Я не могу без тебя

Катя поднималась по лестнице школы, медленно проходя ступени: одну за одной. Ученики младших классов носились по коридорам и лестницам, расталкивая всех мимо проходящих. Девушка не обращала на это внимания. Вернувшись из своих мыслей, Катя поняла, что ноги сами привели её на третий этаж, к кабинету урока по психологии. Все новые знакомые девушки, не обучавшиеся в её школе, каждый раз удивлялись, когда узнавали, что им преподают психологию как предмет! Обычно, уроки подобной направленности можно было встретить лишь в институтах, и то, в которых нужен был этот предмет из-за факультета и направленности. А его преподают в школе, так ещё и в десятом классе! На подобное удивление знакомых Катя лишь пожимала плечами и улыбалась. Девушка зашла в кабинет, который был наполовину полон (или наполовину пуст?) её классом. За партой, как обычно, уже сидел сосед. Это утро девушки ничем не отличалось от многих, что наполняли её дни недели. Дома ничего не менялось: родители плавно близились к разводу, а девушка, похоже, катилась прямиком в Ад по дорожке своей плохой менталки. Каждый день дома заканчивался очередным скандалом. И, если какой-либо вечер оказывался мирным, это было очень ненадолго. Помимо всего этого проблемы были и в личной жизни нашей героини. Вы когда-нибудь испытывали боль, сравнимую с огромными тесками, что сдавливали Ваше тело со спины и груди? Если нет, то очень надеюсь, что и не испытаете... Никогда. Потому что вынести такую боль очень, очень тяжело. Даже если эту боль получится вынести, то последствия непременно будут. Катя в этом убедилась. Они с Андреем были вместе с пятого класса. Конечно, неофициально, а просто в статусе друзей. Но, перейдя в девятый класс, ребята решили, что пора признаться друг другу. И так получилось, что они это сделали в один день. Ну, вернее, хотели сделать... Первым был Андрей, а Катя лишь визжала и прыгала от радости, находившись в своей комнате. Это чувство, разпирающее изнутри, бабочки в животе, - да называйте, как хотите. Но они были счастливы. Впереди было ОГЭ, которого они никак не боялись. А стоит ли? Если рядом есть человек, который возьмёт на себя все твои переживания и проблемы или просто погладит по голове, успокаивая и шепча что-то на ухо... Бабочки в животе быстро сдохли. ОГЭ они сдали и были счастливы, но почему-то в августе, перед десятым классом, Андрей вмиг охладел к своей возлюбленной. Он перестал ей писать и звонить, хотя первые два месяца лета пара постоянно была вместе. А если разлучалась, то ненадолго и по каким-то важным - действительно важным - причинам. В августе всё изменилось. Катя пыталась с ним связаться, но всё было тщетно. Первого сентября девушка узнала, что у парня появилась другая. Всё так просто, но очень сложно. Ни о какой дружбе не может идти речь, а уж тем более отношениях. Дома тоже всё становилось плохо, и в конце концов Катя перестала это терпеть. А в сентябре в школе почему-то всё было хуже, чем в девятом классе. Возможно, это была лишь иллюзия, которую видела героиня через призму печали и отчаяния. Но... хотела ли Катя разбираться в этом? Нет. Она просто это видела. Почему-то школьные предметы стали хуже, всё давалось труднее, так ещё и мозг девушки переключился вновь на чувства. Но в этот раз на хорошие. Ей начал нравиться мальчик из класса, причём не до дрожи в коленках и красных щёк от смущения, а просто тепло и спокойно. Но когда-то предел нашего спокойствия заканчивается, ведь так? Уже в октябре героиня стала более замкнутая и спокойная, что не могли не заметить взрослые люди в школе. Заметило буквально пару человек из учителей, но никто не решался поговорить. Зачем? Это же просто твой ученик, причём один из сотен. Может, у неё просто нет настроения, а может, что-то и посерьёзнее... Но последнюю мысль все прятали как можно глубже у себя в сознании. Ноябрь. Катя уже не была такой жизнерадостной и весёлой, как это было раньше. Это вновь заметило несколько человек, но, как и говорилось ранее, никто не решался об этом поговорить с девушкой. Простые вещи перестали приносить радость, какими-то проблемами и мыслями поделиться было не с кем. Ведь... «мне некогда», «не накручивай», «займи чем-нибудь голову вместо этих глупостей»... Так же у нас сейчас принято, да? Героиня села за парту и приготовилась к уроку. Всё как обычно: тетрадь в 96 листов и пенал. Учебника на уроке психологии не было. Это были сорок минут, похожие больше на лекцию. Иногда преподаватель давал время, чтобы записать материал, иногда просто говорил без остановки, а ученики либо записывали, либо смотрели в окно, не слушая педагога. Этим педагогом была Алина Сергеевна, женщина, лет тридцати, с рыжим каре, постоянно одевающаяся как можно более неофициально. Это могли быть брюки и водолазка, джинсы и футболка с пиджаком. Руководство на это ничего не говорило, так как жёстких правил для учителей в школе не было. Алина Сергеевна была одной из тех, кто заметил перемены в своей ученице. Она хотела её задержать после уроков, на перемене позвать, написать, позвонить, но постоянно откладывала это. Её останавливало то, что статус их отношений - это "ученик и учитель". А вдруг Катя не захочет ей открыться? Или подумает, что это какой-то план, который дал директор школы или кто-либо другой. Может, даже её родители (хотя в это девушка поверила бы последним образом). Если бы Алина Сергеевна знала, как героиня ждёт этого шага... то сразу бы отбросила все сомнения. Урок начался. Катя записывала нужную информацию, даже ту, на которой Алина Сергеевна не останавливалась. Ей нравился предмет психологии, так как она к этому подсознательно тянулась. Ей нравилось углубляться в психику человека, в мотивы его поведения, во что-то более глубокое... Возможно, так она хотела помочь самой себе и своей проблеме, как бы это смешно не звучало. Внезапно, посреди урока, сосед по парте Максим легко толкнул Катю в локоть, тем самым обратив внимание девушки на себя. Она повернула голову и взглядом спросила, что ему нужно. Максим прошептал: - Дай, пожалуйста, ластик. Девушка не поняла, зачем её соседу по парте ластик, но потянулась за пеналом. Внезапно тот упал на пол, и героиня, вздохнув, начала наклоняться вбок, чтобы его поднять. Левой рукой она опиралась в парту, чтобы не упасть, и наклонилась вбок. В этот момент Максим взял Катю за локоть и стал держать, чтобы та не упала. Но тут рукав водолазки слегка задрался, и запястье девушки оголилось: на нём были светло-розовые полосы... Максим это увидел, и его глаза расширились. Он не поверил, что это правда, но времени на раздумья у него не было, так как Катя уже подняла пенал и выдернула свою руку, опустив рукав вниз. Максим поблагодарил за ластик и ничего не сказал девушке. Он понимал, что это её личное дело. Всё оставшееся время Катя переживала, что Максим увидел её запястье. Она не хотела, чтобы это происходило. Она не хотела, чтобы её предмет симпатии от неё полностью отвернулся и растоптал все шансы на их будущее... Да, звучало глупо, ведь они даже мало общались. Но надежда умирает последней, верно? За десять минут до конца урока у Алины Сергеевны закончился весь материал по проходимой теме на сегодняшний день. Поэтому, посидев за столом с минуту, она вновь встала и обратилась к классу: - Ребят, у нас с вами в распоряжении ещё десять минут. Предлагаю обсудить какую-нибудь небольшую тему, которая вам будет интересна. Вы уже взрослые, у нас урок психологии, может, вас что-то волнует. Десятый класс, как никак, 16-17 лет, поэтому, давайте, я с радостью. Класс начал перешёптываться, а Катя лишь закрыла тетрадку и пенал и стала просто сидеть, поглядывая в окно. В этот момент какая-то девочка весёлым и звонким голосом выкрикнула: - А давайте обсудим тему селфхарма! Вы наверняка об этом слышали. Это такая фигня, которой часто страдают дети! Услышав это, Катя и Алина Сергеевна почему-то быстро переглянулись. У обеих в глазах проскочил страх, но ученица поспешно отвела глаза вниз, смотря на парту. Алина Сергеевна тоже не задерживала взгляд на девушке, и почему-то у неё в груди появилось такое чувство, будто она услышала и увидела то, что давно хотела знать... Учительница бросила взгляд на девочку, задавшую вопрос, затем обратилась к ней же: - А почему именно эта тема тебя заинтересовала? Послышалось несколько смешков, один из которых принадлежал той самой девочке: - Просто часто можно встретить ребят, которые привлекают этим внимание или что-то в этом роде. Я не знаю, не разбираюсь в этом, поэтому и задала Вам вопрос. Закончив говорить, девочка почему-то повернулась к Кате и с ухмылкой посмотрела на неё. Но это длилось не более двух секунд. Алина Сергеевна еле заметно усмехнулась и ответила ученице: - Что ж... Я говорила, что мы должны выбрать какую-то маленькую тему. Я думала, может, вы спросите что-то про цвета в помещении, в одежде, как они влияют на настроение, например. Конечно, если покопаться, любая тема окажется глубокой, обсуждение которой может продолжаться больше нескольких часов. Но тема, которую ты, Саша, задала, она... Как бы вам сказать... далеко не поверхностная. То что ты сказала, что это для привлечения внимания... Знаешь, есть такие люди. У Кати начало бешено колотиться сердце, а глаза бегать по парте. - Но этих людей очень-очень мало. Да и чаще всего их легко можно отличить от тех, кто действительно внутренне страдают. Поэтому, если тебе интересна эта тема, ты можешь подойти ко мне после уроков или на этой перемене, и мы с тобой об этом поговорим, если у тебя есть время и желание. Если же ты спросила об этом, просто чтобы кого-то задеть, то, прошу тебя, не надо. Алина Сергеевна закончила разговор и улыбнулась. После этого она села за свой стол и посмотрела в окно: на улице декабрь, последние две недели учёбы, а беспокойство насчёт Кати у неё никак не проходит. Впереди будет десять дней, во время которых она не будет видеть ученицу, и почему-то ей становилось от этого тревожно. Саша же замолчала. Видимо, у неё пропало желание обсуждать тему салфхарма. Что ж, Алину Сергеевну это очень порадовало. И тут она решила взглянуть на нашу героиню: Катя сжала руки в замок и всё ещё смотрела в парту. Алина Сергеевна не видела такого беспокойства у других. И она не понимала... не хотела понимать, почему у Кати такое состояние. До конца урока осталось пять минут. Паника у девушки не проходила. Максим периодически поглядывал на неё и не понимал, что происходит с Катей, хотя такой вопрос Саши, ещё и эта её ухмылка, конечно, наталкивали на мысль, что ему вовсе не показались шрамы на запястье. В это время глаза Кати покрылись пеленой слёз, которые готовы были хлынуть наружу. Героиня посмотрела на Сашу: та хихикала в кругу своих подружек. В этот момент девушка не выдержала и подняла руку. Алина Сергеевна посмотрела на неё, и тогда Катя спросила: - Можно выйти? Учительница коротко кивнула, провожая девушку взглядом до двери. Как только Катя оказалась за пределами кабинета, она сжала руку в кулак и тыльной стороной ладони прикрыла рот. Катя добежала до туалета и закрылась там. Слёзы хлынули ручьём, и плевать, что до звонка меньше пяти минут. Девушка знала это состояние - это приближение истерики. Способ остановить её был всегда один и всегда работал. Трясущимися руками Катя достала из заднего кармана брюк тонкое металлическое лезвие, ещё завёрнутое в бумажный «конвертик». Задрав рукав водолазки, она начала полосовать руку по старым шрамам. Видя их, в голове проскальзывали короткие картинки тех дней, когда они были нанесены: это после физкультуры, когда она была не готова и на неё накричал учитель; этот перед математикой, когда она вспомнила, что не готова к контрольной; а этот утром, прямо перед школой, после того, как отец её ударил по лицу. Эти истории можно продолжать бесконечно, но воспоминания перестали мелькать перед глазами, так как девушка уже сидела на полу, облокотившись о стену. Подтянув колени к себе и обняв их руками, девушка уткнула в них голову. Её плечи дрожали, а из глаз текли слёзы. Она не знала, сколько так просидела, но слышала уже два звонка, а это значит, что начался следующий урок... Все вещи остались в классе, поэтому она не знала, искал ли её кто-то, и не знала, как будет забирать вещи из кабинета. Через несколько минут девушка успокоилась и вспомнила, что её рука была исполосована. Посмотрев на неё, она увидел глубокие порезы, которые были глубже, чем обычно. Бордовая кровь растекалась по кафелю на полу, вытекая из ран. У героини задрожали зрачки глаз, и она снова начала паниковать. Как перевязать руку, чтобы кровь не шла? Не отрывать же рукав водолазки, как показывают во всех фильмах? Нет, конечно. Бред. Но тут Катя вспомнила, что в другой задний карман брюк всегда кладёт с собой носовой платок. Правда... непонятно зачем. Но этому её научила мама ещё в детском саду. С тех пор она не изменяла этой привычке. Хорошо промыв руку, девушка замотала платком раны. Подумала, что этого должно хватить. В самом деле, не будет же кровь идти вечно и весь день? Пятно на кафеле никак не убрать, поэтому Катя вышла из туалета и тихо прикрыла дверь. Девушка шла по уже пустому после перемены коридору. Ей нужно было забрать вещи - это сто процентов. Поэтому она постучалась в кабинет Алины Сергеевны: - Можно войти? - приоткрыв дверь, спросила Катя, не дожидаясь особо ответа. В кабинете был другой класс и тоже урок психологии. Алина Сергеевна взглянула на дверь и на ученицу, стоящую за ней: - Да, конечно, проходи, Катя. Ты за вещами пришла? - Да, именно за ними. - Максим уже унёс их на твой следующий урок. - Как это? Алина Сергеевна улыбнулась и пожала плечами: - Ну, не знаю. Прозвенел звонок, он собрал сначала свой рюкзак, потом твой, всё аккуратно туда сложил и понёс. Катя опустила глаза в пол и задумалась. Затем вернула взгляд на учительницу: - Хорошо, поняла, спасибо, - она собралась уходить, но Алина Сергеевна её окликнула: - Катя, подожди. Ученица обернулась, когда учительница стояла уже возле неё: - Ты сможешь на следующей перемене зайти? - Зачем? - Ну, кое-что сказать нужно. - Не знаю ещё. Катя растерялась и мигом вышла из кабинета. Героиня была в недоумении: зачем Максим унёс её вещи? Она ведь его об этом не просила? С этими мыслями Катя направилась на второй этаж, где сейчас был урок русского языка. Она подошла к кабинету и постучалась, сразу приоткрыв дверь: - Извините за опоздание, можно? На неё взглянул преподаватель: мужчина, лет сорока: - Можно, входи. Катя прошла за свою парту. На неё с тревогой в глазах посмотрел Максим и прошептал, как только она села рядом: - Я твои вещи забрал. - Да, уже знаю. Спасибо большое. Урок прошёл гладко, если не считать того, что у героини болело запястье. Но она к этому уже привыкла, поэтому со звонком стала спокойно собирать вещи (да, игнорировать боль такого характера уже вошло в привычку). Началась перемена, а это означало, что Кате нужно решить: подниматься к Алине Сергеевне или нет. Когда все из класса уже вышли, Катя и Максим остались вдвоём. Второй уже шёл по проходу между рядами, направляясь к выходу, а Катя так задумалась об Алине Сергеевне, что очень медленно складывала вещи в рюкзак. Максим остановился прямо возле двери и обернулся на одноклассницу. Его всё ещё не отпускало беспокойство. Ему было бы намного спокойнее, если он поднимет рукав водолазки девушки и убедится, что это был просто глупый мираж в его мозгу. Но такой возможности не предоставлялось. В этот момент из своих мыслей вернулась Катя и с вопросом во взгляде посмотрела на одноклассника: - Ты чего? - Нет, ничего, просто у меня к тебе есть вопрос, - не ожидая такого от самого себя, сказал Максим. Девушка накинула рюкзак на плечо: - Ну, спрашивай. - Где ты была всю перемену? Катя сжала свободную руку в кулак: - Я, похоже, отравилась, съев утром несвежий бутерброд. Максим сжал губы, и Катя увидела в его глазах недоверие. Девушка вздохнула и направилась к двери класса. Когда одноклассница проходила мимо Максима, тот схватил её левую руку, чтобы Катя остановилась. Она остановилась, развернулась к парню, и в этот момент он услышал шипение со стороны одноклассницы и увидел стиснувшиеся в следующий момент зубы. Парень тут же убрал руку с запястья девушки, но отметил для себя, что почувствовал, будто на руке есть какая-то ткань помимо водолазки. Катя, злобно взглянув на Максима, вышла из кабинета. Затем она поднялась на третий этаж, к Алине Сергеевне. Не постучавшись в кабинет, героиня вошла. Он был пустой, и даже следующего урока по расписанию у Алины Сергеевны не было. Учительница обернулась на звук и увидела Катю: - Всё-таки решила прийти? - с лёгкой улыбкой сказала женщина. - Да, пришла. Что Вы хотели мне сказать? - почти безэмоционально и намеренно холодно ответила Катя. Алина Сергеевна встала из-за стола, чтобы быть с ученицей на одном уровне: - Я просто хотела спросить, что с тобой было на уроке. - А что со мной было? - Тебе вопрос Саши показался неудобным? - Почему он для меня должен быть неудобным? - Катя шла в наступление. Она не могла позволить своим эмоциям и сердцу одержать вверх над здравым (а, может, и не совсем) умом. - Извини, я не так выразилась. Тебе просто этот вопрос не понравился? Катя промолчала. - Хорошо, давай я спрошу прямо: у тебя кто-то из знакомых этим занимается, и тебе неудобно об этом говорить, правильно? Катя сжала губы, и учительница не могла понять: она сердится, сдерживает слёзы или ей просто неприятен этот разговор? В этот момент взгляд Алины Сергеевны упал на левую руку девушки. Из-под водолазки торчал кончик какой-то тряпочки. - Нет, вопрос Саши просто был странным, я думаю, для всех. Особенно в рамках урока. У меня всё в порядке. У Вас есть ещё какие-то вопросы? Катя ненавидела себя за то, что ей приходится общаться таким тоном с учительницей, ведь она всегда мечтала с ней по-настоящему сблизиться! Не в плане каком-то романтическом, а просто как друзья или хотя бы приятели. Но сейчас девушке казалось, что после этого Алина Сергеевна навсегда от неё отвернётся... «Дура, дура, дура! Как ты можешь с ней так разговаривать?! Почему не можешь просто сказать о своих мыслях и чувствах?! Ведь лучше, если она от тебя отвернётся, узнав о всех твоих проблемах, а не после такого грубого отношения! Дура, дура, дура...» Самобичевание Кати прервала Алина Сергеевна: - Хорошо, я тебя поняла. Значит, мне просто показалось. Возможно, это у меня сегодня плохое настроение, - упавшим голосом сказала учительница. - Я тебя больше не держу, можешь идти. Алина Сергеевна развернулась спиной к ученице и направилась к своему столу, не увидев, что из одного глаза Кати выкатилась, а может, и именно выпала, слеза... Героиня пулей вылетела из кабинета. Распахнув дверь, она не заметила, что там стоял Максим... Благо, он успел выставить руки вперёд, чтобы ему не прилетело по лицу. Парень заглянул в кабинет: - А что произошло? Алина Сергеевна обернулась: - Что-то скрывает она... Максим ничего не ответил, быстро выйдя из кабинета. Кати уже не было видно, и прозвенел звонок на урок. Забив на него, парень махнул рукой и быстрым шагом направился в сторону туалета. Катя сидела в том самом туалете, где кровь уже немного подсохла. Пол был холодный, но это последнее, что волновало героиню. Она откинула голову назад и смотрела в потолок. Слёзы лились ручьём. Она запуталась. Она просто запуталась... Запуталась и в себе, и в своих чувствах, и в своей жизни. Как теперь к ней отнесётся Алина Сергеевна? Почему Максим сегодня такой странный? Неужели он заметил её шрамы, и что вообще происходит? Почему она постоянно находится в пограничном состоянии между нормальной жизнью и истериками? Сможет ли она с этим когда-нибудь справиться? Все эти мысли кружились в голове и не хотели из неё выходить. Девушка тяжело дышала и понимала, что на неё снова находит паника, что объём тревожащих мыслей скоро перейдёт ту черту, которая в принципе допустима, чтобы голова и черем не взорвались. Никогда ещё не было такого два раза за день. И вот, похоже, это будет первый... Запястье всё ещё болело и почему-то начало болеть сильнее. Катя достала лезвие из заднего кармана брюк и начала крутить его в руках. Максим быстро дошёл до туалета и резко распахнул дверь: на полу сидела Катя, прислонившись к стене и поджав колени к груди. Она приставила лезвие к левому запястью. Максим в ужасе вытянул правую руку вперёд, а левой захлопнул за собой дверь: - Стой! - его голос был серьёзным, но слегка дрожал. Девушка испугалась и выронила лезвие на пол. Максим медленно подошёл к однокласснице и сел рядом, на колени: - Что ты делаешь?... - медленно, по слогам, произнёс парень. Катя молчала, не в силах ответить. Не в силах признаться. Не в силах показать всю себя настоящую. Максима начали переполнять странные чувства, и он повышенным голосом спросил: - Что ты делаешь?! В глазах Кати читался ужас, и страх, и ещё много других эмоций. Таких глаз Максим никогда не видел у девушки... Он был в панике и не знал, что делать. Он первый раз в такой ситуации, когда оказывается рядом с человеком, которому настолько плохо, что он готов своё тело терзать каким-то куском металла, оставлять шрамы на всю жизнь и прятаться ото всех, глотая слёзы, чтобы только помочь себе и своей душе... Посмотрев на левое запястье девушки, Максим ужаснулся: он увидел свежие раны, которые, по-видимому, были нанесены урок назад. Они были глубокими, и их края расходились в стороны. Под новыми ранами виднелись старые, которые уже почти зажили. Максим не мог оторвать взгляда от запястья девушки, пока та сама его не скрыла. Она приложила окровавленный платок, лежавший рядом с ней, к руке. - Катя... - в глазах Максима стояли слёзы. Но увидев почти ровную реакцию на всё это, парень вновь был зол: - Ты с ума сошла?! Он взял руки девушки в свои, несмотря на то, что они сильно дрожали. Героиня подняла взгляд на парня и уставилась в его ярко-зелёные глаза. Она никогда их не рассматривала так близко. Глаза же девушки напоминали Максиму горячий шоколад, который плескался в кружке. Но сейчас он готов был вылиться за края, потому что столько эмоций удержать невозможно... Максим не знал, что говорить. Он нашёл одноклассницу с лезвием в руках в туалете, которая планировала в очередной раз себя исполосовать. Он то боялся её потерять, то кричал, не в силах сдержаться. Они смотрели друг другу в глаза с минуту и молчали. Катя первой подала голос. Он дрожал, но оказался довольно уверенным: - Ну, говори что-нибудь. Кричи, бей, пинай, уходи, рассказывай учителям, только... Максим не дал продолжить фразу и перебил её: - Ты что такое говоришь вообще? Уверенность девушки тут же пропала. Катя была похожа на котёнка, шерсть которого встала дыбом, чтобы прикрыть слабость и трусость хозяина. Она также оскалила клыки у себя в мыслях, хотела показаться самым сильным человеком на земле. Но после этой фразы Максима и его искреннего шока этот котёнок внутри героини усмирился и свернулся клубочком. Но этот дружелюбный настрой Катя тут же убрала и вновь оскалилась: - Не надо, - резким голосом сказала героиня. - Что не надо? - Максим был в недоумении. Катя сжала губы, отрицательно помотала головой, сама не понимая, в ответ на что, и начала подниматься на ноги. Голова начала кружиться, но девушка забила на это. Она направилась к выходу из туалета. - Катя, стой! - Максим резким голосом крикнул на девушку. Она на секунду остановилась, но вскоре дёрнула ручку двери и исчезла в проёме. Максим схватился за голову и не знал, что делать. Как помочь девушке? Ведь он этого искренне хотел. Куда делась та жизнерадостная одноклассница, которая ещё в девятом классе была всё время весёлая? Неужели этот подонок - её бывший - так испоганил внутреннее состояние Кати? Нельзя же из-за одной любви такое позволять с собой делать? И парень был прав - нельзя. Но он не знал, что бывший - это лишь частичка большого пазла... Катя хотела зайти к Алине Сергеевне, поговорить, слёзно извиниться, обо всём рассказать и хоть какой-то сделать шажок в их сближении и своём исцелении. Потому что ей казалось, что учительница тоже была не против этого. Иначе, зачем она стала бы вызывать её на перемене, чтобы просто узнать, почему девушка была такая грустная на уроке? Но героиня пулей пронеслась мимо кабинета Алины Сергеевны и просто побежала вниз, на первый этаж, чтобы наконец сбежать из школы. Она не могла здесь больше находиться. Максим в это время вышел из туалета и сразу пошёл в кабинет Алины Сергеевны. Он распахнул дверь и вошёл. Учительница тут же обернулась: - Вы не видели Катю? Алина Сергеевна медленно поднялась со стула: - Нет, не видела, а должна была? - Я не знаю. Может, она к Вам побежала. Учительница именно в этот момент была рада, что знает психологию, ввиду чего сейчас видела все изменения в состоянии своего ученика. Она поняла, что он дико взволнован, хотя пытается это скрыть. - Откуда побежала? - Я её сейчас в туалете нашёл. - В смысле нашёл? Максим не знал, как рассказать и нужно ли вообще это делать. Он хотел, чтобы девушка сама разобралась в своём отношении к учительнице, и поэтому решил не выдавать её тайну: - Я не буду этого говорить. Надеюсь, что Катя сама захочет. Но, пожалуйста, попробуйте ей написать. Алина Сергеевна не стала спрашивать, что писать ученице, и решила действовать по интуиции. Максим вышел из кабинета и хлопнул дверью. Катя быстрым шагом шла по улице, впопыхах замотавшись шарфом, надев шапку и куртку. До дома было идти минут пять, да и на холод девушке было всё равно. Она чувствовала себя слабой. Самой слабой за последние несколько месяцев её апатичного состояния. У неё был шанс поговорить с Максимом и хоть что-то сделать, но она не захотела. У неё был шанс зайти к Алине Сергеевне и всё объяснить, потому что она явно волновалась за ученицу. Но Катя и этого не сделала. С ненавистью и слезами в глазах девушка зашла в подъезд. В этот момент на её телефон пришло сообщение. Зайдя в квартиру, где было неимоверно тихо, героиня скинула одежду и обувь. Вспомнив про сообщение на телефоне, она достала последний из кармана и разблокировала. Сообщение пришло в телеграме от Алины Сергеевны: «Катя, ещё раз здравствуй. Слушай, у меня к тебе вопрос: ты сможешь примерно в 17:00 зайти ко мне в кабинет? Просто я готовлю на завтра тему на урок, и мне нужно с тобой посоветоваться. Ты на моих уроках всегда внимательно слушаешь, и, думаю, разбираешься в материале))» Алина Сергеевна отправила сообщение и отложила телефон. Она уже понимала, что Катя не хочет говорить напрямую о своих проблемах. Но, зная характер этой девочки, учительница предполагала, что в процессе их совместного времяпровождения она всё равно разговорится, поэтому такая банальная просьба не должна была запугать ученицу... Катя прочитала сообщение и слегка улыбнулась. Но у неё были смешанные чувства: с одной стороны, она радовалась, что Алина Сергеевна на неё не обиделась. С другой стороны, ей было непонятно это поведение. Сначала беспокоиться о настроении, а потом просто просить помочь со школьной программой. Настроение героини всё же несколько улучшилось, но тут начали приходить сообщения в беседе класса. Катя открыла диалог. Оля: «Саша, ну ничего себе у тебя тема на уроке! Это что же тебя так заинтересовало? Неужели сама режешься, а, истеричка?» Саша: «Да вот прямо сейчас лежу в ванне и кровью истекаю! Прикинь, а сверху на меня льётся горячая вода, чтобы совсем себя испоганить!» Артём: «Ахахахаха» Чем ниже листала Катя, тем хуже были сообщения. Её глаза постепенно застилала слёзная пелена... Максим оббежал все кабинеты, в которых могла быть Катя, но нигде её нет. Учителя тоже не понимают, где их ученица. Несмотря на то, что был самый разгар урока, Максим пошёл к классной руководительнице и отпросился. После долгих и слегка эмоциональных уговоров его отпустили. Он вылетел из школы и направился в сторону дома Кати. Благо, он знал, где та жила, потому что год назад Катя, Максим и Андрей были в гостях у первой. Она пригласила их на свой День рождения. Вспомнив про Андрея, парень стиснул зубы. В этот момент на телефон начали приходить сообщения. Максим быстро достал его из кармана и увидел, что переписывался их класс. Прочитав сообщения, Максим пришёл в ужас. Если Катя сейчас дома одна, то ему очень страшно за девушку... Парень ускорил шаг. Образ сильной и жизнерадостной одноклассницы померк в его глазах. Его место занял образ беззащитной и измученной своей подростковой жизнью девушки. Теперь он видел, какая она есть на самом деле. Он понимал, что она очень ранимая. Но ведь это было не просто так... Как снежный ком, это состояние увеличивалось и увеличивалось. Максиму было страшно, куда этот снежный ком может прикатиться... Когда человеку срывает крышу - это ужасно. Когда тебе срывает крышу - это ещё ужаснее. Когда тебе срывает крышу и в этот момент ты находишься в ванной с новым лезвием в руках - это очень страшно. "Я стала посмешищем для всего класса. (Порез) Это же надо быть такой дурой, чтобы резаться в таком заметном месте. (Порез) Меня нашли в туалете с лезвием в руках и голыми ранами. (Порез) Мне пытались помочь, но я отказалась. (Порез) Это пытались сделать два человека. (Порез) Я сбежала из школы, чтобы прийти домой и закончить начатое. (Порез) Как вообще я могла до этого докатиться? Ведь такого не было раньше. (Порез) Я не могу никому открыться, никому довериться. (Два пореза) Но я и не могу справиться с проблемами сама. (Порез) И вот сейчас я сижу и жду непонятно чего. А зачем? (Глубокий порез)" Лезвие вошло в запястье на треть. Кровь побежала толстым и быстрым ручейком с двух сторон раны. Предыдущие порезы меньше кровоточили. Катя начала истерически смеяться и плакать. Она чувствовала, что ей постепенно становится всё холоднее. Она сидит в брюках и бюстгальтере на полу своей ванной. Чтобы сильно не запачкать пол, вытянула руку, чтобы та была над ванной. Тупо. Бредово. Но почему-то в то же время разумно... Слёзы кончились, а глаза высохли. Губы были шершавые и тоже сухие. Руки продолжали слегка дрожать. Катя почувствовала облегчение, что наконец-то закончится её мучение. Пусть она посмешище для класса, пусть она единственный суицидник в их школе, пусть не получилось наладить отношения с учительницей и парнем, который ей нравится. Какая разница? Максим поднимался по лестнице, перепрыгивая то одну, а то и две ступени. Вот он наконец оказался на третьем этаже, возле квартиры Кати. Дёрнув ручку двери, она на удивление оказалась открытой. В коридоре валялась куртка, обувь и даже водолазка девушки. Сбросив с себя куртку и не разуваясь, Максим начал обходить квартиру. Гостиная была пуста, комната Кати тоже, на кухне давно никто не готовил, так как о запахе еды и не шла речь. Осталось две комнаты: туалет и ванная. Голова заполнилась самыми тёмными мыслями. Максим направился в ванную. Дверь была закрыта. Отворив её, парень увидел страшную картину: на полу сидела Катя. В бюстгалтере, брюках, вся бледная, с сухими губами и закрытыми красными глазами с высохшими дорожками от слёз на щеках. Кровь капала прямо в ванну, правая рука расслаблено лежала на полу, обхватывая лезвие. Максиму показалось, что девушка не дышит. Алина Сергеевна видела, что сообщение прочитано, но ответа так и не последовало. Что-то у неё в груди сжалось, и сердцебиение участилось. Она чувствовала, что происходит что-то неладное... Максим подбежал к Кате и упал на колени. В этот момент она приоткрыла глаза, продолжая смотреть в потолок. Судя по всему, девушка не видела слева от себя одноклассника. Катя начала медленно поднимать правую руку с лезвием и подносить к левой кисти, собираясь нанести последний, окончательный порез. В этот момент Максим схватил её руку. Девушка испугалась и выронила лезвие. Затем повернула голову и увидела мокрые глаза парня. Его взгляд бегал по лицу Кати и её левому запястью. Максим посмотрел в глаза девушки. Он не мог поверить... Если раньше это был горячий шоколад, наполненный радостью, весельем, смотрящий на жизнь как на что-то такое же сладкое и горячее, то сейчас это были самые бесчувственные глаза, которые доводилось видеть парню. В них было такое безразличие, что, скажи ты девушке какую-нибудь ужасную новость, она никак не отреагирует. Будь то ядерный взрыв, смерть родственника или пожизненный арест за подозрение её в убийстве депутата. Максим быстро вызвал Скорую, нашёл какую-то тряпку на полу в ванной и замотал левую руку. Затем взял две руки в свои и прижал к груди: - Зачем?.. - тихо спросил Максим. Взгляд девушки не поменялся. Он не мог пробиться к её настоящему внутреннему миру. Сейчас она ничего не понимала. - Пожалуйста, скажи мне, зачем ты это сделала... Пустые и стеклянные глаза, смотрящие в потолок, - это худшее, что можно увидеть на лице близкого и дорогого тебе человека. - Я устала, - хрипло ответила девушка. Она чувствовала горячие руки парня на своих. - Я от себя устала. - Мы же могли тебя потерять... Я мог тебя потерять. Из глаза героини выкатилась слеза, но выражение лица не изменилось. - Я просто не могу... не могу с этим справиться. Со всем этим. Голос Кати сел. Из-за слабости она еле-еле связывала между собой слова, а глаза периодически застилала чёрная пелена небытия, из которой вытаскивали руки Максима, крепко сжимавшие её ладони. - Ты не обязана это делать. Одна. Я буду с тобой, только, пожалуйста, не покидай нас. Не покидай меня. Катя слабо отрицательно замотала головой: - Зачем тебе это? Оставьте меня все в покое... - голос вновь прорезался, но до того дрожал, что некоторые буквы и вовсе пропадали. Максим не мог ничего сказать. Он начал винить себя. Винить себя в своей робости, стеснительности, что просто не проявлял должного внимания к девушке, в своей невнимательности... Второе из худших последствий от суицида (ведь первое - это смерть) - это муки и самобичевание близких. Это постоянные мысли «Неужели это я виноват?», «А могло ли всё быть иначе?». Это кошмары по ночам, в которых к вам приходит покойник. Это невозможность узнать ответ на вопрос: «А могло ли всё быть иначе?» В этот момент Максим крепко обнял полураздетую девушку. Её плечи начали дрожать, а сам парень не смог сдержаться и выпустил две скупые слезы, самому себе бормоча под нос: - Ни за что больше я не отпущу тебя. Я не позволю ещё раз такому случиться. Вскоре послышались шаги в коридоре, дверь в ванную распахнулась, вошли двое врачей Скорой Помощи. Врачи сказали, что нужно отвезти девушку в больницу, так как большая потеря крови. Но, пересмотрев ситуацию и услышав уговоры пары, они поняли, что пациентка потеряла не так уж много крови. Больше она просто устала и была действительно напугана случившимся. Поэтому в течение десяти минут ей зашили самые глубокие порезы, а остальные обработали. В глазах врачей было сожаление, когда они видели, как беспокоится парень за свою возлюбленную. Да-да, возлюбленную... Пока доктора работали над рукой девушки, Максим сел рядом с ней и тихо сказал: - Пообещай мне, что расскажешь, что у тебя происходило, когда твою руку приведут в порядок. Девушка кивнула. Через полчаса, заполнив бумаги, дав некоторые рекомендации и закончив со швами, врачи вышли из квартиры. Катю положили на диван, а Максим сел рядом с ней на стул, укрыв её полотенцем, и протянул кружку чая. Пока врачи работали над рукой, парень успел прибраться в ванной и в коридоре. Девушка села на диван, от чего Максим подскочил и попытался её уложить обратно, но Катя усмехнулась и продолжила сидеть. После этого у ребят был очень тяжёлый разговор, длившийся около двадцати минут. Катю периодически пробивало на слёзы от некоторых моментов, а рассказав ситуацию с Алиной Сергеевной, её осенило, что она не ответила на сообщение учительницы. Максим принёс телефон девушки, но сказал: - Ты можешь не объяснять всё в сообщении. Я ей написал уже, что я у тебя. Катя облегчённо улыбнулась, а парень отдал телефон девушке и в этот момент заметил гитару, стоящую в углу комнаты. Катя была растеряна. Она понимала, что ей предстоит ещё то же самое рассказать учительнице, если она действительно хочет с ней сблизиться. Максим её идею поддерживал: - Я же вижу, что она тоже за тебя беспокоится. Поверь, ты этого можешь не замечать, потому что перестала видеть всё хорошее, но Алина Сергеевна сама хочет с тобой пообщаться. Ты знаешь, она сегодня за тебя очень волновалась, но я ей рассказал, что увидел тебя в туалете на полу. - А она об этом знает? - Она знает, что я тебя нашёл в туалете. Но дальше я сказал, мол, пусть Катя сама Вам всё расскажет, если захочет. Героиня не сдержалась, и из её глаз покатились новые слёзы. Максим был в недоумении и немного напуган. Он сел рядом с ней на диван и обнял за плечи: - Эй, ты чего? В этот момент Катя начала отворачиваться, пытаться сдержать слёзы, но в следующую секунду уже уткнулась носом в грудь, обняла парня и начала громко рыдать. Максим её крепко обнял и начал гладить по волосам, потом по спине, и так по кругу. - Я не могу без тебя, - сказала Катя. - Что? - Максим отстранился от девушки. - Я не могу без тебя, - чуть увереннее повторила героиня. В этот момент Максим поднялся с дивана, а девушка смотрела на него удивлёнными глазами, ожидая самого худшего. Но парень прошёл в угол гостиной, взял гитару и вновь сел на стул. Он начал наигрывать мелодию и петь песню: - На стене в твоём подъезде я пишу тебе письмо... Глаза Кати засияли, и она вспомнила эту песню: - Начинаю на десятом, а закончу на восьмом... - Ты обычная девчонка, я не принц и не Герой. Но я обещаю только, что всегда буду с тобой... Катя в шоке смотрела на Максима и не могла поверить в происходящее. В этот момент парень перешёл на припев, играя аккорды громче и энергичнее: - Её улыбка беззаботная, с ямочками, А я уже путаюсь в мыслях беспорядочно. - Пытаюсь подобрать слова к тому, что объяснить нельзя... - Она всё смотрит и улыбается, глупая ситуация, - смущённо, но счастливо улыбаясь, закончил Максим и отложил гитару. В этот момент Катя поднялась с дивана и кинулась ему на шею... Спустя несколько минут молчания девушка отстранилась от парня и вернулась на диван. Посмотрев на часы, она с ужасом сказала: - У меня через полчаса придут родители... Максим слегка улыбнулся и пошёл в комнату Кати. Зайдя в неё, он нашёл на кровати бежевый свитер. Судя по всему, очень свободный для тела девушки. Максим решил осмотреть комнату. Он нашёл семь лезвий в разных местах... Пока парень их находил, также обнаруживались и засохшие пятна крови в почти незаметных местах. От этого всего у Максима сжималось сердце, но он понимал, что задерживаться в комнате так долго нельзя, поэтому через минуту вышел и вернулся к Кате. Взяв свитер, она быстро накинула его и поблагодарила парня. Пока Максима не было в гостиной, девушка взяла телефон и написала Алине Сергеевне сообщение: «Алина Сергеевна, Добрый вечер. Когда у Вас есть время, чтобы поговорить? Вам наверняка уже писал Максим» Отправив это краткое сообщение, Катя вернула телефон на диван. Прошло около часа, когда послышались звуки ключа в замке входной двери. Весь этот час ребята разговаривали. Катя всё уже рассказала про свои порезы и шрамы, поэтому их темы были... Нет, не пустые. Они были просто наполненные какой-то радостью, весельем. О грустном думать больше никто не хотел. Да и Максим не мучил вопросами, хотя их у него было много, так как понимал, что, скорее всего, завтра - так как Алина Сергеевна не захочет тянуть - девушке предстоит ещё раз всё это рассказать и пережить. Поэтому вечер ребята решили завершить непринуждёнными беседами. Входная дверь открылась, и на пороге показались родители Кати. Ребята вышли в коридор. Увидев Максима, родители слегка удивились: - Здравствуйте... - Здравствуйте, - поздоровался, улыбаясь, Максим. - Я пришёл в гости к вашей дочери. Взрослые люди пожали плечами: у них не возникло вопросов. Но следующая фраза повергла в шок всех: - Доча, мы с твоим папой приняли решение развестись. У девушки куда-то упало сердце... Максим взял её правую ладонь в свою и крепко сжал. Но Катя стала слегка вырывать руку и рефлекторно попыталась залезть в задний карман брюк. Максим ещё крепче сжал её руку и не позволил ничего такого сделать. Родители же девушки спокойно разулись и прошли в гостиную. Глаза Кати начала застилать прозрачная пелена. Около часа ребята сидели в комнате девушки. Максим пытался разными способами её успокоить, так как та очень переживала и иногда плакала (ещё даже не отошедши от недавнего происшествия...), но потом парень сказал одну фразу, которая вмиг успокоила его возлюбленную: - Катя, послушай. Я понимаю, как тебе тяжело... - Нет, ты не понимаешь! - перебила его девушка. - У тебя такое разве было?! Максим не обратил внимания на агрессию Кати: - Но давай поразмыслим более реально. У тебя родители просто разлюбили друг друга либо не поладили. Может, у них какие-то разногласия. Брак - это, по сути, штамп в паспорте. И если они разлюбили друг друга, они хотят убрать этот штамп. Да, они будут жить раздельно. Но ты в этом не виновата - это раз. Ты будешь со всеми ними видеться - это два. Их отношение к тебе не изменится - это три. После этого, когда уже было около 19:00, Максим вытащил Катю на улицу. Сначала они гуляли во дворах, потом парень потащил одноклассницу в какой-то сквер и кафе, затем на набережную. Так они гуляли до 21:00. Телефон лежал на тумбочке в комнате, и на него приходили сообщения, которые хозяйка, конечно же, не видела. Вернувшись поздно домой, у родителей не возникло никаких вопросов к дочери. А ей было и всё равно. Она направилась к себе в комнату и увидела, что её телефон мигает от новых сообщений. Девушка открыла переписку с Алиной Сергеевной: «Конечно, Катя, давай встретимся. Я очень рада, что ты решилась со мной чем-то поделиться))» «Можем завтра. Всё равно суббота, у меня три урока по расписанию. У тебя сколько?» Героиня тут же ответила: «У меня четыре» Ответ пришёл почти сразу же: «Отлично, я тебя подожду» День выдался очень эмоциональным у Кати, но она была... рада? На следующий день, после всех уроков, девушка постучалась в кабинет Алины Сергеевны. Та сразу же открылась, и на пороге стояла учительница. Катя, не раздумывая, кинулась на женщину и крепко-крепко её обняла. Та сначала опешила, но, закрыв дверь, обняла в ответ ученицу. Она почувствовала, насколько были крепкими и душевно болезненными объятия и как она рада видеть девушку... просто живой. После этого Катя рассказала обо всём, что было у неё на душе, в том числе затронула тему с самой Алиной Сергеевной. А после - перешла к рассказу про вчерашний вечер и под строгие просьбы (больше приказы) учительницы показала швы. На глазах Алины Сергеевны стояла влага, а девушка была вся заплаканная. Учительница не могла не ответить на тему о ней самой: - Почему ты боялась со мной поговорить?.. Ты себя правда накрутила на этот счёт... Я всегда о тебе беспокоилась, как о своей дочери, и всегда была рада, если ты хотела со мной поговорить. После этого был долгий разговор на эту тему и на многие другие, но всё же встреча учительницы и ученицы закончилась тем, что Катя рассказала про Максима. Выходя из кабинета, Катя услышала позади себя слова: - Никогда больше не пропадай. Они ещё раз крепко обнялись, и девушка с неимоверной лёгкостью начала спускаться на первый этаж. На крыльце школы её почему-то ждал Максим. Катя удивилась, но подошла к парню: - Ты чего тут? - с улыбкой спросила она. - Тебя жду, - ответил Максим, улыбаясь уголком губ. Девушка вопросительно посмотрела на одноклассника. Максим же крепко обнял её и, гладя по волосам, прошептал на ухо: - Я не могу без тебя.