Поддельный мимик

      -Ванхувер верхние этажи одной из башен близнецов.-       ― Сэр, пришло письмо от Сильвера.       ― Чудно Акс, сопроводи курьера до комнаты отдыха, он это заслужил.       ― Слушаюсь сэр!       Перехватывая в телекинетический захват письмо у своего помощника Акса, Голден Скретч углубился в чтение. Пока глава рода Голденов читал объемный отчет о переговорах с безумными искателями правды его помощник успел вернуться с новой кипой бумаг и ставая безмолвной тенью перед своим господином.       ― Занятно. ― протянул Голден закончив ознакомление с отчетом.       ― Проблемы, сэр? ― как всегда верный секретарь Акс задал первоначальный вопрос с которого обычно начинается приказы.       ― Нет, ничего что требует незамедлительной реакции, но история все равно очень непонятная. ― отложив письмо на стол Голден задумчиво поглаживал свой подбородок.       ― И что там непонятного? ― скрестил глаза на своего начальника Акс.       ― Много чего. Первую очередь по словам Сильвера наши оппоненты как будто ожидали от проекта чего-то другого.       ― Но как они могли ожидать от него что-то, определенное если они изначальна знать не знали, что там принципе могло быть.       ― Есть такое, однако вкупе с рассказами о странном линге якобы отравленного к ним нами то получается вообще странные дела. ― Голден отставил в покое свой подбородок и перевел свое внимание на своего секретаря и приказал.       ― Очень странные дела у этой парочки... распорядись-ка подрядить кого-то проверенного к ним, но только максимально пассивно не хватало еще спровоцировать этих психов.       ― Подрядить? Хм... Есть тут один вариант, босс.       ― Ну-ка, ну-ка и кто он? ― с неподдельным любопытством Голден обратился вслух.       ― Есть один надежный линг которому не помещает медленная и медитативная задачка на полгода.       ― Даже так. ― заинтересовано сказал Голден хватая стакан с любимым виски в магический захват в маскировке земного пони.       ― Его зовут Харт, Голден Харт линг опытный, надежный, верный и сейчас к сожалению находящийся в депрессии.       ― И почему он таким грустным стал? ― пригубив стакан Голден с интересом ожидал дальнейшее разъяснения.       ― Говорят его друг в секту записался.       ― А да, припоминаю кажется наш эмиссар к фестралам в Лунопоклонники записался как Клауд тогда рвал и метал. ― припомнил Голден с интонацией в которой невозможно было определить его истинное отношение к произошедшему.       ― Действительно, скорее всего этот случай. Так вот бывалый инфильтратор и агент нашего рода расклеился надо его вводить обратно в колею.       ― Ну, принято... пускай Голден Харт мягко держит пульс вокруг этой парочки и заодно отдохнет от других поручений.       ― Хорошо я передам ему ваш приказ... на днях. ― поклонившись и оставив гору бумаг на столе Акс вышел из кабинета.       Голден Скретч откинулся на кресле оставшись наедине собой и со своими мыслями, и с дорогим виски, и Зебриканскими сигарами. Только ночной город освещал кабинет золотистым иллюзорным светом может стоило Аксу приказать включить свет подумал Скретч лениво потягивая виски. Но долго предаваться одиночным раздумьям о великом ему не удалось, как впрочем и не зажмуриться, когда свет в комнате внезапно включился.       ― Опять сидим в темноте, вождь?       ― Нам чейнджлингам предстала всегда сидеть в темноте. ― ответил бессмысленно философской фразой хозяин кабинета.       ― Как скажешь вождь. ― не стал оспаривать спорное утверждение новоприбывший.       С такими словами в кабинет валился неожиданный тут не просто на севере, а в Эквестрии принципе, зебра среднего роста и интеллигентного выражения лица. Зная некоторую общественно скрываемую натуру элиты главного банка севера можно было усомниться в действительной видовой принадлежности этой зебры, но эта зебра была и вправду настоящим чистокровным жеребцом из рода полосатых непарнокопытных родственников поней.       Как и где и при каких обстоятельствах ученый зебриканской наружности нашелся и стал работать на клан чейнджлингов едва ли широкая общественность когда-нибудь узнает, как и, впрочем, и рядовые члены кланов альянса. Доктор Зейрут так его все называли, он является ведущим научным руководителем для всех проектов альянса включая и самые неоднозначные. И раз сей достопочтенный муж пришел к своему непосредственному начальнику значит не просто так он сюда пришел.       ― Золотой вождь у меня для вас несомненно важнейшие сведения, позвольте просветить вас, о величайший. ― Зейрут поклонился своему начальнику закончив свои слова на возвышенной ноте потерев при этом свои потные копыта об свой пожелтевший от времени и отсутствии ухода лабораторный халат.       ― Док, прекрати, это не было смешно и в первый раз. ― закатив глаза осадил Голден зебру которому по какой-то причине нравилось нагнетать пафос прикидываясь то ли дикарем, то ли дебилом, то ли ими сразу обоими.       ― Есть прекратить. ― шуточно отдав честь доктор прекратил корявить свой голос и нормально отчитался Голдену. ― Критическая масса набрана вождь. ― глава рода Голденов тут же потерял интерес к поведению своего ученого услышав последнюю его фразу.       ― Это значит мы у цели? ― нервно залпом опустошив стакан с алкоголем Голден оглянулся по сторонам будто ища невидимых лазутчиков которых тут разумеется не было.       ― Три года... столько нужно времени для сами знаете, чего... ну это... ― замялся Зейрут.       ― Восстания. ― подтвердил тайные намерения альянса Голден.       ― Да, именно это я хотел сказать. ― быстро подстроился полосатый доктор.       ― И как ее назвали? ― может кто-нибудь и посчитает это неуместным вопросом, но для Голдена это было важно.       ― Кого? ― ожидаемого не понял Зейрут.       ― Эту критическую массу... как назвали, Док. ― подсказал Голден.       ― Аа... это. Хоуп такое название она получила. ― вспомнил ученый.       ― Надежда?... Хорошее имя для будущей королевы. ― проговорил в пустоту ночного города золотой чейнджлинг.       ― Если вы так считаете. ― озадачено покачал головой Доктор Зейрут.       ― Ну выпьем же за надежду. ― радостно поднял стакан снова полный от горячительного Голден.       ― За новую королеву. ― спросил Зейрут жадно ища глазами стакан для себя.       ― Нет... не за нее, а за просто надежду... Надежду на будущее для нашего вида. ― про видовую принадлежность своего ведущего научного работника Голден в этот знаменательный момент предпочел не заострять внимание.

***

      -Где-то в пустошах перевертышей.-       Покрытой ночной пеленой земле сегодня на десятки если не на сотни километров вокруг выделялась одинокая светящаяся точка на одинаково выглядящих бескрайной просторах пустоши. Это незначительная точечка в осаде всепоглощающей тьмы был заурядным горящим желтым огнем костром.       Костер очевидно не сам собой разгорелся, а единственные существа кто могли разжечь его на сотни километры вокруг были либо перевертышами в честь которых и были названы пустоши, либо немногочисленные пони авантюристы, археологи, в том числе и черные или откровенные проходимцы всех эти типы существ, впрочем, объединяла односторонняя или обоюдная нежелательность в местах, где закон соблюдается более строже чем формально.       На этот раз за костром собралась не преступная шваль скрывающаяся от правосудия Эквестрии в глубокой глуши, а законопослушные верные присяге чейнджлинги ну и что с того, что в глазах тех же преступников они были монстрами похуже чем они сами ведь эти линги сами себя монстрами не считали.       Казалось бы, зная про нелицеприятную картину облико морале среднего бродящего по пустоши разумного, зачем было нужно зажигать яркий ориентир на километры вокруг учитывая еще, что перевертыши небольшие любители костров и предпочитает спать на земле без каких-либо удобств. Но в этом и была вся суть поскольку сидящие рядом костром под маскировкой подозрительно жеманных и чистеньких пони туристов ждали и жаждали познакомиться с мутными личностями поскольку эта и была их работа, сидящие за костром были фуражирами улья.       Их задачей был «фураж» под этим термином оборотни понимали отъем любви и напитка ими кристаллов у всех встречных поперечных не чейнджлингов в пределах законных охотничьих угодий перевертышей для блага всего роя разумеется. Само собой, при такой задаче решившиеся присоединиться к костру негодяи были обречены на насильственный отсос у них так необходимого для перевертышей эссенции.       Конечно, такому трюку немало лет еще десятки поколений лингов проворачивали подобные обманки, но на классику разводов от жуков вполне могли купиться новичок в этих пустошах или не совсем новичок ведь как это ни странно в такие ловушки могли прийти и по своей воле полностью осознавая кто сидит в маскировке за костром.       Такая странность объяснялась тем, что фуражиром от пони была нужна лишь любовь несмотря как пошло это со стороны не звучало бы. Зачастую фуражиры даже не грабили своих жертв удовлетворяясь полученной любовью об увечьях и тем более убийствах и говорить поэтому не приходилось. Такую закономерность бывалые лиходеи пустошей знали потому нередко сами приходили к фуражирам получая взамен после отсоса любви полный карт-бланш на спокойные перемещения по пустошам пока их запасы любви снова не восстановиться, а фуражиры свою очередь храня неписанные традиция не трогали тех, кого выпили недавно пока запасы энергии состоявшейся жертвы не заполняться полностью снова.       Собственно, поэтому и находящиеся здесь линги были по-настоящему, а не притворно расслаблены в общении с друг другом и вследствие этого у этих перевёртышей была такая плохая маскировка, ибо кто не понял сядет к ним, а кто понял вполне возможно тоже сядет к ним везде выгода.       ― А вы ребята слышали о хитиновом оборотне? ― произнес играя на отбрасываемых от огня теней один из фуражиров маскирующейся под самоуверенного столичного аристократа единорога по какой-то причине застрявшего здесь на отшибе цивилизации.       ― Этой байки едва ли не больше лет чем тебе, я не знаю кто его вообще до сих пор не слышал. ― сварливо закончил другой фуражир под личиной безукоризненного приглаженного белошерстого пегаса в вычурном неуместном фраке.       ― А мне интересно. ― присоединился к разговору третий фуражир в образе изящного земного пони кислотно зеленой расцветки и кьютимаркой виде какого-то кондитерского крема.       ― Оо... понятно, разбудите меня, когда закончите. ― белый пегас с этими словами отвернулся от основной компании и занялся чисткой картошки для их ночного перекуса.       ― Вот так всегда. ― недовольно буркнул аристократ глядя на фуражира пегаса, но потом как ни в чем не бывало продолжил. ― Так вот хитиновый оборотень. Говорят, в темных сырых пещерах улья бродит это существо неизвестно сколько лет ему... может столетия, а может и поболее, ибо такие перешептывания о монстре ходят в улье не одно поколения. И как по твоему мнению этот оборотень прячется среди нас так, чтобы его не нашли за все это время?       ― Ну, не знаю... ээ... может маскируется под нас. ― предположил третий кислотно зеленый фуражир.       ― Правильно. Малек, как оно выглядит на самом деле никто не знает возможно даже он сам, но говорят, что вкусив плоть хитиновый оборотень может полностью перенять облик того существа мясо, которого он попробовал. ― замогильным голосом пересказал основное из байки первый фуражир, пытаясь, нагнетать атмосферу около ночного костра.       ― Мне ты говорил, что оно надевает на себя хитин своих жертв. ― послышался голос второго фуражира который со скепсисом слышал всю байки с параллельно чисткой картошки.       ― И ест и надевает, так я и изначально говорил, да. ― быстро залепил логическую дыру фальшивый единорог.       ― О, все понятно с тобой. ― подытожил второй фуражир окончательно уйдя в готовку ужина.       ― Так на чем я остановился. Ах... да об оборотне, так вот съев всю требуху заплутавшего в дальних коридорах бедняги он надевает на себя его хитин перенимая внешность и личность съеденной жертвы. ― по морде рассказчика пробегали тени от огня делая его более жутким чем он есть на самом деле.       ― Так погоди-ка так он поглощает плоть или надевает хитин на себя, чтобы замаскироваться? ― запутался третий фуражир и вопросительно посмотрел на источник своих затруднений.       ― И так и сяк работает, что непонятного-то... Вы будите слушать или нет?! ― грозно подсмотрел на сомневающегося зеленого фуражира единорог под дальнее хмыканье второго фуражира в образе белого пегаса. ― Ладно, о чем я там врал... А вот, надев на себя хитин эта тварь мастерски мимикрирует под нас, чейнджлингов. Хитиновый оборотень может годами носить одну и ту же личину полностью забрав личность и биографию убиенного, ходить и разговаривать с ничего не подозревающими лингами пока его оболочка однажды не начнет разлагаться и тогда ему понадобиться новая. А ты сам уже должен был понять откуда он себе новую оболочку возьмет.       ― Ого, жутко! ― добавил свои впечатления зеленый больше интересующийся этой байкой как интересной историей, а не как страшилкой. ― А почему этот оборотень убивает лингов? Зачем ему таким заниматься? ― задал некоторые вопросы фуражир маскирующегося под зеленого земнопони.       ― Да, я откуда знаю! Да и зачем абсолютному злу причины и оправдания, он делает это потому что может. Его не подкупить, не запугать и не прийти к компромиссу его мотивация и поведения за гранью нашего понимания. ― сказал фуражир единорог в пустое пространство растеряв весь свой надстрой для баек и это и заметил зеленый.       ― А сам-то ты веришь в этого оборотня? ― внезапно вставил личный вопрос третий фуражир.       ― Раньше нет, но сейчас... Я... не знаю. ― неожиданно же признался рассказчик отводя свои глаза на свет костра.       ― Это все из-за той «рядовой».       ― Да... какое еще может быть объяснение ее пропажи, вот так без причин и предпосы...       ― Тихо! Слышите кто-то идет сюда. Приготовится. ― закончил вечер охеретильних историй второй фуражир отложив в сторону нож и полу очищенный картофель.       Сидящие за костром замаскированные фуражиры постарались войти в образ архетипом под которые они косили. Первый фуражир в образе аристократа единорога исказил морду в презрительной брезгливости осматривая третьего фуражира зеленого земнопони который маскировался под слугу и подобострастно пожирал глазами начальство и венчал этот коллективный спектакль второй фуражир который в шкуре белого пегаса во фраке играл роль дворецкого и телохранителя одновременно ястребиным взором сканируя все за пределами их уютного капища особенно акцентируя внимания на приближающийся к ним копошению.       Спустя пару томительных секунд из ночной тьмы появились возмутители тишины. Интересная компания охарактеризовать которую можно было присказкой каждой твари по паре из темноты вышел их предводитель ковбойского вида земнопони скрывающий свое лицо за широкополосной шляпой за ним отставая на пару шагов плелся грязный и косматый жесткошерстый грифон, а за грифоном скрываясь за его крылом как щитом притаилась морда любопытного фиолетового фестрала.       Такое бандитское сборище не могло остаться без комментария фальшивого аристократа, а он и не стал молчать.       ― Что это за! Скопище неудачников! Грязные черноногие и блохастый пету...― внезапно остановил фуражир аристократ свою пародию высокородное брюзжания и присмотрелся к пони ковбою, который наконец приподнял края своей шляпы демонстрируя всем окружающим лицо.       ― ...Беар ты что ли? ― потерявшим истеричные нотки голосом узнал пришедшего на костерок пони фуражир аристократ.       ― Хреново, играешь жук. ― грубым прокуренным голосом произнес это пони ковбой в котором фуражир узнал своего знакомого.       Вообще парадоксально, но фуражиры является одной из немногих профессий в улье благодаря которому можно получить знакомства с не чейнджлингами. Из-за вырабатываемым за столетия притирок пони пустошей и фуражирами неуставные взаимоотношения у них на недосягаемый для остальных профессий улья уровне. Потому неудивительно, что со временем за каждым отрядом фуражиров негласно начинает числиться группа примелькавшихся завсегдатаев пустошей, с которых всегда именно этот отряд берет своеобразный налог за свободу передвижения. А где постоянные встречи там и до знакомства недалеко, а там, где знакомства там возможно даже маячить впереди, и та самая воспетая в Эквестрии настоящая дружба. Конечно до такой крайности и фуражиры, и завсегдатаи старались не доводить оставаясь в строго деловых отношениях, но чего греха таить прецеденты были.       А вот в этом случае впору можно было писать статус «все сложно» так как встретившиеся за костром группы сами не могли четко сказать является ли они до сих пор просто знакомыми или уже стали закадычными друзьями. По крайнем мере такое особое отношения было между пони ковбоем и первым фуражиром.       Тем временем после слов ковбоя чувствующаяся в воздухе напряжение пропала фуражиры за костром сбросили маскировки за ненадобностью осветив на секунды ночь вспышками зеленоватой магии, а сопровождающие ковбоя более спокойно подошли прорехам между фуражирами, чтобы занять свои места за греющим в холодные ночи пустоши костром.       ― Так, грифона я знаю, а это кто? ― уже не белоснежный пегас указал копытом на неловко жмущегося за грязным грифоном фестрала.       ― Новенький. ― односложно ответил ковбой обустраивая свой круп за теплым костром.       ― Отступник? ― прорвалось любопытство у бывшего кислотно зеленого земнопони.       ― Ага. ― все так же односложно кивнул ковбой сверля глазами отложенный в сторону котелок с порезанной картошкой.       ― И почему он стал отступником? Неужели не верил в Луну. ― немного хохотнув предположил перекинувшийся обратно из единорога аристократа в чейнджлинга, первый фуражир.       ― Почти. ― присоединился со смешком к разговору завалившийся на грязную землю не менее грязный грифон.       ― А сам это он не может сказать? Язык своими клыками прокусил? ― язвительно вытаращился на фестрала бывший единорог.       ― Он боится. ― сдал подчистую подноготную мышепони смеющийся косматый грифон.       ― Кого? ― сначала не понял фуражир перед тем как потом как понять.       ― Вас. ― подтвердил подозрения фуражиров грязноватый грифон под неудовлетворительные взгляды своей компании особенно фестрала.       ― Почему? ― закономерно у фуражиров после выяснения страха мышепони появился такой однозначный вопрос.       ― Его первый раз. ― для разнообразия ситуацию сейчас прояснил не грифон, а пони ковбой с раздраженно скучающим голосом.       ― Аа... понятно. ― повернув голову в сторону фестрала первый фуражир как можно более доброжелательно улыбнулся и предвкушающее облизнув губы произнес. ― Я буду нежен с тобой, как с кобылкой.       ― Как был мудаком таким и остался. ― покачав шляпой удостоверил свое давно сформировавшаяся мнение о фуражире пони ковбой.       ― Хехе... ― только посмеялся на такое замечание первый фуражир.       ― Не так быстро жук! ― осадил ковбой на излишне радостного фуражира увидевшего свежатину.       ― Что?! Я ничего пока не сделал. ― сделался паинькой фуражир пряча свой хищный оскал за неловкой улыбочкой       ― Мой новичок и круп его тоже только мой! ― поставил точку в принадлежности задницы и души фестрала ковбой.       ― Твой?... И что же ты хочешь за этот сочный попец. ― добавился к диалогу второй фуражир новыми расценками разглядывая раскрасневшегося от такого открытого торга фестрала.       ― Вот это. ― глазом проводил пони ковбой отодвинутым далеко котелок с ночным перекусом.       ― Снова за свое... Помниться ты и сам продался за морковь. ― вспомнил старые деньки фуражир бывший единорог.       ― А грифона продал за огурец ― окунулся воспоминания еще и второй фуражир который еще недавно маскировался под пегаса.       ― Так будете брать или нет! ― раздраженно поставил точку ковбой.       ― Берем, берем куда мы денемся. ― закивал первый фуражир оценивающее приглядываясь к своей новой фестралей жертве.       ― Тогда тащи котелок сюда. ― прокурено, но одновременно сварливо приказал фуражирам ковбой.       ― А ты сам встань и возьми. ― огрызнулся второй фуражир, а услышавший это пони ковбой действительно встал и пошел за купленным за мышепони ночным ужином.       ― Вот эта и есть настоящая морда обычного Эквестрийского пони который рад продать своих друзей за котелок картошек. Не то что мы гордые чейнджлинги для которых каждый линг семья! ― иронично задвинул немного расистскую агитку первый фуражир.       ― Кар-тов…ка сы-рая. ― не обращая внимания на слова фуражира выплюнул не дожеванный плод в обратно котелок пони ковбой.       ― А чего ты ожидал от непропеченного ужина? ― со скалившимися зубами заметил второй фуражир.       ― И вот за это я отдал круп моего мыша?! ― возмущенно отплевываясь предъявил претензии в пустоту и фуражирам ковбой.       ― А мог бы дать пощупать нам за дарма... по-дружески, конечно же. ― издевательски предложил третий фуражир.       ― Ага, может тебе еще мой круп пощупать по-дружески, естественно. ― злобно пошутил ковбой.       ― Ммм... если ты не против, и я бы и потрогал бы, друг. ― прекрасно поняв шутку первый фуражир тем не менее показательно мечтательно закатил глаза.       ― Ладно, хватит этих двусмысленных соплей. ― замахнулся копытом ковбой отсекая всю несерьезность предыдущих диалогов.       ― Хэх... ты прав. ― согласился фуражир то ли второй, то ли первый, но перед этим рассказчик баек снова завел свою шарманку для новых пар ушей.       ― Эй, а вы доходяги слышали о хитиновом оборотне?

***

      -Пограничный городок Форрест Хилл.-       ― Тебе воду или воду с илом.       Предложил Берри Райдер своей напарнице Лилии Скай стакан местной воды сомнительного качества, Лилия была агентом «SMILE» как он сам. Правда про агентство было не принято распространяться среди обычных пони, а тем более о его более секретном отделе в которые и входили эта двойка.       Впрочем, этот отдел больше был похож на отстойник для всего агентства. Так в чем же суть этого тайного отдела и так уже секретном агентстве Эквестрии. Если само «SMILE» занимается всякими монстрами опасными для маленьких пони Селестии и прочими угрозами существования государства, то отдел «Эгида» должен заниматься расследованиями всяких необычных происшествий.       Это в теории звучит неплохо, но на практике отдел «Эгида» моментально превратился посмешище для всего агентства. «Необычные происшествие» что может подходить под это описания? Агенты отдела сразу же узнали, что практически все что угодно. На одно действительно необычное происшествие приходились десятки если не сотни ложных вызовов естественно такая результативность, а именно отсутствие этой самой результативности создавала определенную негативную известность отделу. Поэтому уже скоро отдел «Эгида» стал местом ссылки неудачников, неугодных и еще более редких индивидов которые можно было охарактеризовать как энтузиастов.       Вот и сейчас слухи и отчеты паникующей администрации городка о внезапно появившихся в здании фронтирного банка загадочных дырах агентство «SMILE» обработав явно приняла это как бесперспективное дело и перепоручили его поням из отдела «Эгида». Оттого учитывая всю ситуацию и было вполне понятно почему присланные сюда через всю Эксвестрию специальные агенты Берри Райдер и Лилия Скай находились не в лучшем расположении духа даже при том, что они сами подходили под типаж энтузиастов в отделе.       ― Лучше, конечно с илом. ― ответила Лилия беря стакан в телекинетический захват.       Они с напарницей уже второй день ходили вокруг здания банка с отчетливыми двумя сквозными дырами в стенах. Зрелище конечно же занимательное и необычное сами дыры были довольно-таки большими в него можно было без проблем просунуть копыто, но не голову. В краях дыр было невероятно спрессованное вещество, которое удалось выскрести только после недюжинных усилий. Агенты спустя час работы смогли собрать пробы этого спрессованного нечто попутно собрав материал для исследований для центра.       ― Да, забудь ты про это штуку. ― Берри заметил, как напарница пытается настроить прибор для поиска магических флуктуаций.       В мире магии удивительно, но многие события имеют магическую природу темная, хаотическая, радужная и так далее. Потому и происшествия, выходящие за привычную рамки обыденности в первую очередь проверяется на магию с помощью шибко научного прибора который может находить остаточную или выбивающееся из окружающего пространство магию, но в этот раз он не помог.       Такое отсутствие реакции у прибора универсальной выручалочки отдела в сложных ситуациях не слабо так насторожило агентов. Тем не менее они должны были продолжать расследования. Оставив еще себе кроме проб спрессованного вещества еще напоминалку написать в отчете о неисправности анализатора или об открытии неизвестной разновидности магии предположительно делающий дыры в стенах агенты удовлетворенно поставили галочки в графе первичный осмотр.       ― А как у тебя обстоять дела. ― Спросила Лилия, Берри о возможных свидетелях параллельно убирая обратно в чехол громоздкий прибор.       Опрос свидетелей в этом плане и отдел, и агентство и даже вообще какое-либо шерифство действуют одинаково всем им необходимо свидетельство от очевидцев. Однако продвижения в этом деле у агентов были небольшие, городок упорно пытался игнорировать двух инородных субъектов в его экосистеме фронтирного поселения. Все обращения к администрации, к жителям и владельцам самого пострадавшего банка натыкались на вежливые, но ничего не значащие улыбки тех, кому есть что скрывать. У Берри и Лилии создалось впечатление, что в этом городке все-таки есть какая тайна, но это тайна никак не связано с происшествием с дырой, чувствовалась в этой далекой от «хартленда» пограничном населенном пункте какая-то определенная фальшь будто бы только некоторая часть местных жителей... действительно местные.       ― Никак. Молчат как рыбы или говорят о какой-то бессмыслице. ― высказал свое мнения о местных очевидцах Берри.       Единственное, что они узнали от свидетелей это то, что после появления дыр в стене из хранилища пропала сумма битсов, то есть банк скорее всего ограбили, но кто вообще непонятно, а поведения работников банка не добавляли ясности в происходящее они даже не могли четко сказать какой именно момент у стен появились дыры. Что это халатность или желания запутать расследования? Короче свидетелей можно сказать у агентов фактически и не было все кто знал о событиях, предшествовавших появления таинственных дыр по какой-то причине предпочитали молчать.       ― В итоге за два дня в этой дыре мы выяснили ровным счетом ничего. ― в душе практически крикнул Берри свое отношения к этому бесперспективному делу.       ― Твоя правда. ― поддакнула ему Лилия закидывая массивный прибор в чехле себе за спину.       ― По-моему это расследование дерьмо и зашло в глубокий тупик! ― уже не выдержав рявкнул Берри своей напарнице о перспективах этого расследования.       ― Согласна, хрен с этим городком. Мы тут ничего нового не выясним. ― ожидаемо поддержала порыв Берри тоже сомневающаяся Лилия.       ― Тогда предлагая покинуть это прекрасное место. Посмотрим, что нароют умники из центра. ― не увидев сопротивления Берри предложил довериться на скудные улики которые они смогли отсюда выскрести.       ― Хорошо, хотя меня беспокоить еще одно. ― согласилась Лилия, но последняя часть фразы было для Берри неожиданностью.       ― И что же? ― поинтересовался Берри о ее причинах беспокойства.       ― Тот жеребенок, он нас все эти два дня чуть ли не до дыр рассмотрел. ― мотнув головкой куда-то за спину Берри сказала Лилия.       ― Этот зелененький, да? ― развернувшись Берри и вправду заметил зеленого цвета жеребенка, неотрывно следящего за ними.       ― Да, не знаю, как тебя, но мне от него не по себе. ― зябко поежившись поделилась своим впечатлениями о маленьком наблюдателе Лилия.       ― Когда ты это заметила мне тоже резко стало плохо, давай по быстрее свалим из этого странного места. ― Берри стало тут еще более неуютно чем обычно, и он вместе с напарницей поспешил удалиться от этого городка подальше, «чем дальше, тем лучше» подумал Берри уходя отсюда надеясь навсегда.

***

      Когда двое подозрительных новеньких прибывшие вчера в их малюсенький городок указали на него у Грасса Коина чуть сердце изнутри не выскочила. Это было волнительно для него хотя и по другим причинам, которые можно было подумать будь здесь беспристрастный наблюдатель. Грасс уже двое этих суток безуспешно уговаривал себя подойти ближе к этим подозрительным и явно что-то вынюхивающим здесь пони.       Но каждый раз перед глазами Грасса из чертогов сознания появлялась та встреченная как будто только вчера мешанина из образов которые он мог обрисовать внутри себя только как ЧТО-ТО. И осознания удушающей близости чего-то омерзительно потустороннего заставляло его каждый раз останавливаться на полушаге в нерешительности.       Грасс знал, что эти двое пони ищут здесь что-то необычное и он как никто другой мог им в этом помочь ведь для него не было особого секрета кто проделал сквозные дыры в здании банка хотя Грасс и не видел, как ЧТО-ТО проделало это, но что еще могло проделать что-то настолько противоестественное здесь в Форрест Хилле кроме НЕГО тем более в тот же день, когда Грасс с НИМ и встретился.       Потому и Грасс находился в больших сомнениях с одной стороны большие пони которые по виду и вправду искали ответы на странные вопросы, а с другой стороны ЭТО его, тогда пощадило потому что вероятно посчитало его достаточно запуганным, для того чтобы держать язык за зубами?       Что будет если он проболтается?       Не станет ли этого стартом начала конца и ЭТО наведается к нему снова чтобы на это раз закрыть его рот навсегда или просто в целях мести?       Однако на этот раз судьба выбрала развитие событий за него и два единственных шанса на продолжения линии правды сами поспешили покинуть этот гиблый и ставший теперь неуютным и для самого Грасса городок.       Проводим взглядом удаляющийся за край зоны видимости двоих подозрительных пони Грасс глубоко вздохнул и в голове сделал вывод, что иногда возможно бездействие не является сильным решением поплелся без энтузиазма по своим делам.