К чему приводит ненависть?

Вечер следующего дня. Майлз и Вейлон давно были на месте, стоя в огромном зале и рассматривая кучу народа, косившего на них отвращённые взгляд. Все эти люди были высокомерными, что уж тут говорить… —Не думал, что вы придёте. — раздался неподалёку немного дразнящий голос Адама. Апшер радостно помохал Бесту в знак приветствия, пока Парк удивлённо смотрел на другу, не понимая его огромной радости. —Майлз, может хватит?.. —Что? —Ты слишком долго махаешь рукой, думаю стоит перестать… —О. да? — он тут же опускает руку и издаёт неловкий смешок. —Глянь кто там! Недалеко от этих двоих стоял их сосед, который не зря был симпатичен для Вейлона. Глускин попивал бокал вина, пока за ним ухлёстывала толпа молодых девушек, осыпая его кучей комплиментов. Его лицо было хмурое, будто туман. Заметив два взгляда на себе, Эдди легонько повернул голову в их сторону и выражение эмоций сразу же сменилось. —Ох, приветствую вас! Глускин убрал бокал в другую руку и медленно стал подходить к своим соседям. Парк засмущался и скрылся за спиной Апшера. —Ну ты чего, Вейлон? —Я не могу… —Что ты не можешь? Хотя знаешь, я пойду пожалуй, поболтайте тут без меня. Вейлон пытался поймать руку Майлза, но тот уже ускользнул, на прощание злостно ухмыльнувшись. —Предатель… —Что? — подойдя ближе, спросил Эдди. —Н-нет! Нечего… Выйдя на балкон, Майлз заметил Адама, стоявшего и смотревшего вдаль. Апшер подошёл ближе и сложил руки на перила. —Почему ты один? — задал вопрос Майлз, а потом почему-то пожалел об этом. —Да так. Скучно. — пробормотал Адам, слегка повернув голову к Майлзу. —Аа… Понятно. На пару мгновений появилось неловкое молчание. Апшер почесал затылок, невнятно помычал и снова замолк. Бест начал разговор сам. —А ты почему тут, а не с другом? —Да так, свожу кое-кого. Майлз повернул голову в сторону зала, где Вейлон неловко обнимал себя, пока Эдди что-то ему рассказывал. На его лице слегка расплылась улыбка. Адам посмотрел в ту же сторону, после чего понимающе кивнул. —Ясно. —Ты какой-то грустный, что-то не так? —Да нет. Я в норме. —Врёшь. —Что? —Врёшь. Хочешь сказать я не вижу? Апшер наклоняется в его сторону ближе, пару мгновений просто глядя ему в глаза, но заметив слишком огромную близость, он отдаляется. —Извини. —Ничего. Адам легонько смеётся, заставляя Майлз снова улыбнуться. Его смех будто ветерок в жаркий день, которому ты всегда рад… В Груди Апшера становится теплее, казалось даже, свободнее. Первое впечатление было гораздо хуже, но теперь это не имело значения. —Улыбайся чаще, тебе это идёт. —Ха? Этот, наверно, комплимент заставил репортёра немного смутиться, но после усмехнуться. —Я знаю, я шикарный. —Ну да. Ну да. Будто специально, Майлз стал всячески выпендриваться, заставив Адама рассмеяться. Весь негатив исчез, оставив лишь комфортную атмосферу, витающую в воздухе. —Прекрати! — сквозь смех сказал Бест. —Ладно-ладно. Апшер вновь облокотился о подоконник и поднял голову вверх. Звёзды бледно мерцали, переливались, исчезали... Этим можно было любоваться вечно. —Тоже любишь смотреть на небо? —Мфм... —Я тоже. Это расслабляет. —Ещё как. Особенно после долгого рабочего дня. Майлз повернул голову к Адаму, пока сам Адам поднял голову вверх. Его глаза сияли, будто у маленького ребёнка. С ним, репортёру было так комфортно, будто они знакомы давно... —Знаешь что, Майлз?? —М? —Слушай...