История Террианского Королевства

Июнь, 805 нового летоисчисления

На дворе стоял жаркий июнь, ярко светило Солнце, отчего замшелые стены замка Легартов, казалось, сами излучали изумрудно-зеленое сияние. Сад был заброшен и неухожен, и Агата ненавидела это место с детства. Ей всегда чудилось что-то жуткое в нем. И эти истории про семью Небесного Престола жестоко растерзанную демонами в стенах собственного замка… Бабуля ей рассказывала, что когда-то это место выглядело в точности как на картине, в каминном зале: сад и замок просто тонули в розах - любимых цветах королевы и символе погибшей династии. Мать-королева была сказочной красавицей, и конечно же ведьмой, если верить рассказам бабушки. Она души не чаяла в этом месте, любила ухаживать за цветами сама лично. Бабка Агаты вечно рассказывала небылицы, будто бы королева могла за ночь вырастить целый сад и что розы цвели даже зимой. Агата в это не верила, и знала точно - любой сказке приходит конец, и чтобы финал был счастливым нужно очень много трудиться или быть очень хитрым. Второй вариант был вполне по ней. Спотыкаясь о камни в саду, и делая зацепки на новом платье о шипы давно мертвых роз, девушка, против своей воли начала верить в мерзкое привидение Королевы-матери, цепляющееся за подол ее платья. Жара стояла невероятная, на шее болтались дурацкие бусы из уродливых желтых камней, которые совсем не подходили к небесно-голубому платью, бесили они ужасно - но носить нужно было их обязательно - подарок короля, ведь, как говаривала ее матушка “с волей короля не поспоришь”. Очередной шип розы впился больно в предплечье. “Все. С меня хватит” подумала Агата, снимая надоевшую вещь из шеи и пряча ее в маленький потайной кармашек платья. “Воля короля” настигла ее и сегодня. Пробираясь по давно заросшей тропке, и уклоняясь от цепких сухих ручонок ненавидимых Агатой кустарников, девушка старательно исполняла очередной приказ его Королевского Высочества Геральда-Вильгельма Дибберта - победителя противной ведьмы роз, из-за которой девушка изодрала новое - и не дешевое! - платье. “Воля короля” отравляла жизнь Агате уже много лет. Её было не миновать, когда тот приказал вскружить голову Принцу - будто бы это было возможно! - она подленько поскреблась в ее душевное равновесие, когда был отдан приказ шпионить за Освальдом. Сегодня утром она, эта самая “воля”, капризным орущим тоном вечно недовольного Узурпатора велела приволочь в замок этого выродка немедленно - именно в таких выражениях. Король добавил еще пару слов, которые не пристало слышать нежным леди, детально расписывая, что он думает о наследнике престола - здесь он никогда не стеснялся в выражениях и эпитетах - и Агата поняла, что встреча с “любимым” садом неизбежна и стоически приняла ее. Мысль о том, что она могла бы в один прекрасный день стать королевой этого замка и приказать слугам выкорчевать все, до последней сухой розы, грела душу девушки, но она не слишком на это рассчитывала. Отношения между принцем и фавориткой давно перестали быть платоническими, но это не меняло по большому счету абсолютно ничего. Агату раздражала привычка Освальда рассматривать ее, как какую-то забавную зверушку чуть ли не с научным любопытством. Девушке казалось, что тот ее видит насквозь и копошится в ее мыслях, препарирует ее решения с беспристрастностью ученого, разбирающего мышь на органы. Но подтверждения своей теории она найти не могла, поэтому приходилось довольствоваться догадками. И еще, кажется, он отлично понимал роль отца во всем этом театре, пусть никак и не демонстрировал это. С каждым днем Агате все больше казалось, что ничего хорошего не выйдет из затеи женить Освальда на ней, и Король не сможет тут ни на что повлиять, тиран и деспот мог управлять всем и всеми, но по иронии судьбы, не имел ни малейшего влияния на сына. Девушка приблизилась к старой когда-то белоснежной, а сейчас серой полуразрушеной беседке с отлущеной краской. Рухлядь гнилым сломанным зубом торчала чуть поодаль центральной аллеи и навевала мысль об упадке, в который пришел замок за последние шестнадцать лет. Именно здесь, в стороне от любопытных глаз, у принца ежедневно проходили тренировки. Лиде-лучник, Лиде-мечник, еще какие-то головорезы, с которыми Его Высочество проводил по двенадцать часов в сутках, учили своим премудростям его именно тут. Ни один другой человек этого бы не выдержал, но не Освальд. Сейчас место было тихим и совсем пустым. Агата подумала, что зря она проделала весь этот немалый путь, стоивший ей крови из саднившего предплечья, нового наряда и нервов, что здесь нет ни души, но все же решила обойти беседку…. ...И чуть не упала на наследника, который дремал в тени ветвистого рододендрона. Куст каким-то чудом умудрился выжить не смотря на совсем аскетические условия обитания в саду. Девушка против воли засмотрелась на парня. Тот сидел, упираясь спиной в дерево и чем-то напоминал большого ленивого кота. Только во сне он казался беззащитным, эфирными неземным созданием, ведь он не хмурился, не ерничал и не дерзил всем и каждому, кого встречал на своем пути. Смазливый мальчик - он был очень похож на мать и абсолютно ничего не унаследовал от отца - в нем не было ни капли злобы, жестокости, он не сквернословил. Хотя нет, кое-что у них было общее с отцом - они оба были ужасно своенравными и упрямыми людьми, и, к несчастью для нее, она должна была слушаться обеих. В их компании Агате всегда было некомфортно - Король пугал жестокостью и беспощадностью, а Освальд безграничной властью над ней: он говорил - она должна была делать, будто альтернативы не послушаться его у нее нет. Жуть, вобщем. Агата едва протянула руку, чтобы тронуть принца за плечо, как он резко приподнялся и одним стремительным движением вывернул ее запястье в сторону и девушка кубарем полетела в траву. - Что, ради Абсолюта, ты здесь делаешь? - удивился он, потом спохватился и улыбнулся обаятельно, - Извини. Не подкрадайся ко мне так больше. - Прошу прощения, Ваше высочество. - Агата поднялась на ноги - голубое платье было окончательно испорчено, запястье болело, а бессовестный принц смотрел на нее в ожидании ответа. - Вас желает видеть его Светлость. Принц раздраженно пробормотал что-то не предназначенное для посторонних ушей, Агата расслышала лишь "рецидив кретинизма у фатальной ошибки мироздания" и решила, что, видимо, принц не до конца проснулся. Как бы в подтверждение ее мыслей, принц растянулся на траве снова и прикрыл глаза, но в нем уже не было ни капли безмятежности он был напряжен как струна и сконцентрирован, будто решал в уме невероятно сложную задачу. Агата из своего опыта знала, что лучше ему не мешать в такие моменты - обычно эта медитация занимала не более минуты. «Красавчик ведь, жаль что со странностями” грустно подумала девушка. "Красавчик со странностями", тем временем, хмуро поднялся и отряхнулся, откинул за спину волосы, куртуазно и протокольно улыбнулся, отвесил поклон девушке и произнес украдчивым бархатистым голосом: - Леди Агата, вас сопроводить в замок? И прежде, чем девушка успела ответить, он продолжил: - Хотя сегодня такой чудесный и теплый денек, вы наверное хотите прогуляться по этому прекрасному саду? Как зачарованная, Агата повторила: - Да, я нахожу это место привлекательным и не прочь погулять здесь еще полчаса. - Ну вот и славно. Вы - чудо, и я сожалею, что не смогу составить вам компанию. Вежливо поклонившись, он обаятельно улыбнулся и поцеловав руку своей “даме сердца”. Затем принц Освальд ушел в сторону замка, оставив Агату стоять посреди сухих кустарников у полуразрушенной альтанки со слегка задумчивым взглядом и отсутствующим выражением лица. Когда Фрай отошел, то тут же утратил весь флер беспечности и радости. Он нахмурился и подобралася, как леопард перед прыжком.