Звёзды встретились

      Се Лянь — жутко неудачный юноша из Китая, который приехал в утопающий в зелени город Сендай, префектуры Мияги, на звездный фестиваль Танабата, чтобы помолиться об успешной сдаче вступительных экзаменов.       Ему нравился Сендай, в котором люди активно готовились к празднику Танабата.       Всего три дня назад перед фестивалем в небо запустили двенадцать тысяч фейерверков, и он, чуть не свалившись в чистейший родниковый пруд с фонтаном, не смог сдержать вздох искреннего восхищения, когда ночное небо осветилось яркими разноцветными огнями.       Сегодня Се Лянь решил прогуляться по украшенному большими и яркими бумажными шарами, с которых свисали длинные ленты, городу, поэтому надел белоснежную, с изящным цветочным принтом, юкату, с трудом справившись с широким поясом оби лазурного цвета, и гэта — деревянные сандалии на двух брусках.       Праздничные бумажные фонари, талисманы и разноцветные вывески, длинные ленты фукинагаси, символизирующие нити, украшения амикадзари, которые имитировали рыбацкую сеть, и бумажные журавлики, которые являлись символом долголетия, приковывали к себе взгляд. Не подойти и не рассмотреть пожелания, написанные на красных, синих, желтых, белых и фиолетовых прямоугольных полосках бумаги — тандзаку, которые крепились к бамбуковой ветви вдоль рек и прудов, у ресторанчиков и кафе, ворот парков и дверей домов, было невозможно. Ему достаточно часто попадались пожелания в стихотворной форме.       Считалось, что осуществится любое желание, загаданное во время праздника Танабата, который проводился в седьмой день седьмого месяца. Согласно японскому фольклору, это единственный день в году, когда могут встретиться две звезды, Альтаир и Вега, символизирующие Орихиме и Хикобоси.       Се Лянь очень на это надеялся, потому что сам хотел пожелать, чтобы сдать вступительные экзамены.       На улицу выходили все больше одетых в лёгкие кимоно людей, чтобы посмотреть на концерты, танцы и представления, показывающие сцены из легенды об Орихиме и Хикобоси. Отовсюду слышался гул голосов, но громче всех была ссора парней. Се Лянь даже остановился посмотреть: один закатывал глаза, а другой кричал что-то недовольно, то и дело бранясь, однако закончилось всё поцелуем. Образовалась толпа, и Се Лянь еле выбрался из неё.       Он отправился в знакомый парк в районе Нанакита. Как только прошел ворота, на которых также свисали праздничные фонарики с разноцветными полосками бумаги, и ступил на территорию парка, сразу оказался в сквере с несколькими скульптурами: саксофониста, кота и девушки.       На улице многие люди в юкатах обмахивались маленькими круглыми веерами, которые покупали в палатках, но здесь, в тени деревьев, было прохладно. Он присел на деревянную скамейку, стянул гэта и с наслаждением потянулся. Ноги болели от долгой прогулки в непривычной обуви.       Се Лянь повернулся и увидел прямо рядом с собой кота. По прищуренным глазам и расслабленной позе казалось, что он очень доволен солнечным днём и обязательно замурчал бы от удовольствия, если бы не был из камня.       Но тут ему на колени запрыгнул настоящий кот — от серебристой шерсти словно исходило слабое сияние, а ярко-алые глаза смотрели так преданно, что Се Лянь растрогался и почесал котика за ушком. Тот довольно замурчал. Животные всегда тянулись к Се Ляню, и ему приходилось гладить пушистых котят или щенят, при этом они так же жмурились от удовольствия, то и дело прижимаясь к его груди с фырканьем и сопением.       Неожиданно он услышал лёгкий смешок.       Се Лянь отвлекся от милого мурчащего кота, повернулся и столкнулся взглядом с смеющимися, яркими, словно звезды, глазами.       Сердце пропустило удар, а дыхание прервалось, когда он увидел перед собой парня лет семнадцати, в белой юкате с алыми кленовыми листьями. Его кожа белела, словно снег на верхушке горы Фукусима, а черные волосы были завязаны в свободный пучок, несколько прядей торчали в стороны, создавая весьма небрежный образ.       Се Лянь почувствовал симпатию к этому парню, который отличался исключительной красотой, смешанной с необъяснимо неудержимым нравом во взгляде. И он был почти уверен, что эта симпатия была взаимной. Потому что этот взгляд… они будто говорили друг с другом!       Каждому захотелось узнать друг друга поближе. Они не могли перестать смотреть друг на друга долгим, пронизывающим взглядом.       — Ты понравился Эмину.       — А? — Се Лянь моргнул. Серебристый кот ластился к его руке. Опомнившись, он продолжил гладить мягкую шерстку. — Так его зовут Эмин…       — Да. На тех, кто ему не нравится, он даже не смотрит. — Парень вальяжно развалился рядом с Се Лянем, чуть задев его плечом. Се Лянь почувствовал жар от этого прикосновения, который прошёлся по всему телу и согрел сердце. — Он довольно своевольный. Я искал его повсюду, потому что беспокоился, что он испугается толпы людей на улице и поранится.       Парень ярко улыбнулся, а у Се Ляня от этого бешено заколотилось сердце.       Кажется, он влюбился. С первого же взгляда на этого юношу.       — Как я могу отблагодарить тебя? — Его голос, несмотря на юношеский тон, звучал немного ниже, чем у сверстников.       Се Лянь покрылся мурашками. Он сглотнул слюну и судорожно выпалил:       — Я проголодался!       Если парень и удивился, то не показал виду. Он просто вытянул правую руку. Се Лянь заметил на среднем пальце красную нить, завязанную маленьким бантиком на тыльной стороне ладони. Он вложил свою руку в ладонь парня. Она была приятно-холодной для Се Ляня, который внутренне умирал от жара. Хотелось больше прикосновений… И поцелуя.       Се Лянь закрыл бы лицо руками, чувствуя что оно горит алым, но его рука была занята, и он не хотел отрываться от приятного юноши.       — Меня зовут Хуа Чэн, но ты можешь называть меня Сань Лан, — говорил юноша, когда они купили у палатки с едой такояки — шарики из осьминогов, и спустились к беседке возле озера.       Повторяя про себя имя, Се Лянь ощутил прилив счастья. Красивое имя. Красивый и приятный юноша. Он произнёс:       — Се Лянь.       Помолчав немного, Хуа Чэн спросил:       — Посмотрим представление вместе?       Се Лянь судорожно закивал.       Они отправились к театральному подмостку, и по пути Хуа Чэн рассказывал легенду о Орихиме и Хикобоси:       — Давным-давно на берегу реки жила красивая ткачиха по имени Орихимэ. Когда она достигла брачного возраста, отец выдал ее за трудолюбивого пастуха Хикобоси. Орихимэ увлеклась своим новым мужем настолько, что она стала пренебрегать своей работой. Отец Орихиме был недоволен тем, что дочь бросила ткацкий станок, поэтому он разделил их, изгнав Хикобоси на противоположный берег реки. Это очень опечалило Орихиме, которая плакала много дней подряд. Отец все же сжалился и разрешил им встречаться только раз в год. С нетерпением ожидая встречи раз в год, эти двое начали усердно работать каждый день.       На улице толпилась куча народу, поэтому чтобы не потеряться, они шли, держась за руки. Се Лянь ощущал приятное волнение. Се Лянь пытался слушать. Правда. Но его всё время отвлекала мысль: «Поцелуй его или обними». Это смущало.       — Они встречаются сегодня. — В шутливом взгляде юноши сквозило абсолютное спокойствие всезнающего мудреца. — И мы встретились сегодня.       Се Лянь согласно кивнул. Он желал насладиться фестивалем с ним, вместе написать желание и прогуляться по вечернему, но ярко освещенному городу. Он желал провести всю жизнь с Хуа Чэном.       Кажется, Хуа Чэн принёс ему удачу, ведь Се Лянь всё же сдал вступительные экзамены.