Surprise

14 февраля. День всех влюблённых. Хочется лежать дома под теплым одеялом со своим парнем, обниматься, целоваться, дарить подарки друг другу, признаваться тысячу раз за день в любви.... Но жизнь Сынмина - скорее "хочется, а не можется". Вместо того, чтобы быть сейчас со своим парнем, он в шесть часов вечера помогает преподавателю расставлять реактивы в кабинете химии, от чего отказаться он просто не мог, точнее, ему не дали возможности это сделать. Выйдя из здания, Сынмин почувствовал прохладный ветер, что с силой подул Киму в лицо. Он очень устал за сегодня, ноги совершенно не держат, хочется просто объятий и Хенджина рядом. Обратив внимание на забор, Ким увидел за ним чёрную тонированную машину. Стало немного не по себе, но домой хотелось больше, поэтому, пересилив себя, он прошел через эти ворота. — Ким Сынмин? — послышалось со стороны авто, Ким с осторожностью повернулся в сторону звука и увидел мужчину в деловом костюме, подпирающего дверь автомобиля, — звучит странно, но мне необходимо отвезти Вас в одно место, которое мне велели не разглашать. — Я к незнакомым людям в машину не сажусь, — сжался Сынмин, то ли от ветра, пробирающегося под худи, то ли от страха. — Имя Хван Хёнджин Вам о чем-то говорит? — мужчина увидел изменившееся лицо парня, что свидетельствовало о понимании и заинтересованности Сынмином происходящего, — тогда Вам следует поехать с нами. — Хорошо, но имейте в виду, если со мной что-то случится, этот самый Хван Хёнджин вас из-под земли достанет, — грубо кидая, Сынмин садится на переднее сиденье, дверь к которой открыл тот же мужчина. Машинально, потому что он всегда делает так в машине Хёнджина, когда садится в нее, Сынмин опускает крыло в салоне, где находится зеркальце, в которое он постоянно смотрит, и видит клочок бумажки. Он достал его и увидел, как аккуратным почерком, который Сынмин сразу узнал, было написано: ”i love you, Minnie”. Тут он сразу понял, что его парень имеет ко всему происходящему самое что ни на есть прямое значение. Весь путь до неизвестного для парня места он пытался дозвониться и дописаться до Хвана, но все попытки были тщетны. — Может, Вы всё-таки скажете, куда мы едем? — не унимался Ким. — Не могу, мне не позволено, — не отвлекаясь от дороги, ответил мужчина. ”Засранец, ну, Джинни, я тебе еще покажу” — подумал про себя Ким. Прошло уже около получаса, вроде, не так много, но из-за усталости Сынмину это казалось целой вечностью. Мужчина припарковал авто на стоянке какого-то, на вид дорогого, отеля с множеством этажей, которые невозможно было счесть. — Ким Сынмин, Вы можете пройти внутрь этого отеля, на ресепшене Вам нужно назвать фамилию и имя Хёнджина, далее Вас проводят, куда нужно. На этом мои полномочия заканчиваются, до свидания, хорошего вечера, — строго кивая на прощание, мужчина садится за руль, провожая младшего взглядом. — До свидания!.. — бросил Ким, сосредотачиваясь на рассмотрении местности вокруг. На входе в отель широкий ресепшн с несколькими администраторами встретили вошедшего роскошным оформлением. — Здравствуйте, чем я могу помочь? — приветствовала Сынмина очень миловидная девушка за стойкой. — Здравствуйте, мне сказали, что нужно назвать фамилию и имя человека, — как-то стушевался Сынмин, пытаясь подобрать слова. — А, да, конечно, если номер забронирован, давайте посмотрим, — девушка начала что-то активно нажимать на клавиатуре компьютера, — Можете называть. — Хван Хёнджин, — опять послышался стук клавиш. — А.. да, давайте я Вас провожу, — улыбнулась девушка, взглядом указывая Мину, что ему стоит следовать за ней. Девушка повела парня по красивым коридорам. Сынмин здесь впервые, но он понимает, что это место достаточно дорогое. А где только Хван мог взять столько денег и для чего вообще такое место - это остаётся для младшего загадкой. Они зашли в лифт, и Ли Суён, как Ким успел прочитать на бейджике, нажала на 123 этаж, самый последний. "Ого, так высоко, там, наверное, очень красивый вид...” — подумал Сынмин, всё ещё терзая себя вопросами без ответов. — Проходите дальше по коридору, последняя дверь по левую сторону, — жестикулировала Ли, — Хорошего вечера, до свидания, — Ким кивнул в знак благодарности, и девушка с улыбкой развернулась и вызвала лифт, дабы спуститься вниз. Сынмин прошёл по указанному маршруту, остановился около двери, на которой был написан номер "253", и с некой осторожностью приоткрыл дверь. Не услышав никаких звуков, он зашел в номер. — Хёнджин? — окликнул своего парня Ким, но ответа не услышал. Обратив внимание на пол, он увидел дорожку из множества сердечек, которые вели в неизвестное направление. Вся комната была темной и подсвечивалась только свечами, расставленными по всему периметру комнаты. Сынмин прошел вглубь и от переполняющих эмоций не услышал, как к нему сзади кто-то подошёл. — Минни, тебе нравится? — Хван обнял Сынмина за живот, укладывая голову ему на плечо. — Хёнджин, это ты всё сделал? — с восторгом смотря на всё, удивлялся младший. — Нет, соседа попросил, — надул щеки Хенджин, — Конечно, я! Для тебя старался... — Мне очень нравится, — Сынмин развернулся к парню и обвил своими руками его шею, вовлекая в поцелуй. Хёнджин сразу чувствует на своих губах чужие, горячие и такие родные губы, которые медленно сводят его с ума. Хван отвечает на поцелуй, пробираясь под худи младшего, водя тонкими холодными пальцами по чувствительной коже, а после как бы незаметно перемещая руки на бедра Сынмина, отчего тот мычит в поцелуй. Они не могут остановится, наслаждаясь друг другом. Между ними будто маленькие искры летают, превращаясь в мощное пламя, ведь аккуратный поцелуй переходит в нетерпеливый и страстный, с укусами и чмоками, пока они изучают друг друга руками, будто видятся впервые. Слишком прекрасно, слишком горячо, слишком приятно... — Стой, стой, стой, — не хотя отстранятся Хенджин, — я еще не подарил тебе подарок, который выбирал долго, ОЧЕНЬ долго. Хёнджин отошёл к небольшой прикроватной тумбочке, откуда достал маленькую коробочку. Она была изумрудно-зеленого цвета, такого, который так любит Сынмин. Закрытая крышкой, аккуратно перевязанной лентой того же цвета, коробочка осторожно переходит из рук старшего в чуть дрожащие ладони его парня. — Что это? — с какой-то детской радостью смотрит Ким на коробку. — Твой подарок на 14 февраля, думаю, он тебе понравится, на! — Хенджин с улыбкой до ушей отпускает подарок. Сынмин присел на край огромной и мягкой двухспальной кровати, которая находилась в номере, чтобы было удобно открывать. Он развязал бант и открыл коробку. В глаза бросилась аккуратно сложенная бумажка. Ким, не раздумывая, берет её в руки и раскрывает: ”пополнение в твою коллекцию” - гласит замысловатая надпись, созданная почерком Хвана. Сынмин поднимает взгляд на своего парня, изогнув бровь. — Ну, чего завис-то, открывай, — Хёнджину уже не терпелось посмотреть на реакцию Кима. Сынмин отложил бумажку и начал распаковывать бумагу, которая была внутри коробки. Сказать, что Сынмин был в шоке, - ничего не сказать... — Откуда ты узнал? — в полном недоумении находился Сынмин, не думая, что Хенджин мог знать о таком и не сказать ему. — А ты думал, за три года жизни с тобой я не узнаю о твоей коллекции пробок? — Хвана, определенно, забавляла эта ситуация, — Я очень тщательно ее выбирал, обошел кучу магазинов, но, зайдя в один, увидел такую с изумрудным камнем, в твоём любимым цветом. Я подумал, что такой у тебя точно нет, поэтому.. С праздником! — И давно ты знаешь про коллекцию? — удивлялся Ким. — Около трех месяцев. Я вообще не понимаю, как тебе удалось скрывать такое от меня! Я расстроен, — начал дуться Хван — Эй, ты чо дуешься? Я поберег себя и свой зад, потому что, узнав об этом, ты не оставил бы меня в покое, — Сынмин снова подошёл к Хёнджину, обвивая его шею, — Как я могу загладить свою вину перед тобой? — игриво задал вопрос Ким. — Ммммм, дай-ка подумаю... — театрально задумался Хван, прекрасно зная ответ на вопрос своего парня, — давай испробуем новую вещицу в твоей коллекции. Не дожидаясь ответа, Хван подхватил Сынмина под бёдра и повалил на кровать, нависая сверху, и вовлёк его в поцелуй. Он грубо кусал и вылизывал поступающие капельки крови, на что Сынмин лишь тихо издавал полустоны, чувствуя чужие руки на своей талии, а потом и на своей заднице, что сильно сжимали её. Старший положил ладони на толстовку Сынмина, поднимая края вещи вверх. Ким поднял руки, дабы Хёнджин мог спокойно избавиться от нее. — Подожди.... Я... Я хочу сделать это с видом на город, — пытался отдышаться Ким от избытка чувств и эмоций. — Какой ты извращенец, Минни, — Хван подхватывает Сынмина, не отрываясь от поцелуя, и прижимает его спиной к панорамному окну, из которого открывался до жути красивый вид на Сеул. Поставив Кима на пол, Хёнджин развернул его к окну, прильнув к шее, оставляя алые пятна на такой мягкой и изящной коже. На эти действия Хван получил лишь мычание младшего, что его вовсе не устраивало. — Не сдерживайся. Я хочу слышать любой твой стон, — звучало, как приказ, но Сынмин не стал ослушиваться и гортанно простонал, как только Хёнджин дотронулся своими тонкими длинными пальцами до бусин на его груди, массируя их, выбивая все больше стонов из уст младшего, что не могло не льстить старшему. Хенджин отвлекся от груди парня, спускаясь своими руками к паху Кима, прижимаясь своим к его заду, отчего Сынмин чувствовал чужое возбуждение. Хван моментально стал расстегивать ремень джинс Кима, снимая их вместе с бельем. Оказавшись полностью обнаженным, Ким посчитал это нечестным и, заводя свои руки за спину, начал расстегивать ремень Хенджина, расплываясь в его ласках. Хван помог Киму снять с себя штаны, бросая их куда-то в неизвестном направлении. Сынмин не спешил убирать свои руки из-за спины, пробираясь к своим ягодицам, дабы начать растягивать себя, но почувствовал легкий удар по своим рукам. — Не трогай себя нигде. Сегодня я хочу, чтобы ты кончил только от пробки и моего члена в себе, — снова приказ... Как же это вело Сынмина: у него кружилась голова от такого властного Хенджина, ему хотелось подчиняться каждому слову старшего. В моменте Сынмин почувствовал холод за спиной. К нему никто не прижимался, как это было минуту назад. Он услышал чуть отдаляющиеся лёгкие шаги, и, когда обернулся, увидел Хёнджина, возвращавшегося к нему уже с тюбиком смазки в руках. Ким с усмешкой перевёл взгляд на фонари ночного города, наклоняясь и сжимая пальцы ног, чувствуя холодные ладони на своих ягодицах. — Если будет больно, сразу говори мне. Старший обмазал пробку смазкой, затем очень аккуратно и медленно начал вводить "подарок" в Мина. Блондин внимательно следил за всеми эмоциями, за каждым движением парня, которые сообщили бы ему о том, что тому больно. Введя ее до упора, Хван услышал негромкий блаженный стон, что донесся до его ушей от Сынмина и вызвал довольную ухмылку на лице старшего. После чего, немного подождав, пока Ким привыкнет к предмету, Хёнджин немного надавил на пробку, вырывая ещё один, то ли стон, то ли скулеж - было не особо понятно, да и неважно. Дальше было все как в бреду. Сынмин не помнит ничего, потому что ему было слишком хорошо от действий старшего; и когда тот трахал его пробкой, и когда вылизывал его, и дрочил, не позволяя прикоснуться ни к телу Кима, ни к своему. Младшему на секунду показалось, что он слишком неблагодарный, потому что всё - ему, а он, в свою очередь, сегодня даже подарок не удосужился подарить. Но Хенджин уверил его, что самый лучший подарок от Сынмина — это сам Сынмин, его улыбка, его горящие глаза, счастливый Сынмин, Сынмин, стонущий имя парня, Сынмин, который хочет быть доминантном, но не в силах противостоять ласкам Хвана, Сынмин, который всё равно сдаётся и выглядит так. Любой Сынмин — его Сынмин, и это ли не подарок?! — Хённи, пожалуйста.... я не могу больше терпеть,— умолял Ким. — Что ты хочешь, малыш, скажи конкретней, — издевается. — Да трахни ты меня уже напротив этого чёртового окна на фоне ночного Сеула, — сорвался на умоляющий крик младший. Услышав заветные слова, Хван нагнул Сынмина, который упёрся своими ладонями в стекло, зная, что потом непросто будет оттереть все пятна на окне, хотя это было самым последним, что их волновало сейчас. Хёнджин схватил парня за бедра и аккуратно вошёл на половину в Кима, дожидаясь, пока тот привыкнет. Получив разрешение на продолжение в виде кивка, Хёнджин беспощадно вошел в него по самое основание, укладываясь на спину Сынмина вдыхая его запах, такой родной запах. Привыкнув к ощущениям, младший начал вилять задом, намекая, чтобы Хван продолжал. Комната наполнялась стонами, шлепками, горячим дыханием, чмоками и любовью, любовью двух людей, которые наполняют и дополняют друг друга. Не сдерживая стоны, Сынмин в перемешку со скулежом просил большего, а кто такой Хёнджин, чтобы в чем-то ограничивать своего парня? Попав по заветной точке, Хван пустил по телу Кима разряд тока, в глазах младшего появились звездочки и голова начала жутко кружиться от усталости и переизбытка чувств. Спустя пару десятков толчков старший кончил в младшего, оставаясь в нём, исцеловывая спину парня. Как только Хван вышел из задницы Кима, Сынмин почувствовал стекающую жидкость по своим ногам. Он тяжело дышал, буквально валился с ног и чуть было не упал, пока Хёнджин не подхватил его на руки и не уложил его на кровать, устраиваясь рядом и накрывая их одеялом. Прижимаясь телами друг к другу, парни без сил лежали и восстанавливали дыхания, без слов передавая крышесносные эмоции друг другу. Обменявшись влюблёнными взглядами, каждый думал о том, сколько всего мог сказать бы своему парню... — Минни, я тебя люблю больше жизни, — начал Хван, целуя в взмокший лоб и поглаживая своего парня по голове, — С Днём всех влюблённых, любимый! — Джини... Спасибо, что ты у меня есть! Я тебя очень сильно люблю, — вовлекая в нежный и такой трепетный поцелуй. — Надо в душ сходить, — приподнимаясь на локтях, спокойно призывает старший. — Давай завтра, у меня совсем нет сил... — Нет, так не пойдет. Я сам тебя помою, — Хван поднял Сынмина на руки, уводя его в ванную комнату. — Ну Джинииии, — брыкался Сынмин на руках Хёнджина под звонкий смех старшего.