Они любили ромашки

они ехали уже 20 минут. "наверное, это место где-то далеко, раз мы так долго добираемся...", думал Минхо. деревня и так находилась почти в лесу, но Феликс с Джисоном вели куда-то ещё дальше. но это явно стоило того. среди высоких деревьев был дом на дереве. оттуда слышались голоса и смех. речку неподалёку можно было увидеть из окна дома, а за ним была огромная поляна с ромашками. Ли сам не заметил, как на лице появилась улыбка. он ещё не раз вернётся сюда. внутри все было так по-прежнему. как-будто Минхо бывал тут раньше. старые диваны и кресла, деревянный пол, стены обклеены рисунками, фотографиями и плакатами из журналов, тут даже есть небольшая кухня, телевизор и тумбочки. кажется, что почти все ребята тут младше него. были ещё совсем дети, два мальчика лет 13 сидя на диване играли в карты на мелочь, Хан и ещё двое подростков стояли около окна и говорили о чем-то, а Феликс убежал к мальчику с карандашом в руках. его звали Хёнджин, они с ним учились вместе в младшей школе. никто не обращал на Минхо особого внимания, поэтому он решил прогуляться по дому. Ли нашёл коробку с тремя котятами – двое из них были похожи окраской, поэтому играли вместе, а третий котёнок тёмного цвета жалобно мяукал и смотрел на Минхо. парень взял его на руки и нежно погладил по голове. – у них есть имена? – я обратился к двум мальчикам, играющим в карты. – нет, но ты можешь придумать. я Сынмин, а это Чонин. он самый младший из всех нас. – ясно, я Минхо. – мы знаем. Джисон вчера целый вечер говорил про тебя, голова до сих пор болит, - Чонин вмешался в разговор, одновременно разглядывая карты. – во что играете? – в дурака. он проиграл мне уже четвёртый раз, но до сих пор надеется, что одолеет меня, - Сынмин ухмыльнулся, а после я решил не мешать им. – эй! - младший легонько ударил по плечу друга, и те звонко засмеялись. вообще, я совсем никому не мешал, потому что тихо сидел и пытался поиграть в какую-то игру на приставке, пока ко мне сами не подошли. – привет, я Чан. ты какой-то тихий, как насчёт прогуляться? – хорошо. мы вышли на улицу. воздух уже нагрелся, солнце припекало, птицы пели – всё шло своим чередом. мы медленно пошли в сторону речки. – ты же Ли Минхо? Хо, сколько тебе лет? что расскажешь про себя? – мне 15, я живу с матерью. пишу стихи иногда, танцую. всё, наверное.. я не стал говорить ему про клиническую депрессию и тахикардию. думаю, Чан не хотел бы слышать такое. – танцуешь, значит? я тоже хотел танцевать раньше, но не занимался. сейчас возраст уже не позволяет, ахаха. а мне 17 лет, я живу тут со старшим братом и присматриваю за друзьями. и за домом на дереве. мы уже давно познакомились, и я как-то не хочу уезжать в город, - я знаю Чана совсем немного, но мне уже кажется, что он правда следит за всеми. я чувствую уважение к нему.. – понятно. – что-то жарко. ты весь горишь, пойдём в дом! Чанбин, у нас ещё есть мороженое? - Чан крикнул своему другу прямо с улицы, после чего последовал ответ из окна дома: – есть (вы бы знали, каким гордым голосом он это сказал). я вчера весь день охранял его от младших, представляешь? - у меня на лице вновь появилась улыбка. – достань его, Минхо весь горит, у него может случиться солнечный удар! – тц, он только вышел, с ним ничего не случится. просто кто-то слишком много переживает, как всегда, - рядом с Чанбином показалась голова хихикающего Сынмина. Минхо провел этот день так, как никогда ещё его не проводил. вечером, к нему подошёл Джисон. – пойдём к нашему дубу. на закат посмотрим... они попрощались с остальными и сели на велосипеды. когда приехали, то снова увидели облака и сели под дерево. вокруг холма, на котором и был сам дуб, росли такие разные, но такие похожие ромашки. Джисон и Минхо молча смотрели на закат, а затем на ромашки, а затем друг на друга. – приходи завтра в дом в любое время, - Хан замялся, словно хотел что-то сказать, но забыл, - все будут тебе рады. – конечно, я приду, - я не соврал. я же говорил, что ещё вернусь туда. – я люблю тебя. до завтра! и убежал. опять? чёртов Хан Джисон. нет, Минхо не злится на него из-за того, что тот просто убежал. он вообще не злится на него. просто сейчас его щёки отдавали алым, ведь Хан поцеловал его в лоб. это было так по-детски.. но так приятно. пора смириться, что Джисон ведёт себя как ребёнок.