there is nothing wrong with falling in love.

Утро не задалось с самого начала. Всему виной был закончившийся кофе. Сынмин не мог представить свой день без кружки кофе, это был один из его ритуалов на хороший день. Омега решил эту проблему, заварив кружку не менее вкусного чая. Никакой кофе не должен выбить его сегодня из колеи. Ким продолжил заниматься своими утренними делами, медленно попивая чай. Сердце подсказывало, что сегодня будет не самый приятный разговор с классным руководителем Чонина. Сынмин думает, что лучше бы он отработал всю неделю без выходных на работе, чем общался бы с учителем. Тот не понравился Киму ещё на первом родительском собрании. Всё собрание родитель чувствовал на себе жгучий и пронзающий взгляд карих глаз. А запах ромашек дурманил разум слишком сильно. Найти истинного спустя столько лет жизни без него оказалось тяжелее, чем ожидалось. Тело реагировало чувствительнее, чем это описывали друзья-омеги в своих рассказах. Сынмину это совершенно не нравилось, хоть его сущность очень сильно хотела быть ближе к своему альфе. Не то, чтобы он был против истинности, но зная, как человек относится к его сыну, с ним не особо хотелось взаимодействовать. Если истинный альфа не принимает ребёнка своего омеги, этот истинный может смело идти на все четыре стороны. Родитель не будет терпеть такое неуважение к своему чаду. Выходя из омута мыслей, Ким смотрит на кухонные часы, пора будить Чонина и помогать собираться в школу. День обещает быть тяжёлым. Начальная школа встречает очень громкими голосами детей. Кто-то разговаривает с друзьями; кто-то плачет, не желая расставаться с родителем. Сынмин целует Чонина в лоб, желает ему хорошего дня и уходит в сторону кабинета учителя Хвана. Дикое желание развернуться и уехать отсюда возрастает в геометрической прогрессии. Даже через дверь чувствуется запах любимых ромашек. Глубокие вдохи и выдохи помогают сосредоточиться. Тихий стук в дверь, и она открывается. –Здравствуйте, учитель Хван, – Сынмин прошёл в кабинет и сел за первую парту перед столом учителя, – Вы хотели видеть меня? –Да, здравствуйте, мистер Ким, – Хёнджин отстранился от бумаг, взглянул на омегу, улыбаясь, – Я хочу поговорить с Вами насчёт поведения Чонина, – альфа хочет продолжить, но его перебивают. –Простите, что перебиваю, но Вы вообще разбирались в ситуации? – тон голоса Кима стал ниже, в его запахе слышны нотки горечи, хоть омега и пытается держать себя в руках, но его запах сдаёт его с потрохами. –У меня не было времени разобраться с этим, – на Хвана очень сильно действует запах, его альфа внутри хочет поскорее поднять настроение своего омеги, лишь бы не чувствовать горечь в любимом запахе апельсина, – Несмотря на ситуацию Чонин всё же ударил Ёндо, что является неподобающим поведением внутри стен школы. –Если Вы бы разобрались в их конфликте, здесь бы сидел не только я, но и родители Ёндо. Я понимаю, что сыну не стоило бить кого-то, но и Ёндо тоже далеко не святой. Вы постоянно закрываете глаза на его поступки, это разве нормально? Нормально то, что он буллит одноклассников, если они ему хоть немного не понравились? Нормально то, что он отобрал куртку у новенького и стал осыпать его оскорблениями? Нормально то, что в итоге виноват мой сын, который заступился за своего одноклассника? – самоконтроль рушится на глазах, у Сынмина взгляд острее ножа. –Сынмин, пожалуйста, остынь, – альфа прикрывает лицо ладонями, стараясь реже дышать, чтобы не сорваться к младшему. –Я не разрешал обращаться на "ты", – следует длинная пауза, они смотрят друг другу в глаза, омега продолжает дальше, – Почему Вы так предвзято относитесь к моему сыну? –Не хотите со мной поужинать? – слова выскользнули так быстро, что даже сам Хёнджин не ожидал, только сейчас он понял, что этой фразой он может всё усугубить. –Что, простите? – замешательство и непонимание сливаются вместе, – Если Вам просто нечего сказать, то я ухожу, – мужчина встаёт из-за парты, но его успевают схватить за рубашку. –Мистер Ким, Вы слишком взвинчены, мне надо было как-то разбавить напряжённую атмосферу, – альфа отпускает Сынмина и трёт переносицу. –Это самый тупой способ, который Вы могли придумать, мистер Хван, – Сынмин чуть ухмыляется. –Как долго мы будем делать вид, что не являемся истинными? Я знаю, что мы здесь не для того, чтобы это обсуждать, но всё же, – Хван поднимает взгляд на своего истинного. Он видит, как его глаза искрятся от раздражения. –Мне не нужен истинный, который так отвратительно относится к моему ребёнку. Если Вы не уважаете его, значит не уважаете меня. Мне сын дороже, чем ты, – омега буквально уничтожает сущность Хёнджина в пепел своими словами, а неформальное обращение в конце проходится ножом по сердцу, – Будьте добры, обеспечьте безопасность всем своим ученикам. Сынмин выходит из кабинета, не желая видеть этого человека. Хёнджин запускает пальцы в волосы, немного оттягивая их. Его просто растоптали. Ким прав, мужчина своим бездействием показывает Ёндо, что ему можно всё. Пришло время меняться ради своего омеги. Ну, почти своего.