       — Но раз так… Даже если они нас обязывают всю жизнь ходить с придуманными ими же, нелепыми именами, и если в будущем будут просто крепить на нас бирку номером, я всегда буду Каланчой для себя и для всех своих… рядовых. — я остановился и молчал…я всегда возражал ему, вот поэтому я отчасти «Дед», но сейчас я не ему хотел возражать.       — И ты всегда будешь «Дедом» — со смеющимися глазами, разряжая напряженную атмосферу, он указал на меня копытом.       — Ой, как с тобой тяжело. — уже сам улыбаясь произнес я, возобновляя вместе с ним шаг к нашему ряду, к ячейке … к дому.       — Кстати все наши кроме тебя и «Хлопушки» и не заметили бы этого пренебрежения «подлинными» именам — под гулкие звуки копыт, когда он снова начал подпрыгивать в такт своим словам прозвучал его голос. Я тут же ему возразил.       — Это показатель как раз таки того, что повзрослеть нужно всем вам, а не тебе одному.       Радостно скача, как будто ему пять лет, он даже излишне громко начал изрекать. — Или это показатель того, что помолодеть нужно только одному чейнджлингу!       На такие заявления у меня всегда было универсальное оружие, которое ни разу меня не подводило, и я не побоюсь воспользоваться им сейчас.       — Ой все.       Под беззаботную перепалку мы наконец добрались до ячейки.       Каланча юрко нырнул в залитую светом комнату. Я же остановился, наконец выйдя из транса, пытаясь обдумать, что за ужас тут творился, когда мы с первый раз увиденным/знакомым всю жизнь чейнджлингом шли сюда. Для Ярнуса «Деда» это комната в которую он входит и выходит каждый день, а для меня реального… (реального ли?) Это очередное место, что я впервые вижу, но знаю о нем все до последнего камешка. Глубоко вздохнув, я пошел к свету… может быть для Ярнуса ничего удивительного не произошло.       Но для меня это была вводная в новый мир.

***

      Гордо прошагать в комнату, как белый человек, не получилось из-за прохода не предназначенного для персон выше одного метра. Проникнув в помещение как его исконные обитатели, на четвереньках, я осмотрелся. Ну что ж, я ожидал от так называемой ячейки большего. Небольшая комната, в которой ютилось на голых камнях пять перевертышей, из примечательного было только две вещи — это прибор со светящимся кристаллом посередине, явно не чейнджлингского производства; и универсальные что для самих лингов, что для их пленников коконы оборотней, прикрепленные к высокому (слава богу) потолку.       Впрочем самой интересной частью интерьера ожидаемо конечно являлись сами обитатели сего общежития.       Пять оборотней сидели, как им анатомически удобно, вокруг единственного источника света, вышеупомянутого кристалла. У меня даже на секунду сердце пропустило удар, когда я подумал, как они воспримут, то что вместо их старого знакомого в их тесный кружок ломится непонятное для них чудище. Но им будет все равно они ничего не заметят, я это уже знал. Почему эти линги не подозревают, что среди них импостер, было пока за гранью моего понимания и скорее всего за гранью их понимания тоже.       Увлекшись мыслью о глубочайшем несоответствии моего и их восприятии реальности, я заметил себя уже сидящим рядом с ними. Кажется, когда я на автомате подсел к кружку оборотней, я на том же автомате им что-то там говорил, а они еще на это что-то отвечали… чёрт, это действительно пугает.       В этот момент, сидя рядом пятью мультяшными ксеноморфами, я понял, что значит попасть в чужую компанию.       На такой веселой ноте мне пришло в голову познакомится со своими собеседниками с которыми тем не менее я осмысленно ни разу не разговаривал.       Но сначала надо порыться в нашей общей Ярнусом памяти для более точной информации ху из ху. Так-с начнем.       Каланча — он же «Тис», первое мной встреченное существо в этом мире главный весельчак и признанный лидер в нашей группе, по совместительству самый взрослый среди нас. Этим возможно и объясняется его своеобразное опекунство над всей нашей ячейкой. Важное уточнение он не притворяется балагуром, он и есть такой, но за нас он беспокоиться искренне и готов идти лично искать в ночь одного конкретного гипнотизирующего стену «Деда».       Ненавидит, когда ему указывают, что делать. Связи с этим испытывает явную антипатию к новым именам и старшим, да всем вышестоящим его чейнджлингам в частности; но как у типичного перевертыша, к королеве это естественно не относиться… а почему так, вообще является отдельной темой для разговора.       Прозвище получено путем полудемократических выборов, что довольно так необычно для здешних краев. Первоначальное прозвище «Большой брат» или коротко просто «Брат» ему не нравилось поэтому он своим авторитетом продавил у нас идею о своем переименовании и выбрал самый ему понравившийся вариант. По росту второй в ячейке, поэтому и Каланча.       «Хлопушка» — она же Форшес, маленький перевертыш, занимающий нишу, можно сказать, секретаря нашего лидера, если бы оборотни конечно знали современное значение этого слова.       Уважает любые признаки власти, единственная кто без вопросов приняла свое новое имя, хотя возможно ей просто не нравится ее прозвище. Иронично, что главная роялистка группы всегда в связке с главным оппозиционером группы. Весь ее прикол в том, что являясь горячей сторонницей законов улья, она всегда пойдет за Каланчой который пытается нарушить установленный порядок при любом удачном случае.       Прозвище получали из-за характерных звуков ее крыльев, не знаю по какой причине, но звук при взмахе ее крыльев не жучиный писк как у всех остальных, а хлопки с отчетливым шумом хлоп-хлоп.       "Во те раз, оказывается они еще и не бесполые" — подумал я.       Хотя это по Кризалис можно было догадаться, но королева улья как будто вообще отдельный от рабочих дронов вид. Ладно, продолжим напрягать воспоминания дальше.       «Личинка» — он же Зивус, здоровенный чейнджлинг в самом рассвете сил, наш здоровяк больше всех спит ест и работает. Если от долбёжки камней при расширении улья отлынивали все, то он никогда.       Прямой как лом, рубаха парень и по совместительности главный эмпат тусовки, если все серьезны то он, тоже серьезен, если веселые то он тоже, если все уставшие, даже если сам даже не запыхался, то он тоже устал, но работать не прекратит. Отвратительно врет.       Прозвище получил из-за самой его выделяющей черты, а именно роста, учитывая, что слово личинка в обществе оборотней является прямой аналогией на слово малыш нетрудно было догадаться кто у нас его получит.       «Скала» — она же Емнис внешне ничем не примечательная особа, вся изюминка которой скрыта в ее характере. Ее прозвище как нельзя лучше описывает весь ее эмоциональный спектр.       Самая загадочная участница нашей ячейки кроме того, что ей пофиг почти на все, я больше сказать о ней ничего не могу. Всегда немногословна, отвечает односложными ответами, но по отлынивать от работы не против и поесть не дура.       «Шипучка», он же Аррс, — он это сферичный чейнджлинг в вакууме, когда кто-нибудь думает о стереотипной орде перевёртышах то всю орду можно мысленно составить только из него. Отличный кандидат для создания массовки.       Аррс стопроцентный типичный «рядовой» чейнджлинг. Он был против новых имен, но будет использовать их без жалоб, он недолюбливает старших, но будет их беспрекословно слушать, он боготворит королеву и считает, что у нее есть план на все случаи жизни и на каждого в улье. Он перевертыш, которого разбуди ночью и прикажи именем королевы идти атакой на Кантерлот, то он без вопросов и пойдет.       Прозвище получил потому, что он должен был его получить. Всей ячейкой ломали голову, как его назвать, когда мы не смогли ничего путного придумать, мы напрямую спросили, что у него особенного есть в себе, тогда он обиделся и зашипел на нас.       Закончив брифинг в своей голове я все той же головой подумал о будущем… что дальше делать. Кто я в этом мире?       Моя саморефлексия была нарушена самым грубым образом Каланчой махающим перед моими глазами копытом.       — Да-да я здесь с вами. — быстро затараторил я, чтобы не вызвать подозрений.       С ухмылкой кивнув мне, он снова уселся на свое место остальные даже не обратили на это внимание…видно привыкли.       Но задача «вспомнить все» еще не выполнена остался самый важный житель этой комнаты я… то есть не я, а тот я, который возможно не я, о как сложно, даже голова разболелась.       «Дед» — он же Ярнус, он или я ростом выше среднего перевертыша и являюсь завидным носитель себя же. Характер склочный. Не женат.       Почти всегда не согласен с мнением своего собеседника и готов ему об этом донести. Любит поворчать себе под нос, как ворчливый дед, и иногда глубоко уходить в себя, смотря в космические дали, не реагируя на внешние раздражители. Нетрудно собственно догадаться почему у него такая кликуха и появилось.       Сидя на автомате и неосознанно участвуя в разговоре вокруг эрзац костра одно не давало мне покоя, это вещь, которая ускользала от меня в чертогах памяти, один вопрос на который у меня не было ответа и этот вопрос...       Кто же я?       Кто я... Вопрос который я сегодня задавал себе наверное постоянно, но всегда из памяти приходил ответ только на меня чейнджлинга, а на меня человека ни разу.       Это непорядок и потому я поднапряг всю свою невеликую интеллектуальную мощь над решением одной единственной задачи. Я стал ждать у моря погоды, ожидая скорый прорыв через продолжительное время, когда я уже начал думать, что единственным плодом моего такого пустого напряжения станет лишь оподливливания на пол. Оно щелкнуло, и я вспомнил всю предысторию. Вспомнил событие, которое закончилось еще десять лет назад.

***Десять лет назад, где-то в пустошах перевертышей***

      Шли вторые сутки после моего здесь появления на этот день, я окончательно успокоился и был готов рационально посмотреть на свою ситуации, ведь первый день я благополучно просрал в бесполезных панических метаниях.       Этот мир явно не для меня, в смысле для людей в целом. В результате чего-то, что никогда и ни при каких обстоятельствах не должно было случится, я и оказался здесь, когда что-то в мироздании треснуло и через щель в реальности в водовороте вероятностей я был втянут сюда, в земли, что меня отторгают на фундаментальном уровне.       В этой реальности я был лишним элемент, что не вписывается в местную картину мироздания, как если на Земле появилось бы пони с магией — абсолютно невозможно. Но это со мной здесь инвертировано на местный лад случилось.       Полет очевидно не то как человек может перемещаться, но я мог себе это позволить, ведь я был слишком чуждым и эфемерным в этой реальности, чтобы иметь ноги, да вообще осязаемость в привычном смысле, а не метафизическом. Поэтому летал над пустошью куда глаза глядят.       А вот этот момент когда летал аки сокол над бренной землей в мыслях я лихорадочно думал над самой главной теперешней проблемой...       Проблемой исчезновения себя.       Мир отторгал меня, как болезнетворную инфекцию, медленно, с каждой минутой растворяя в чуждом для меня пространстве. Отчаяние начало проникать в меня, таймер моего существования истекал, все моё естество заполняло желания жить.       На третьи сутки я заметил гигантскую полую скалу... и ее обитателей, маленьких нелепых, при этом удивительно милых четвероногих жучил. Где-то я уже это видел пришла неожиданная мысль, но мне сейчас было все равно на это.       В голове внезапно зажглась лампочка неожиданной и смелой догадки: Если мир меня отторгает за мою чуждость, однако что будет если перестать быть таким чуждым. Я даже остановился, а что действительно будет?       Не откладывая свою возможно единственную возможность спастись, я влетел в жилую скалу. Пройдя сквозь эфемерную для себя стену я накинулся на ближайшего к себе жука, он даже ничего не заметил, и даже ничего не почувствовал... как и я.       Проклятье! Не работает, план под названием «одержимость» провалился. Может нужен свежий не сформировавшийся сосуд, мне нужен их молодняк.       Не очень здравая идея, с чего я вообще взял, что вообще можно вселиться в тело местных, я же не призрак все-таки. Но отсутствие альтернатив и тикающий таймер моей жизни заставляло проверить и не такие бредовые идеи. До вечера облетев чуть ли не всю скалу навылет, я нашел их.       В этой комнате, освещаемой какой-то местной лампочкой в виде кристалла посередине лежало пять личинок, я стоял над этими крохотными созданиями в нерешительности.       А если у меня получится, я же буду детоубийцей — вслух прошептал я, благо меня никто не мог услышать, даже если бы стоял вплотную.       А если не попытаешься ты просто, умрешь — уже не вслух подумал я.       Ситуация щекотливая, что важнее моя жизнь или жизнь невинного ребенка. Но… сказал я себе, с чего ты решил, что они вообще разумны - это была жалкая попытка оправдаться за пока не совершенный грех, ведь я видел по пути, что некоторые из них вооружены и в доспехах, неразумные животные так не делают.       Может у них кардинально другая психология и одна жизнь для них ничего не значит, может они вообще коллективный разум, а может я вообще стану его второй личностью или мы сольемся в одну - теперь появился более здравый аргумент, но это было все еще лишь жалкий ничем не подтвержденная мысль, чтобы оправдаться перед собой.       Так я могу говорить собой вечно и не факт, что местные дети подойдут мне для новой жизни, всегда же есть еще просто животные, если бы моего времени не было так мало, я бы с них и начал... Ладно, будь что будет. Решившись, я прицелился в самого здорового среди личинок. Медленно, нехотя к нему приблизиться, поднес к нему руки.       Прости здоровяк. — мне оставалось лишь это, прошептал ему.       Мне оставалось лишь пара сантиметров чтобы до него дотронуться... и я одернул руку.       Это же не наш метод, не надо так зашквариться, время еще есть... думай, думай ты хоть и тупой, но не настолько же думай... ох если бы я был просто вами, личинки вы мелкие!       Так, постойте-ка!       ...Но это же полный бред! Так, нормальные люди не думают!       Пораженный новой абсолютно абсурдной идеей я выпрямился. Это идея не могла сработать, ведь даже мысль о том, чтобы вселиться личинку была более рациональной, чем это.       А что я теряю. — протянул я в темный каменный потолок.       Наконец решившись на полный абсурд я тут же лег рядом с малышней и начал имитировать трепыхания. Хорошо что здесь нет рядом скорбных домов, а то последними моими словами были бы — вы чё угораете?! В какую дурку!... хех.       Ну и что нормальный метод, подобное лечится подобным, надо все лишь уподобиться личинке, быть поближе к земле, прочувствовать прохладу, влажность и скорее всего силу земли, эх сейчас еще бы огурец с ботвой.       Удивительно, что в такой стрессовой ситуации из меня выходить весь мой незатейливый юморок, хотя возможно мне и была нужна разрядка от всего происходящего.       Успокоившись даже на короткий из этого состояния меня опять пробило на хи-хи, когда я осознал что сейчас по сути дела занимаюсь астральной гомеопатией.       Глубоко вдохнув, я попытался уподобиться личинке не только телом, но и в мыслях. Внутри себя я тщетной глупой верой надеялся, что такой бред сработает, возводя у себя в голове идиотские теории о том если мир не хочет меня видеть, то меня и не станет, использую силу отторжения этой реальности себе на пользу.       Лежа на мультяшных камнях и закрыв глаза, я мерно дышал, погружаясь внутрь себя. Время ускорялось, но я не обращал на это внимания у меня был план и я его придерживался.       Я ползу... я пищу... я хочу любви? Сознание расплывалось...       Моя идея, она получалась... я личинка... я ползу... Каждой такой мыслью я терял частицу себя, но каким-то шестым чувством знал, что это плата за жизнь... Плата своим собственным я.       Я навеки забуду кто я был изначально: свою семью, место рождение, любые сведения о личности будут стерты навсегда... но зато я буду жить.       В таком промежутке между двумя состояниями, между двумя реальностями я лежал, позабыв даже о дыхании. Почему-то именно сейчас было возвышенное чувство спокойствия, будто я участвую в чем-то грандиозном, в святом действии, в котором я не должен быть: двигаться, слышать, видеть. Это правила, что дадут мне новую жизнь, нарушить которые ересь. В этот момент, я никогда не смогу сказать почему, но я в богохульном угаре последний раз открыл свои человеческие глаза... Одновременно черное и синее бесконечное пространство заполняло все видимое. Бесконечно громкий и тихий шум морского бриза и огня термоядерного синтеза звезд наполнила мои уши. Тело сковало в ломающей мышцы танце и одновременно вечной неподвижности, как будто кто-то отрезал все нервы, отвечающие за движение.       В мозг пришло внезапное откровение и звучало оно так:       ...Меня на самом деле, нет... меня никогда и не было здесь, и когда они это поймут все закончится, они начнут видеть закономерности, линии чуждого им мира, они увидят существо, которое не может существовать в этой реальности...       И тогда я исчезну... Ведь меня на самом деле нет.       ...Холодно ...Хочу есть ...Хочу любви. С этими мыслями я пополз жаться к своим собратьям в поисках тепла.

***

      Вынырнув из воспоминаний меня начал бить озноб, я вспотел до нитки. Толстовку с капюшоном и джинсы придётся постирать, хотя как, они же кажется уже метафизически часть меня. Думы о житейских проблемах немного вернули мне бодрость духа. Шумно выдохнув я начал озираться заметил ли это кто.       И обнаружил себя сидящим одного около импровизированного костра и смотрящего с пустыми глазами на давно потухший кристалл. Я явно был в лабиринтах памяти несколько часов, все остальные, как нормальные оборотни давно уже спят в коконах, один я крипово несколько часов смотрю на выключенную лампу. Пора бы и мне на боковую, а как это сделать, кровать то на потолке висит, и я бы туда не поместился при всем моем неуемном желании.       А, да какая разница — это уже проблемы Ярнуса. — подумал я, отдавая ему в копыта виртуальный штурвал.       Вступлением окончено!       Вопрос кто я? — решена тем, что я никогда не узнаю об этом.       Вопрос, что я такое? — в процессе... предварительный ответ пока в том, что меня явно не должно быть тут.       Вопрос, что делать? — жить товарищ жить, да добра наживать, а на все остальное есть мой чейнджлингский заместитель.       Ну раз затронули вопрос, что делать то давайте еще раз пройдемся по нетленной классике.       Вопрос кто виноват? — виновато небо, виновато море, виноваты, все кроме меня, а если серьезно произошедшей со мной невероятной дичи нет аналогов в моем мире, да и в этом я думаю тоже. Но произошедшее, каким бы абсурдным оно не было, это событие, в котором не было сознательного умысла: Никаких порталов в другой мир, никаких скучающих богов, никаких неудачных магических призывов или экспериментов, лишь событие настолько редкое и невозможное, что сравнится им может только выпадение тысячи монеток ребром одновременно.       Никаких глобальных целей, никаких покровителей: — у меня тут нет, за все отвечаю лишь я и только перед собой — это воодушевляет и в то же время пугает.       Ладно разорался я тут своей голове, пора действительно поспать...       А кстати, а линги вообще заметили, что у них новый юнит буквально из воздуха появился?