there is nothing wrong with falling in love.

Осеннее, ещё пока что тёплое, солнце проникает через окна просторной столовой. Сейчас у младшеклассников длительный перерыв на обед. Детские крики и смех доносятся из всех щелей. Куда не посмотришь, ты обязательно найдёшь чью-то детскую сияющую улыбку. Две такие улыбки привлекают недавно вошедших в столовую маленьких альф. Одна им знакома, а вторую они видели впервые. Ребята подошли к столику, где сидят их друг и неизвестный им мальчик. –Привет, Чанни и … – Чонин смотрит на незнакомца изучающе. –Я Ли Феликс, рад знакомству с вами, – мальчик дарит яркую улыбку пришедшим альфам, яркость улыбки можно было сравнить с солнцем на улице. –Меня зовут Ким Чонин, – он протягивает руку для рукопожатия, и ему охотно отвечают. Ким заметил, как его друг застыл рядом, рассматривая их нового знакомого, словно досконально его изучает. У Ли медовая кожа; прекрасные веснушки, что рассыпаны по его лицу и телу, как звёзды на небосводе; слегка уловимый запах яблока, который в силу возраста ещё не раскрылся полностью. Чонин чуть пихает Чанбина в бок, и второй сразу приходит в себя, видя, что пара карих глаз напротив вглядывается в него точно также. –Я Со Чанбин, – он также протягивает руку Феликсу. Мальчишки достают из своих портфелей небольшие контейнеры с едой, что заранее подготовили их родители. Они принимаются за еду и знакомятся поближе с их новым знакомым. Альфы узнали, что Феликс – билингв; до переезда в Корею, он жил в Австралии, и родители его учили говорить не только на английском, но и на корейском. Иногда Ли совмещает два языка, что очень умиляет окружающих его ребят, они не упускают шанс немного подразнить мальчика и назвать его “милашкой”. Когда Феликс сказал о том, что он омега, никто не удивился, хоть запах и вызывал некоторые сомнения. Но его телосложение и вид говорили о том, что он омега. Что Ли нужно защищать, крепко обнимать и не обижать. И маленькие альфы готовы дать это их новому знакомому. Детские сердца чувствуют, что этот мальчишка совершенно искренний, добрый и очень солнечный. Ведь детское сердце никогда не обманет. Хёнджин облегчённо вздыхает. Его не может не радовать, что он смог наладить отношения со своими учениками. Но это ещё не всё, что он должен сделать. Впереди его ждут разборки с Ёндо и его родителями. А пока он хочет немного отдохнуть перед следующим уроком. Отсутствие должного сна очень сильно сказывается на нём сейчас. Организм хочет чего-нибудь цитрусового. А может кого-нибудь. К сожалению, второе учителю ещё недоступно. Он не перестаёт надеяться, что в будущем найдёт правильный ключ от сердца Сынмина. Сейчас он может порадовать себя только апельсиновым рафом, что делают в кофейне напротив младшей школы. Благо большая перемена позволяет по времени сходить за кофе. Альфа быстро накидывает на себя пальто и выходит из класса, не забываю закрыть тот на ключ. Мужчина заходит в помещение, пропитанное выпечкой и кофе. В кофейне практически нет людей, заняты только пару столиков. Он вежливо здоровается с баристой, делает заказ и оплачивает его. Хёнджин ожидает свой апельсиновый раф за столиком напротив окна. Альфа не может перестать думать о Сынмине. Каждую свободную минуту его мысли возвращаются к нему. Он вспоминает его черты лица; аккуратную талию, которую Ким подчёркивал своим ремнём, учитель считает, что вместо ремня на талии лучше бы смотрелись его руки; а запах омеги… Вот, что действительно могло свести с ума Хвана. Запах не такой сладкий, как у многих омег, но от этого он не становится менее приятным и желанным. Учитель также подметил, что в запахе Кима проскальзывают нотки ванили, что не так просто почувствовать, по сравнению с основным ароматом апельсина. Альфа готов выть от желания загрести в свои объятия истинного, уткнуться в его пахучую железу и просидеть так минимум час. Мечтам суждено разбиться о скалы нынешней реали. Сынмин не принял его. Сынмин не хочет быть с таким альфой, как он. Учитель готов потратить все свои силы, лишь бы его поняли и пересмотрели отношение к нему. Мужчину отвлёк голос баристы, который сообщил о том, что апельсиновый раф для Хёнджина готов. Хван поднялся с насиженного места, взял горячий напиток и вышел из тёплой кофейни, не забыв поблагодарить за напиток и пожелать хорошего дня. Нужно снова приступить к работе, благо осталось ещё 3 урока. Джисон странно косится на Сынмина. Тот уже сотый раз за день роняет ножницы и смотрит на них взглядом “я вас уничтожу”. Ким чувствует, будто всё вокруг пытается вывести его из себя. Больше всего на свете ему хочется спрятаться ото всех и проплакаться. Ли не нравится состояние омеги, он также чувствует чуть усилившийся аромат апельсина, что может говорить только об одном, у Сынмина скоро начнётся течка. –Минни, – негромко зовёт омега, обращая на себя внимание Кима, – Может ты пойдешь домой? Ты неважно выглядишь. Хочешь я попрошу Минхо тебя отвести? Флорист чувствует теплую ладонь на своей спине, что круговыми движениями гладила его. Сладкий запах вишни приземляет и успокаивает. –Позвони Минхо, – кратко и по делу. Омега сразу набирает номер мужа и договаривается с ним. –Минхо скоро будет, он отвезёт тебя на твоей машине, – Джисон видит, как вопрос застыл на губах Сынмина, – Не переживай насчёт Чонина, он останется у нас. Сынмин улыбается и обнимает друга в знак благодарности. Он читает его как открытую книгу. Знает что и когда необходимо Киму. Минхо уже совсем скоро появился на пороге их цветочного магазина. Он быстро целует своего омегу в губы, а второго треплет по волосам. Джисон также отдал свою кофту, в которой приехал, чтобы друг не чувствовал себя так одиноко. Они на прощание обнимаются, старший Ли увозит флориста домой. По приезде домой Сынмин отдаёт альфе сумку с вещами мальчика, и, наконец-то, может забыться и ни о чём не думать. Он инстинктивно ищет некоторые вещи для гнезда. Пледы, его домашние вещи, вещи Чонина, толстовка Хана и рубашка, в которой он последний раз виделся с Хёнджином. Меньше всего хочется думать об этом альфе, но это что-то за гранью невозможного. Особенно когда скорая течка туманит разум. Сынмин свернулся калачиком посреди всех вещей и тихо скулит. Температура его тела заметно возросла. В голове Кима крутиться только одно: “Поскорее бы это всё закончилось”. Хан как всегда оказался прав. Омега никак не может не думать о Хване. Его сущность берёт главенство над его разумом, и сейчас хочется только одного. Хван Хёнджина. Сейчас он необходим, как воздух. Низ живота скручивает и тянет от нахлынувшего возбуждения, а по бёдрам стекает природная смазка, всё комната пропитывается запахом омеги. Молодой мужчина зажимает плед между ног и трётся ноющим членом об него, желая получить желанную разрядку. Стоит флористу на секунду закрыть глаза, как его воображение рисует его альфу. Тот зажимает омегу в своих объятиях и вылизывает его, иногда оставляя небольшие укусы. Одна его рука покоится на талии, а другая, как змейка, ползёт ниже, к ягодицам. Ловкие и длинные пальцы массируют кольцо мышц, а позже проникают по одному, выбивая воздух из лёгких Сынмина. Глаза не хочется открывать ни в коем случае, и знать о том, что “пальцы Хёнджина” принадлежат тебе самому тоже не хочется. Возбуждение нарастает всё больше, как и темп толчков. Вторая рука альфы скользит с талии на половой орган Кима и осторожно сжимает у основания. Изо рта второго выходят мелодичные стоны, которые записать бы на диктофон и слушать, не переставая. Стоит длинным конечностям найти комочек нервов глубоко внутри, по телу пробегают мурашки вместе с дрожью. Умеренные толчки сменяются на хаотичные, а движения руки на члене пытается синхронизироваться с ними. Всё это вкупе с воображением доводит Сынмина до долгожданного оргазма. Сперма пачкает живот и плед, который всё ещё зажат. Он неспешно открывает глаза, и замечает, что неосознанно зарылся носом в рубашку, которая слабо, но пахнет любимой ромашкой. –Чёртова ромашка, – на выдохе произнёс Ким, в попытке восстановить дыхание.