23 февраля.

– Ко - ко! Ко - ко! Резкий белый свет ослепил мои глаза, что я даже за коротеий промежуток представил себя слепым. И как я мог продолжать спать при таком единственном лучике? Острое приеосновение в плечо, и я обернулся. – Курица? Да черт, где я? - голос сорвался на крик, а на лбу виднелись морщины. Но это было не все.. Нудизм? Стукнув зубами, неожиданный и быстрый холодок обнял меня обнаженного, мучительно. Я хотел пошевелить конечностями, но осознал, что был прикован к мраморной стене. Это похищение? Да кому я сдался, сука. Голова раскалывалась во всех смыслах. Я принюхивался к запаху засохщей крови, видимо моей. Взглянув снова на птичку, которая свереуоась комочиком под моим боком. Понимаю, но тебе теплее. – При-ивет! - послышался из углов электронный голос, но я узнал его. – Дядя Саня. – Верно-о! – Отпусти, блять! – Я подумаю об этом завтра, но а что будет завтра с тобой неизвестно. - ответил блондин, и он уже выходил из открытых дверей, которые были замаскированны под стены. Он был в белоснежном халате, сливался с обстановкой. Шагал в мою сторону медленно, будто провоцируя меня. У него это получилось. Я дернул всеми цепями, которые обхватывали мои ноги и руки вперед, показывая всю агрессию. Ничего не мог поделать. – Жалко. - сказал он, садясь перед мной на колени. Это сводило меня с ума, я дергался во все стороны, протирая железку об фиолетоаую кожу, так хотелось двинуть. Удар. Двинул он, что пришлось выпленуть окрававленый зуб. – О да - да - да! - прокричал Александр. Курочка закудахтылась, вспрыгнула и поспешила убежать, но Саня это предвидел и схватил её за горло. Я видел это боковым зрением, мне уже было противно смотреть на эту сволочь. – Помнишь, как я сказал, что хочу курицу? – … – Молчание - знак согласия. Так вот, свои слова я держу. Курочка кококала, а полицейский еще больше сжал её горло, что аж глаза вот вот выйдут. Вжик! Ширинка мигом растегнулась взмахом руки.