Забвение

Осень по истине прекрасная пора. Деревья уже совсем утратили свои зелёные одеяния, постепенно окрашивались в грязно-оранжевые цвета, некоторые и совсем утратили свои краски, последние листья покидали их, опадая в темпе вальса, со своеобразной элегантностью опадая на землю, оставляя за собой лишь голые стволы. Время близилось к вечеру, улицы, освещаемые тусклым светом фонарей постепенно наполнялись с людьми, то ли работягами, которым лишь хотелось поскорее вернуться домой, сбежав наконец от безбожно повторяющейся рутины вновь и вновь, то ли парочками, которые нашли в холодной поре некую романтику. Но что не было важно для нашего героя - Изуку, тот возвращавшихся вновь с очередного проваленного собеседования лишь лениво плелся в его скромную квартирку, которая была подарком его матери, когда та ещё была при жизни, на его совершеннолетие. Инко была славной и сильной женщиной, которая сама несла на себе семью, ведь отец куда-то запропастился, проще говоря, ни слуху, ни духу, оставив бедную женщину наедине со своими мыслями и совсем недавно родившимся ребенком, который требовал непосредственный уход. Но к сожалению, судьба весьма ненасытна. Существуют смертельные болезни, которые дают о себе знать лишь на последней стадии. Инко настала похожая участь. Изуку пытался найти деньги на лечение, действительно пытался. И каждый божий день утопал в ненависти к твердолобому обществу, сконцентрированном лишь на причудах, и все что их касается. Где без особой скромности притесняли тех, у кого подобной прелести в виде причуды не находилось, либо же наоборот тех, которых та же причуда изуродовала и то самое общество, позабыв о такой вещи как толерантность, всячески вешало на них ярлыки, основаны на их внешнем виде. Часто, подобных личностей ждало лишь два основных конца. Они либо избирали всеми презираемый путь злодея, а у тех, у кого и подобной возможности не находилось, уходили в забвение. А другая же часть попросту продолжала испытывать на себе давление со стороны общества, и совсем неважно, сколько им требовалось морального ресурса, чтобы просто пережить следующий день. Антиутопия в своем истинном облике. Каждый божий раз ему отказывали в собеседовании, мол сами знаете инструкции, мы не можем вас обрекать на подобную опасность. По всей видимости, высшее образование не играло никакой роли, если ты являлся лишь пустышкой, без никакой причуды, даже самой слабой. Уже ступая по ступенькам слабо освещаемого подъезда, видя перед собой знакомую дверь его квартиру, Изуку потянулся за ключами. Провернув некоторые манипуляции, двери открылись, открывая вид в квартиру, которая уже который встречала его неуютной тишиной. И вновь ему приходилось оставаться наедине со своими мыслями. Честно, Изуку пытался найти хоть какие-то краски в окружающем его мире, видение которых он утратил после смерти собственной матери, которая являлась единственным близким для него человеком. О друзьях не было и речи, он уже совсем позабыл, какой несёт смысл слово дружба, лишь встречался со смазливой и лицемерной идеей взаимовыгоды. Бесспорно, были какие-то знакомые из университета, но все заканчивалось на коротких предложениях на перемене после пар. Школьные годы мальчик провел наедине с собой, находясь под постоянным давлением то ли со стороны одноклассников, то ли со стороны бывших друзей, в особенности заносчивого Кацуки, который, к слову, совсем недавно закончил геройскую академию и быстро нашел агенство по душе, обретя в скором времени множество поклонников остолопов, которые кроме разве что смазливой внешности больше ничего не видели, либо не хотели. Это как знать. И опять же, единственной его опорой была мать. Но к сожалению, ничего не вечно, все имеет свойство заканчиваться. И он потерял эту опору. Согнав дурные мысли, Изуку уже приоткрывал дверцу холодильника, открывая обзор на скудный запас продуктов, купленные на последние деньги со своего своеобразного хобби, или же даже творчества. Он писал статьи, связанные с тематикой геройства, в которых он рассуждал о недавних и иногда громких новостях геройского мира, и иногда поддавался анализу причуд героев и самих личностей добродетелей, открывая новые моменты единомышленникам, или же просто ненасытным фанатам, которые с жаждой голодного волка долго скитавшегося в посте добычи, все хотели узнать больше информации о их любимом герои. По большей части, подобное творчество построено на энтузиазме, но иногда ему проступали финансы от его читателей с пожеланиями стараться в том же духе. Уже вытаскивая банку пива из холодильника, Изуку резко задумывается о том, как когда-то обещал сам себе даже не начинать злоупотреблять алкоголем, но к сожалению, самостоятельно справляться с жестокими реалиями стало невыносимо, и просто напросто хотелось хоть на некоторое время сбежать от реальности, погрузившись в столь желанное блаженство. Лёгким движением открывая банку, он ставит стакан на кухонную тумбочку светло зелёного приятного оттенка. Наполняя стакан свело оранжевой жидкостью немного больше чем на половину, ведь добрую часть стакана занимает пенка от пива. Беря с собой стакан он присаживается за столик рядом с окном, с которого был хороший обзор на оживленную тем временем улицу. Изуку подносит стакан к губам, поглощая слегка горьковатую жидкость. Хотелось бы ему быть в числе тех счастливых мордашек, весело проводящих время в компании, либо посвящая всего себя собеседнику, который плелся рядом, и оживлённо рассказывать будь-то смешные истории из детства, либо же рассуждать о недавних новостях, пока тот внимательно слушал. Просто хотелось казаться для кого-то кем-то важным, хотя бы нужным или полезным, но не очередной пустышкой. Он уже погряз в собственной ненависти к себе и слабости, которую он проявляет вновь и вновь, бесспорно, он должен стать сильнее, просто должен, но сил уже не осталось, совсем. Стакан летит в стену, и разбивается о кухонную плитку. Оставшаяся жидкость хаотично растекается по кафельных плитках. Изуку встаёт из-за стола подходя к месту недавнего "преступления" и поднимает кусочек стекла с пола, поднося острым углом к горлу, в районе сосудов. Все казалось до невозможности легко, просто напросто уйти в забвение, навсегда избавиться от мыслей, проблем и прочего Итоговый момент, когда все, что волновало ранее становится безразлично. Слабый поступок слабого человека, не так ли? До чего же иронично. Он делает резкий надрез подобранным осколком. Укол острой боли в районе шеи, затем лениво стекающая струя крови с места надреза. Более глубокий надрез. Ещё один укол острой боли. Кровь стекавшая ранее ленивыми движениями, постепенно превращалась в своеобразный фонтан. Верхняя часть рубашки уже успела пропитаться алой жидкостью, но та все не унималась и продолжала стекать ручейками по площади, охватывая большую часть. И ещё несколько аналогичных. Внезапная слабость. Становилось все труднее стоять на ногах, найдя опору в дверном косяке, Изуку постепенно скатывался по нему, пока совсем не осел на полу. В глазах плыло, отдаваясь разводами и послеобразами того, что он мог наблюдать раннее. И подобное сопровождало его в течение некого времени. И постепенно накатывающая темнота. Но конец ли это?