Встретимся в прошлом.

Драться с ней, что драться с диким зверем. Она беспощадна и истерически противоречива: скалит зубы, будто грозное животное в период охоты, громко смеётся, словно ей завладел сам Дьявол, и выглядит при этом так невинно и молодо, как и в их первую встречу. Человек проиграл в битве с ним. Поэтому появилась она. Снова. — Чара… — Санс шепчет безэмоционально, хотя внутри бушует ураган из разных чувств. Не видеть её, не слышать её и не чувствовать рядом все эти годы было странно. Но вот она здесь. Маленькое порождение человеческих грехов снова кружится перед ним, напевая какую-то странную мелодию, что уже въелась в его черепушку. Она всегда её напевает. И всегда говорит разное после. — Санси~ — она тянет пискляво и сладко, так, будто выпрашивает у него шоколад. Прямо как в воспоминаниях. — Давно не виделись. Не хочешь мне ничего сказать? — она смеётся, прикладывая нож к своей щеке. Санс думает «Мило», смотря прямо на неё. Санс расслабленно пожимает плечами, чувствуя безысходность. — Привет, старый друг. — говорит он, синим зрачком следя за движениями девицы. Та вновь заходится хохотом, сгибаясь пополам. Однако смех длится не долго. Девушка устало выпрямляется, резко вдыхая холодный воздух, смотря на него с холодом. — Старый… кто? — спрашивает она зло, прикрывая глаза до узких щёлочек, в которых будто плескалась кровь всех убитый ею врагов. Санс незаметно сглатывает, вызывая огонь на ладони и отводя от неё свой взгляд. Не время для эмоций. Время для [РЕШИМОСТИ]. — Друг. — говорит он спокойно, сплющивая в руке пламя. В голове вертится мысль, что в этой жизни он хотел бы ей признаться в том, в чём признался себе только после встречи с Человеком. Но, видимо, уже слишком поздно… Он уже сказал глупость. Значит, придётся ждать следующего их разговора. Чара мягко улыбается. — Друг, да? — она обходит его по кругу, слишком расслабленно, слишком беспечно и медленно. Создаётся впечатление, будто она вообще не чувствует угрозу. — Что же, друг. — выделяя последнее слово напряжённым голом, девушка скалится. — Вот мы и снова здесь. — Чара останавливается перед ним, тихо посмеиваясь. — Только я и ты, шутник. — шипит человек. Санс же смотрит на неё, улыбаясь. Она всегда такая. Всегда смеётся, всегда создаёт атмосферу расслабленной агрессии. Всегда старается ввести его в заблуждение, говоря сладко и мило, а после возвращая его с небес на землю колким словечком. Скелет смотрит на неё, мыслями блуждая где-то ещё, стараясь вспомнить, почему они здесь, пытаясь вернуть себе желание убить её снова. — Со своими бластерами и сверкающим глазом ты должен быть готов. «О. Она считает мой глаз сверкающим. Это комплимент? Я нравлюсь ей?». Мужчина почти поддаётся эмоциям. Почти. Ведь следующие её слова снова разбивают его надежды. — Потому что скоро пробьёт твой последний час! Девушка атакует, срываясь с места, прыгая высоко, занося нож над его черепом и улыбаясь так безумно и прекрасно, так естественно, что Санс делает шаг назад лишь от неожиданности, а не из желания избежать её атаки. Они кружатся в танце смерти, стараясь то ли победить, то ли доказать своему оппоненту что-то. Санс вызывает кости, целится и промахивается почти специально. Чара почти специально мажет ножом рядом с ним, а не по его груди. Это похоже на танго. Кровавое танго, где никто никого не хочет убивать, но должен. Агрессивное танго, где девушка прыгает назад, избегая атак, а мужчина исчезает и появляется вновь с улыбкой на лице. Они оба выдыхаются, оба падают и оба поднимаются вновь. В танце они готовятся наносить удары снова. Но вот незадача. Санс телепортируется за её спиной, а Чара, что-то почувствовав, резко оборачивается. Они так и застывают, будто две статуи. Девушка задерживает дыхание, встречаясь с шокированным взглядом врага. Нос к носу, грудь к груди. Человек и монстр… Первой в себя приходит Чара. Она улыбается и, вдруг отчего-то очень нежно и радостно, протягивает руку к чужой скуле. Но Скелет отшатывается от неожиданности, отступая назад. И это злит. Девушка сжимает в кулак протянутую руку, смотрит на него печально и обречённо, вздыхает устало на секунду и скалится вновь, будто что-то [РЕШИЛА]. Монстр жалеет. Человек смеётся. — Лишь шаг остался, не засыпай! — Чара кричит это вызывающе, перекидывая нож из руки в руку, и нападая вновь. — Моей [РЕШИМОСТИ] нет конца, чёртов шутник! — её лицо становится полным ненависти, глаза горят огнём, а в душе пляшут черти на трупах пытающихся восстать бабочек. — Ты сам обрёк себя на вечные страдания со мной, так будь же готов к тому, что я убью тебя! Санс отпрыгивает назад, вызывая сотни костей. Он снова совершил ошибку, снова пропустил свой шанс, и снова готов вернуться с ней на круг перерождений. «Главное, чтобы Фриск пошла по тому же пути» — Не забудь передать всем своим «друзьям» привет от меня! — Чара делает выпад, уворачиваясь от его атак. Но она не замечает пролетевший под её ногами огонёк. Девушка падает ничком, теряя своё оружие, и просто продолжает лежать там, чувствуя кровь на губах. Это конец. Конец! Вот сейчас он нанесёт ей последний удар, и она снова вернётся в начало, снова будет пытаться подбить Фриск на уничтожение мира, снова будет проходить через этот извечный круг Ада..! И снова встретится с ним. Снова будет наблюдать со стороны, как тот мил с другими, как обходителен и романтичен он к её «матери», и как глупо он шутит перед монстрами. А потом они вновь встретятся здесь, начиная новую игру в кошки-мышки… К сожалению, в этот раз мышкой снова будет она… Или нет? Скелет не наносит последнего удара, он не направляет к ней сотни своих чёртовых костей и не пытается сжечь её своим огнём. Он не откидывает её нож подальше от неё и не берёт его в свои руки. Монстр лишь взволновано подлетает к ней, надеясь проверить её на полученные раны, зовя её по имени с каким-то странным волнением и истеричной надеждой. — Чара! — кричит он нервно, кидаясь на колени перед её телом. «В конечном итоге такие ребята как ты, навсегда останутся в дураках.» — думает девчонка и целится ногой в его челюсть, попадая. — Не хочешь поразить меня тем, что прячешь в рукавах, а? — Она вытирает рукавом кровь с разбитого от падения носа, смотря на скелета, чьё лицо исказило грусть и шок. Он выглядит так, будто его предали. Но кто настоящий предатель? — Нападай! — кричит девушка на грани слёз. — Измени уже свой настрой! Один из нас должен умереть здесь, чтобы повторить этот чёртов момент снова! Нападай, чёртов клоун! Ты же так хочешь победить! Так хочешь спасти весь свой народ! Так убей меня опять! Ты же можешь, ты же, блять, можешь! — слёзы катятся по её щекам, пока она атакует его кулаками, заставляя отступать прямо к её ножу. — Ты же хочешь избежать плохого конца, ведь так?! — она улыбается, толкая его в грудь и кидаясь к холодному оружию и хватая его вновь, готовясь принять атакующую стойку. — Так нападай. Я ведь снова вернусь сюда. И он нападает, больше не сдерживаясь, хохоча так же безумно, как и она. Он нападает, чтобы победить. Он нападает, чтобы вновь вернуться к ней в самое начало их пути. Потому что понял. Потому что следующий раз должен быть последним разом их вражды. — Боль вместе – веселее, я прав? — шепчет он внезапно, заставляя девушку застыть. Это её слова из их прошлой битвы, прошлой встречи. За спиной убийцы появляется Гастер Бластер. В её груди появляется большая дыра. *** Санс не говорит: «Я люблю тебя», сидя над истекающем кровью телом. Санс аккуратно берёт в руки её нож, вызывая свою душу. — Встретимся в прошлом… — шепчет скелет, занося остриё ножа над собственной жизнью. Чара приоткрывает глаза из последних сил, наблюдая за тем, как пеплом разлетается её любовь. — Встретимся в прошлом… — сипит она, выдыхая точно не в последний раз.