История Террианского Королевства

Июнь, 18 806 нового летоисчисления Время - давно заполночь. Агата, укутавшись в длинный плащ и подобрав под себя ноги, сидела на холодном каменном полу темницы Легартов. От влажной, покрытой мхом каменки, которая служила полом, веяло могильным холодом. Влажность и затхлость, казалось сквозили аж до костей… Справа - металлическая решетка, слева под самым потолком, маленькое оконце, сквозь которое девушка-ласточка впорхнула сюда, в камеру… Она замерзла так, что едва могла унять дрожь, казалось стук ее зубов должен был уже перебудить ползамка. На коленях у девушки покоилась голова раненого Освальда… Когда она могла еще видеть его рану, его лицо - казалось, было не так тяжело… А сейчас эта тьма, этот черный проклятый мрак. Он окружал со всех сторон, стлался перед глазами, висел над головой - невидимый и угрожающий, бесцеремонно заползал под кожу, темень проникала в каждую клетку, и вот уже и сама девушка - часть тьмы… Понапрасну она уставилась в темноту - тут не увидишь пальцев своей руки. Мрак жил, он клубком змей мерзко скользил и переплетался, невидимый и тяжелый, как могильный камень на груди. Мрак дышал, шептал тысячами губ, без остановки, до исступления, с легким свистом, как падающий песок. Агата не прислушивалась к свисту тьмы - она и так знала. - Т-с-с-с… т-с-с-с… - свист начинался издалека - ш-ш-ш-ш-ш… - тут же вторило где-то возле нее. - Тсш-ш-ш-ш-уу-у-у… - шептало все вместе. - Не стоило проклинать, ведьма… тс-ш-ш-суу… умрет теперь.. вот увидишь… - умрет… и… не изменить… ничего… уже… тебе… Агата редко боялась чего-то по-настоящему… И сейчас ей не было страшно, только дыхание спирало… и больно было… а еще было безнадежно… Она закусила губу до крови. “Врешь! ВРЕШЬ!” - внутри нее рычала ее сущность раненным зверем, мысленно разрывая тьму на куски - а тело замерло, полностью неподвижно - не потревожить… не причинить еще больше боли… “Он - мой… он будет жить… когда это я отступалась от своего? Его не сильно ранили… Ведь он все еще жив… Мы выберемся отсюда… Пусть только прийдет в себя…” Если бы Агата могла лечить, как эсперы… А она умела только уничтожать и портить… У парня была лихорадка… он не реагировал ни на что, полностью провалившись в свои видения… “Ну очнись же…” А мрак шумел, и настаивал на своем: “Т-с-сшс-с-... Умрет… Проклинала… Кляла…” “Проклинала… - спокойно признала Агата. - Проклинала, ведь хотела себе лучшей судьбы… Проклинала, ведь Дибберты виноваты в смерти родителей… а быть может и ответственность за гибель брата тоже на них… кто же знает? Лорена знала… Освальд знает… Да, кляла… от бессилия… Кляла… и прощала… И так по кругу, до остервенения, а теперь согласна остаться здесь навсегда - лишь бы он жил…” Как будто в ответ на ее мысли, тяжело дыша, Фрай повторял сквозь сон “Останься… останься…” так легко было обмануться и принять слова на свой счет, поверить, что он ее зовет… но себя не обманешь… Агата украдкой пробралась в его сознание, то, что она видела раздирало душу… но ничего не поделаешь - она уже семь лет как знала правду… Лорена ей говорила, предупреждала… Она помнила слова Лиде, как будто бы они были сказаны вчера: “Не привязывайся к нему… не подпускай его слишком близко… Его судьба завязана на другой… Очень крепко завязана… Покуда жива она - жив и он, стоит одному из них умереть - утащит и второго… Это судьба эсперов, у нас - не любовь, у нас - цепь, крепка настолько что неподвластна ни Свету, ни Тьме, ни Судьбе, ни Времени, дорога - одна, даже если ведет в разные стороны… один позовет - второй откликнется, один упадет - второй удержит, не стань у них на пути - снесет, собьет, сорвет все преграды, как паводок, разметает все на своем пути, смерть обхитрит если нужно…” Восьмилетняя Агата с ужасом посмотрела на Лорену - ничего хорошего или романтичного в этом нет, для чего добровольно затягивать себя в такие страшные узы? “Агата, ты - другая, и ты это знаешь… - продолжала Лорена, словно прочитав мысли девочки - Ты - уникальна, как редкий цветок, как невиданная никем досель драгоценность. Ты ощущаешь этот мир иначе, живешь - иначе… Тебе страшат мои слова… и будут страшить всю жизнь… и это нормально… Существует тонкая нить, существует возможность и реальность вашего сближения, но это - всегда по лезвию… и это - не то, что тебе хотелось бы… и точно не то, что тебе нужно…”. У Агаты не было иллюзий. И у Агаты не было выбора. Никогда. За нее решила Судьба… и даже не ее Судьба… Поэтому и проклинала… А теперь, как завороженная смотрела на Фрая в бреду… подглядывала его видение, не позволяла себе пропустить ни мига… хотя болело и жгло… Возможно, если достаточно долго сгорать заживо, то отомрет и отпадет то, что причиняет адскую боль. “Подожди… не исчезай… побудь со мной” снова прошептал Освальд. Агату поглотило его видение… …Ее волосы - бронза, в нем сияют искры, как светлячки волшебного леса, запах цветущей акации, которая лениво млеет на солнце сводит с ума, пьянит… Ее глаза - зеленые, озорные, веселые и… очень, очень печальные… Она смотрит на мир с огоньком во взгяде… глазами любопытного ребенка, ищущего впечатлений. Ей все интересно… и ей все постыло… Ясные, жестокие и мудрые глаза. Она босонога, а ноги всегда в ссадинах: острые камни и коренья деревьев - не бальный зал, здесь танцевать не так уж и просто. Больно наверное? Но кажется, неземное существо не боится боли… она ее видела в разных ипостасях… она научилась с ней ладить… Чем раны глубже, тем звонче смех… переливистый ручеек смеха звенит для всех и каждого - и друзей и недругов… А еще… иногда… совсем уж нечасто она улыбается… но улыбается далеко не всем… ее отец знает, как она бывает ласкова и нежна… девочки-подруги знают… а сейчас она улыбается ему… Фраю, и его сердце рискует выпрыгнуть из груди, он не верит своему счастью. Он готов умереть за эту улыбку и готов ради нее жить… Его мечта - вот она, легкая, как перышко - кажется протяни руку и достанешь, но он понимает, что ему ее не поймать - сейчас взлетит в воздух - а воздух здесь… Абсолют, какой же здесь воздух! Влажный, густой и ароматный, кажется дышишь нектаром… И еще, он осознает как никогда, что было бы лучше никогда ее не узнать… И тогда она начинает танец… Безумство, вдохновение, гнев, радость, боль, счастье, печаль - все смешалось, в нем - все… и в то же время, в нем - ничего. Просто танец… Ей не нужны смыслы и объяснения - она здесь, и она есть… А он прирос к месту, он не отведет глаз - его уже нет, он пропал… растворился во взгляде… Босые ноги плетут узоры на мокрой от дымки траве… дымки от водопада, что грохочет, где-то там, за деревьями… Звук стихии и есть мелодия их танца. Вихрь волос, серебрянных колец на ее платье, которые колокольцами колют в самое сердце… Под ногами - тропка, под ногами - камни… Босые ноги покрываются каплями вишневого сока… Хочется подхватить ее на руки - уберечь, но не удастся… она танцует… Никто не смеет мешать… Даже он, тем более - он. Она улыбается ему, она танцует для него… А небо звенит-разливается щебетом невиданных птиц… Солнце клубком катится за верхушки деревьев… Время - нить, смотанная в клубок небрежно, кем-то нетерпеливым… -Имя… - Фрай пытается вспомнить ее имя. - Зови как хочешь - смеются глаза. - Какая разница? - За все платить свою цену? Чем я заплачу за встречу с тобою? И знает ответ: она заплатит сполна - душой… Но к чему об этом сейчас? То когда-то… потом. А сейчас она танцует. Под аккомпонемент его сердца, в такт музыки, которую слышат только они - Фрай и его Лесная Дева. Душа обрывается вниз, будто ее водоворот затягивает куда то в пучину, на дно лесного озера, оттуда в подземную реку, как в Аверн, в ад... А пока, покуда танец длится - кажется все возможно… бери у нее все, что хочешь, она покорно отдаст тебе все… даже жизнь свою, она не станет перечить… Но потом - она взыщет за все. Сполна. До последней капли крови. И тогда не посмеешь уже перечить ты… Она отдаляется в танце, бежит и танцует, зовет, манящая, тянет завороженного Фрая в чащу лесную… наверное эта сила подвласна только ей и еще Меркурианским русалкам… и он слепо идет за ней, и не успевает… она отдаляется… все дальше и дальше… и только звон… звон разбитого сердца и бесконечный лес напоминают Фраю, что она была… “Подожди, только дождись, слышишь?” отчаянно так… на грани слуха… шепчет он. Агата почувствовала, что задыхается - боль жгла насквозь… Она больше не могла смотреть… чувствовать… она вынырнула во тьму камеры… Хотелось закрыть уши, чтобы не слышать его чуть слышного шепота, который, казалось громом гремит в немой и слепой тюрьме - но она могла лишь закрыть глаза… Своя тьма ближе… роднее… знакомая, с ней - на “ты”, она мучит, но не так сильно. Влажный холод пробирал насквозь. Кажется злой шепот мрака отступил, будто, натерпевшись пыток вместе с Агатой, решил отстать от девушки. Он залечит раны, он будет жить… не ради нее - Агаты, ради той, что приходит во снах… Лорена называла ее имя однажды… И Агата запомнила его, казалось оно шрамом теперь, тавром вырезано где-то внутри: “Литана… Лита…” Что-то про свет и теплоту… куда там черной Агате… …которая едва не погубила Фрая, а должна была спасти, могла погубить потому что иная, у нее сущность и силы полярны Фраю, силы, которым невозможно противиться… Девушка мысленно вернулась в события вчерашнего дня, в тот миг, когда она питалась ихором демона, отринув все людское, что в ней было… В момент полной эйфории, полного невиданного блаженства, девушка не услышала криков и шума, а может и слышала, но не обратила внимание… А когда поняла, что происходит, было уже слишком поздно… Около десятка не-эсперов и очень много демонов пришли за Фраем. И что она теперь могла сделать?.. Ни-че-го… незаметно соскользнув из уступа, где трапезничала она скрылась от посторонних глаз и превратилась в ласточку, она наблюдала, как не-эсперы забирают тело неподвижного Освальда Дибберта, на встречу из отцом, что не сулила ничего хорошего для парня. Агата осознавала, что его тащат на казнь. Дибберт не даст второго шанса… Он никогда и никому его не давал… От отчаяния девушка-ласточка уже не видела, куда летит… и все так же интуитивно следовала за Фраем… К самой темнице, куда небрежно бросили тело Освальда… Далее Агата тормошила Фрая в камере, била по щеках, пытаясь привести в чувство, звала и проклинала… все было напрасно… принц без сознания и она ждали на приход Узурпатора, но он не появлялся… Проходил один час за другим, а его не было… Был бред Освальда, который мучил девушку… было много чего… А Дибберт не пришел… что-то невероятно циничное было в этом, циничнее даже, чем быстрое и холоднокровное убийство сына… просто кинуть его в холод, на верную смерть и пренебречь им… точно так же, как пренебрегал всю жизнь. Лорена, видишь ли ты сейчас, что происходит? Это ты видела у своих видениях? Этого ты хотела для своего Фрая, что был для тебя всем миром? Некому ответить сейчас на эти вопросы. Совсем некому… В этот раз Агата услышала шум в коридоре вовремя. Аккуратно переложив голову Фрая на холодный камень та забросив плащ у собственный тайник у многомерности, Агата обернулась птицей, спртяталась в углу комнаты… Шаги приближались… Каждый шаг набатом звучал в голове девушки-ласточки…