Доказывать, что сильный жрёт слабых

Весь Кемерово - одна большая могила. Могила мечт, желаний и смеха. А он сам его монумент. Памятник, оставшийся один. Нет определенно места, где могло бы находиться тело Артема. Может, это везде, где теперь Кирилл видит цветы мальвы? Или сам Кирилл является одновременно могилой и памятником в этом одиноком кладбище? Только вот гробом является уже не тело Кирилла - а сам Кемерово. В каждой старой сосне и редких ивах он видит беззаботную улыбку Артема. В каждой старой тропинке и развалинах домов Кирилл слышит смех и разговоры, кажется, одновременно обо всем и ничем. В каждом маленьком садике у советских домов, которые наполнены одуванчиками, он чувствует руку Артема, ведущего его неведомо самому куда. Просто прогуливаясь по любой улице центрального района, Кирилл всегда будет находиться на одинокой могиле неведомого никому, кроме него самого, кладбища, и видеть, слышать, ощущать Артема. Не только там. Артем всегда рядом, и всегда с ним. В конце концов, это же они. —Ты, Кирилл, не меняешься. Слабый-слабый эмоционально мальчик. Я не ты, и не буду тобой. —Знаю, Артем. Можешь не пытаться разрушить сказку, которую я сам и создал. Было бы легче, не нашептывай ему Артем разное. Было бы легче, если бы Артем не мог так действовать на него. Было бы легче, если бы Артем не контролировал каждое его решение. Было бы легче не будь Артема.