Квартира на четверых

— Альбедо, я вхожу! — послышался знакомый голосок из-за двери, — Эй, ты что, даже не ответи… Фу… Альбедо, надо же хотя бы немного проветривать комнату, — Венти распахнул окно и развернулся к художнику в позе «руки в боки» — Мам, ну не ругайся… — Эх-эх, сынок, как же тут не ругаться-то? Совсем себя не бережёшь, так хоть бы о нас с папой подумал. — подыграл музыкант, уже поднимая и выпроваживая «нерадивое дитя» из пропахшего краской помещения, - дуй в душ, полотенце чистое я тебе достал, одежда твоя как всегда в нижнем ящичке. — Ох, Венти, совсем из меня ребёнка делаешь, полотенце мог и сам себе достать… — Ага-ага, а потом я бы тебя снова доставал из-под упавшего шкафа… — Хе-хе, ты просто не понимаешь, у нас со шкафом особые БДСМ отношения! Ах, единственный понимающий мои предпочтения человек… оу, в смысле шкаф. — Надеюсь, вы не забыли обговорить стоп-слово. И, Альбедо, сразу после ванной дуй на кухню, только попробуй отправится в свою комнату-рисовальню. — Да-да… — Альбедо! — крикнул Венти, но художник уже успел скрыться за дверью ванной. Шутливо ворча на Альбедо, Венти раскладывал покупки. Ужин, ужин… чтобы приготовить… Хм-хм… Кажется, чтобы призвать Альбедо на кухню, нужно варить суп из разбавителя и кашу из краски… Эх-эх, за рисованием совсем забывается… — Архонты, меня же всего день не было, где весь кофе?… Альбедо… Так… теперь в нужно загрузить молочку в холодильник… как всегда… Все десерты съедены, а вот суп даже не тронут… Фу, кажется, его уже пора выбросить… А… точно, нужно же что-то приготовить на ужин… Что-то быстрое… Допустим салат. С яблоками. Нет. Варим овсянку. Яблочки туда нарежем. Ммм, вкусненько! Звук открывающейся двери, Альбедо в тёпленькой кофточке и штанишках заходит на кухню. — Эх-эх, Бедо-бедо… Совсем желудок не бережёшь. Я же совсем недавно покупал новую банку кофе, пакет конфет, тортик и пироженки! Так сложно налить себе суп и вовремя лечь поспать? — Венти, — Альбедо обнимает его со спины, — сладкое быстро предоставляет мне энергию, а без кофе я просто не выживу… О, кажется, там Сяо пришёл… Художник спешит в коридор встретить друга. — Я надеюсь, кофе ты мне принёс, — прищуривается Альбедо, внимательно изучая Алатуса взглядом. — Хоть бы поздоровался… — Сяо, не давай этому оболтусу кофе, он себя плохо вёл сегодня, — слышится голос Венти. — Ну, мам! Дверь вновь скрипит и в квартиру вваливается Скарамучча. Он тихо шипит на Сяо, который мешает ему пройти. — И что вы тут столпились в коридоре? Нет чтобы переодеться и отправится на кухню. — Ой-ой, вы только посмотрите младшенький вламывается в квартиру, и тут же начинаются разборки! — А ты-то зачем сюда припёрся? Венти, брысь на кухню, ты же всю ночь работал, «отдыхать», не? — Ой-ой-ой, лучше бы побеспокоился о своём горе-художнике, который опять всю комнату в белый закрасил. Венти уходит, Скар заботливо шипит на Альбедо, Сяо тихо посмеивается с них. Толкаясь у двери в спальню, они пытаются решить, кто первый в душ, а Альбедо радушно предлагает им пойти вместе. На что оба неодобрительно хмыкают, и Алатус уступает. Вскоре все четверо собираются в этой маленькой кухоньке, за этим маленьким столиком, будто в своём маленьком уютном мирочке. Стулья поскрипывают, стол шатается, всё такое знакомое и родное... — Мам, почему они едят омлет и пьют кофе, я тоже хочу. Не хочу кашу, — обиженно поджимает губки Альбедо и размазывает кашу по тарелке, вазюкая ложкой туда-сюда. — Руки, пожалуйста, убери от моего любимого капучино, — заботливо ругается Скар. — Будет тебе кофе, Бедо-бедо, — Венти целует Альбедо в лобик, — но сначала каша, — Скар цыкает, Сяо лишь усмехается, привыкший к такому странному общению "мама — сын". Забавно, что и студент, и сам Алатус тоже заботятся о художнике, но как-то более по-взрослому... Хотя тут скорее Альбедо о них заботится, хе-хе~ Наверное, это лучшее, что может с ними происходить в этой жизни. Сидеть так, болтать ни о чём, заботливо шипеть, посмеиваться, шутливо ныть подобно ребёнку и так же шутливо успокаивать своё дитя. Спорить, кто будет мыть посуду, кто будет вытирать её, кто готовит с утра завтрак (хотя, они, наверняка, снова забьют на него, заварив себе кофе). — Альбедо. — М? — невинно хлопает глазками названный. — И куда это мы собрались на ночь глядя? Никакого рисования, быстро спать. — Мамочка Венти, не обижай меня, я же хотел просто закрыть окно, которое ты открыл для проветривания. — А... Хе-хе, что ж, можешь идти спать. Я закрою. - улыбается музыкант, абсолютно поняв план Альбедо. В коридоре показался Скар. — Тц, только я отвлёкся, а ты опять спешишь пропустить важную часть своей жизни. Заболеешь, учти, я заботиться не буду. — Оу... — художник притягивает студента к себе и, теперь уже жарко дыша куда-то в основание шеи, проговаривает, — в таком случае я позабочусь о себе сам, а потом уже о тебе~ Но советую самому подготовится, потому что я церемониться не буду. Альбедо тихо смеётся, он всё ещё дышит Скару прямо в шею, окончательно превращая чужие щёки и уши в пламя свечи. Студент отступает, Альбедо делает шаг вперёд. В его пустых глазах сверкают такие редкие смешинки, на губах ухмылка, резкое движение и губы сталкиваются с губами. Остолбенев от шока, Скар не отталкивает, но и не отвечает. Художник на это лишь снова отпускает смешок и, почувствовав чужую реакции, тут же резко прерывает поцелуй. Он наслаждается, наслаждается этим разочарованным и смущённым выражением лица. — Хах, пора бы уже привыкнуть, Котёнок~ — Ох-ох, ну и задали же вы жару... Но не слышали, что лучше не целоваться при родителях? — влезает Сяо, который, видимо, только что разобрался с посудой. Он обнимает Венти со спины, нежно чмокая в шею. От неожиданности музыкант вздрагивает, тихо ойкнув. Алатус этим доволен, так доволен, что хочет тут же повторить, но он знает, что нельзя, не сейчас. Венти и так с трудом стоит на ногах, после работы и отсутствия сна последние сутки, поэтому Сяо обнимает поддерживая, обнимает, чтобы помочь. — Оу, точно. Скар, ты что при нашей милой мамочке вытворяешь? —Альбедо осуждающе смотрит на "виновника". — Чего?... Так это же... — студент не успевает договорить, потому что трое заливаются смехом. После которого Венти, как всегда исполняя роль родителя, отправляет всех спать. Лежать вчетвером на одной кровати, а кто сказал, что так нельзя? Когда её размер 200 на 180, то достаточно лечь поперёк и будет нормально. — Забавно... Забавно, что у нас есть отдельная комната для рисования, зато спим мы в одной, — замечает Сяо. — М... мы ве обсувдали это верча... - бормочет уже практически уснувший Венти. — А-ха-ха-ха, спи. — А и сак плю... — Шшш, балоболы, — Скарамучча резко разворачивается к ним, — хватит болтать. Мне вставать в 5. Венти между прочим тоже. — Оу... Мой Котёнок уже не котёнок, а ранняя пташка. А мамочка стала той самой бабкой, которая рано просыпается. Осталось только ходить по квартире и кричать: "Игорь!"... оу... Сяо, твой злой взгляд так возбуждает~ Так и хочется стереть его жёст- — Альбедо, хватит рисовать! Дай сюда, это не кофе. Нет! Не пей, это не чай, это разбавитель. Альбедо! Быстро спать, — трое затихли, вслушиваясь заботливо-гневную тираду спящего Венти. — Оу. Сяо, теперь Венти в постели зовёт не тебя, а меня. Ты проиграл. — О Архонты, Бедо, ты настолько замучил Венти, что он даже во сне пытается тебе помочь. — Тц, вы спать собираетесь. Если Венти не выспится, то вашей мамочкой буду я. А если это буду я, то хрен вам, а не завтрак, кофе и мягкий подъём. Повезёт, если вода, которой я разбужу, будет тёплой. Кофе либо пойдёте покупать, либо будете доставать из мусорки. И, Альбедо, твои краски будут весь день бегать со мной по универу. Я может молчу, пока Венти следит и позволяет, но если роль родителя выпадет мне, мало не покажется. Поэтому молитесь, чтобы с утра я не увидел у него синяки под глазами, - раздражённо прошептал Скар, затащив Сяо и Альбедо под одеяло. Художник хотел потянуть Венти за рукав ночнушки, чтобы нажаловаться на "злого котёнка", но во время всё понял, проронив тихое "оу"... Сяо снова усмехнулся, но уже про себя, боясь разбудить своё "счастье". Он лишь сильнее обхватывает Венти со спины, вдыхая чуть слышный запах тела, отдающий яблоками и полевыми цветами... запах свободы. Запах того, что каждый из них ищет. Запах дома, запах чего-то слишком родного. Наверное, это запах счастья. И Алатус чувствует это счастье, находясь рядом. Наверное, все они это чувствуют, находясь вместе. Да, наверное, важнее всего не эта квартира, не этот родной стол, родная кухня и даже не комната-рисовальня. Важнее всего те, кто эту квартиру наполняют. — Люблю вас... — практически беззвучно шепчет Сяо, и где-то на грани сознания, уже засыпая, мелькают сотни их счастливых моментов...