Игра в деловые отношения

      До чего все-таки приятно ощущение укутывающей тело мягкости. Едва не сжигающего заживо тепла на продрогшей из-за открытого на ночь окна кожи, будто какая-то невесомость вокруг, и ты в ней, парящий над собственными сновидениями, крепко спишь, не думая ни о чем, кроме какого-то отдаленного звона где-то по ту сторону сознания.       Да, я распахнула глаза от ужаса, схватила в руки телефон и увидела на часах, что проспала на катастрофические тридцать минут!       Со мной такое происходило крайне редко, и я не особо хорошо ориентировалась, что нужно делать в том случае, если ты очень сильно куда-то опаздываешь. Мамы дома не было, и то было просто замечательно, потому что никто не отчитывал меня под руку за отсутствие какой-либо дисциплины и банального уважения к преподавателю, который изо дня в день терпит подобных мне.       Я собралась буквально за двадцать минут, не позавтракав, кое-как привела в порядок свой внешний вид, надела первое, что попалось на глаза и вылетела из дома, даже не проверив, точно ли закрыла дверь. На улице было крайне холодно, будто кто-то по будильнику переключил температурный режим с тёплого лета на противную, зябкую осень, и заставил страдать сотни таких же, как и я, спешащих по своим делам людей.       Я неслась к автобусной остановке со всех ног, лишь бы успеть, параллельно нащупывая по памяти на экране телефона приложение с такси, потому что времени на ожидание общественного транспорта уже не было. Как и достаточной суммы денег для поездки даже в эконом классе! Огромнейший минус Москвы заключается именно в том, что по утрам всем почему-то лень добираться до рабочих мест пешком, и загруженность такси переваливает через отметку адекватного. Я за месяц не тратила столько денег на все свои поездки на метро и автобусах, сколько могла бы отдать за одну поездку на такси до вуза.       Именно поэтому, не жалея ни ног, ни легкие, ни новой обуви, я сносила на пути неспешно идущих по тротуарам людей, спотыкаясь и растягивая связки из-за неуклюжих движений, но торопилась изо всех сил, безуспешно надеясь, что время остановится на пятнадцать минут, и я все же успею добраться до института до начала первой пары.       Но, как назло, в автобусе оказалась безумная давка из таких же опаздывающих, но совершенно не переживающих, все ещё сонных и клюющих носы студентов. У входа на территорию вуза именно сейчас вдруг решили провести ремонт калитки, и угрюмый рабочий приказал народу пару минут подождать, когда он закончит менять никому не нужный замок. Правда, пара минут растянулась на все десять, и я буквально рванула вглубь толпы, пробираясь и выныривая уже в двухстах метров от входа в здание. Где, конечно же, была очередь в гардероб, и если бы я знала, я бы не надевала верхнюю одежду из-за прохладного ветра на улице, а…       Пошла бы прямо с пальто в руках. Да, именно так я и сделала. Едва ли не в зубах держа сумку, на бегу натягивала на одну руку белый, выглаженный практически до ровного листа бумаги халат, в другой сминая пальто в одну непонятную кучу, чтобы не нарваться на неприятности. В нашем вузе было запрещено приходить на кафедры в любой верхней одежде, а уж тем более в кабинеты, где, как никак, могли оказаться реактивы для химических реакций. И прямо сейчас я запыхалась и умирала от нехватки сил и боли в мышцах, но продолжала уверенно двигаться в сторону нужного этажа, еле запихивая часть пальто в сумку, чтобы, в случае чего, смахнуть на то, что это обычный шарф.       На экране телефона гордо висела счастливая дата «1 сентября» и идиотское время:

9:05

      Я опаздывала на тридцать пять минут. В первый день учебы, на первую пару по новому предмету к новому преподавателю. Черт.       Говорят, как год встретишь — так его и проведёшь. В моем случае, на этот учебный год уже можно было ставить крест. И как только можно было так бессовестно проспать?! С одной стороны, да, я сама не осознавала, как это произошло. Чистая случайность, контролировать которую человек во сне не может по принципам физиологии. С другой, я все лето засыпала с рассветом, и не удивительно, что в сегодняшнюю ночь крутилась из стороны в сторону и никак не могла найти удобную позу.       Ах, черт, может вообще не стоило приходить. Сказать после, что меня не было в городе или я лежала в коме и никак не могла прийти на это занятие. Придумать любое оправдание себе, глупой идиотке, и спокойно отработать пропуск, не портя отношения с преподавателем в день знакомства.       Как бы сильно я не заставляла саму себя прямо сейчас остановиться на месте и отсидеть оставшиеся два часа пары где-нибудь в коридоре, все равно мозг контролировал шагание ног, и те безоговорочно несли меня в сторону кабинета. Я совершенно не помнила ни номер, ни даже местоположение кафедры биохимии, но нейронные связи в моей голове будто знали все за меня и, к огромному сожалению, помогали мне отыскивать путь в никуда.       Завернув за угол и собираясь ускориться в несколько раз, я краем глаза случайно заметила табличку с названием кафедры и, как в весёлых мультфильмах, резко остановилась на одном месте с диким скрипом ботинок о кафельную плитку.       Прямо перед моими глазами куда-то вглубь, будто к концу света за горизонт, тянулся длинный, темный коридор, по обе стороны от которого располагались десятки кабинетов, где нормальные студенты уже вовсю изучали новую дисциплину. Я же продолжала стоять на ровном месте, позабыв, как вообще двигать ногами, и усердно всматривалась в самый конец своеобразного ада, медленно припоминая сообщение старосты с номером кабинета.

312.

      Я точно помнила эту цифру и почему-то держала ее в голове с самого вечера. И сейчас пошла прямо, аккуратно, будто опасаясь чего-то, пробираясь через мрак коридора, до тех пор, пока в глаза не ударила нужная мне цифра, а голос за дверью не оказался похожим на бас нашего серьёзного старосты.       И мне вдруг стало так страшно и стыдно одновременно. Мы узнали имя и отчество нашего преподавателя по биохимии неделю назад, облазили весь интернет в поисках хоть какой-нибудь малейшей информации о нем и нашли одного единственного человека с таким именем. Пожилой преподаватель, лет так семидесяти плюс, который любит и уважает всех своих студентов, желает им только всего самого лучшего и никогда не злиться даже на самых ужасных.       И я, вся такая опоздавшая, сейчас ввалюсь на середину пары, даже не имея никаких адекватных оправданий своему бессовестному поступку. Он явно не заслуживал такого отношения к себе взамен на свое тёплое отношение к дорогим ему будущим врачам!       Но я точно не могла просто не пойти на эту пару, тем более первую по новой дисциплине, поэтому ловко надавила на ручку и толкнула дверь вперед, но не ожидала, что она так легко откроется, от того буквально впала в кабинет, едва удерживаясь на ногах.       — Здравствуйте! Извините за опоздание! Можно войти?! — на выдохе выпалила я, кое-как приводя равновесие в норму.       Двадцать знакомых голов развернулись на меня, стоящую в проходе и отравляющую воздух углекислым газом, который с огромной силой вываливал из моих легких, пытаясь найти себе замену в виде свежего кислорода. Ребята удивленно оглянули меня с ног до головы, будто не знали, кто я и что здесь забыла, но быстро пришли в себя и разом повернулись обратно, одаривая не менее странным взглядом начало кабинета.       Где на широком преподавательском столе стояла новенькая модель макбука, а рядом увитая венами крепкая, мужская кисть постукивала ручкой паркер по деревянной поверхности стола. Осуждающе постукивала.       Я медленно прошлась взглядом по руке, облачённой в белый халат, и встретилась с выразительными карими глазами нахмуренного мужчины. Слишком молодого, чтобы быть тем самым преподавателем, чего я точно не могла ожидать.       — Доброе утро, вероятно, Золотова Алиса, — спустя долю секунды заговорил он, язвительно улыбаясь в ответ на мой ступор, — признаться честно, я уже завидую вам: вы наверняка выспались, раз опоздали на… — так показательно, чтобы мне стало стыдно, преподаватель всмотрелся на циферблат больших часов на запястье, задержав взгляд, и снова одарил меня своим вниманием. — сорок минут.       Я завела руки за спину, виновато опуская голову и усердно пряча сзади сумку с напихнутым в нее пальто. Ощущение ожога коснулось моих щек, которые я не видела со стороны, но точно знала, что они покраснели с такой силой, что с их помощью можно было бы легко нарисовать алый закат.       — Извините, дороги сегодня загруженные и… — промямлила я, поднимая взор.       — Правдивый факт, но тринадцать ваших одногруппников добрались вовремя, а вы, наверное, живете в Туле?       По кабинету пробежались смешки моих глупых одногруппников, которым было лишь бы поржать над чем-нибудь до черта уморительным, а на деле, вообще все равно на меня и мое опоздание. Они сегодня вели себя странно. Обычно кто-нибудь, да выкидывал какую-то неуместную шутку-издевательство, чтобы поддержать юмористическое настроение преподавателя и потешить свое эго. Но сейчас все, как ни странно, сидели очень тихо и даже будто бы напряжённо.       — Нет, я…в автобусе давка, а на входе на территорию меняют калитку, нас не пускали десять минут, я не одна просто стояла и ждала…       — Сегодня первое сентября, к тому же пятница, — перебил меня он, встав с места. — с учетом названной мною даты, можно было бы сделать этот день исключением и встать на полчаса раньше, чтобы успеть проскользнуть в вуз до тех пор, пока улицы не заполнят школьники с громадными рюкзаками.       Создавалось впечатление, что ему до безумия нравилось продолжать этот бессмысленный спор, если таковым его можно было назвать. Я ненароком обратила внимание на внешний вид преподавателя, подмечая, что он будто бы абсолютно не создан для того, чтобы сидеть в кабинете с ободранными стенами и учить таких бездарей, как я в его глазах. Белоснежный халат, что аж в глазах искрит, под ним бежевая рубашка с бордовым галстуком, клетчатые брюки и лакированные туфли. Да одно лицо чего стоило: короткая стрижка идеально сочетается с до черта мужественным выражением и выразительными глазами, на которых мой взгляд и остановился снова.       — Пожалуй, мне стоит представиться ещё раз, — указав мне рукой на свободное место рядом с моей подругой, прищурился преподаватель. — меня зовут Ворон Александр Викторович, я ваш преподаватель по биохимии на первый семестр изучения вами этой дисциплины, и очень надеюсь, что мы сработаемся. Верно, Алиса?       Да что он заладил, в самом деле?! Я ведь просто опоздала на занятие и даже не хамила, не пререкалась и попросила прощения, а его это будто задело за больное! Отвечать на его вопрос не хотелось от слова совсем, и я молча села за парту, принимаясь копаться в сумке так, будто выискиваю в ней драгоценный клад, и совершенно не обращая никакого внимания на затаившихся в ожидании продолжения пламенной речи преподавателя ребят.       — Молчание — знак согласия, и это очень хорошо, потому что срабатываться мы начнём уже в понедельник в…17:00 на отработке.       Моя голова в ту же секунду самопроизвольно поднялась, едва не запрокидываясь назад до хруста в шейных позвонках, от безумного удивления, захватившего не выспавшийся мозг.       — Что? — нахмурившись, я предприняла попытку сделать вид, что услышанное мной мне просто показалось. — но я не пропустила всю пару, я просто опоздала…       — По правилам нашего вуза, преподаватель имеет право отправить студента на отработку в том случае, если он опоздает на больше, чем пятнадцать минут. Вам я и вовсе могу назначить две с половиной отработки за сорок минут опоздания, но, поскольку сегодня первый день, так уж и быть, пожалею.       — Я впервые слышу о таких правилах!       Моему возмущению не было предела! Хотя я все ещё жутко хотела спать и плохо соображала, но прекрасно понимала, что он совершенно точно был не прав в своих словах. Мои одногруппники часто опаздывали на пары, и ни разу не было такого, чтобы кто-то из преподавателей отправил кого-то на отработку ещё до того, как оценить уровень знаний на «два». А этот, на вид, хамоватый молодой человек не просто в край обнаглел, он явно встал не с той ноги и сошел с ума!       — Я уважаю себя и свою дисциплину и не желаю, чтобы кто-то позволял себе пропускать даже вводное занятие, на котором я во всех подробностях рассказал о том, что ожидает вас в первом семестре нового для студентов предмета. И вы, к слову, пропустили эту важную информацию и после будете задерживать меня после занятий, чтобы узнать то, что я уже сказал сегодня. Биохимия — предмет сложный, как и кафедра, на которой есть свои правила и цели — в первую очередь, научить студентов дисциплине, а уже потом подготовить к экзамену и получению диплома с «отлично» за него, — манерно, медленно и пугающе объяснил преподаватель, точно подтверждая мои догадки. — Вы, кстати, знаете, какая у нас первая тема?       — Аминокислоты и их роль в организме.       Я даже не попыталась сказать что-то в ответ на его гениальную тираду о жизни местной кафедры, потому что нисколько не сомневалась в правильности своего ответа, ведь заранее подготовилась к первому учебному дню и даже открыла учебник, хотя по названию темы и так понимала, что знаю весь материал от и до.       — И какова же их роль в, к примеру, нервной ткани?       — Они…       Ступор, и я все забыла. Как будто мозг перевели на режим «инкогнито», и вся полученная мною недавно информация скрылась от общего доступа, в том числе и моего. Я же помнила точно даже абзац, в котором был описан ответ на этот вопрос, помнила номер страницы и количество строчек с подробным и четким описанием всех процессов и их значений! Но моя несомненная фотографическая память будто замызгала все слова грязью, и я не видела их ни в своем же умном мозге, ни даже на подкорке памяти в виде хотя бы кратких ответов.       — Ну вот видите, появилось оправдание вашей отработки, — не выдержав ожидания, Александр Викторович пожал плечами, сел на свое место и поднял крышку ноутбука. — что ж, начнём наше занятие.

***

      — Я так соскучилась по тебе, ты не представляешь!       — Мы не виделись две недели, Насть, и переписывались каждый вечер.       — Не порть приятный момент встречи!       Вот она — гроза нашего вуза, чье имя знает каждый второй студент, а каждого первого стыдят за то, что ее не знает. Ее бешеная харизма и шило в заднице не дают никому покоя! Ещё бы, дочь одного из первых в институте проректоров категорически нельзя не знать, и да, она этим пользуется и нисколько не переживает о том, кто и что о ней подумает, потому что учится она великолепно и обладает таким кругозором знаний, что иногда кажется, ещё немного, и отец поставит ее на свое место.       С ней мы долгое время не общались, но совместная проблема с зачётом по химии в первом семестре на первом курсе очень сблизила нас. Мы ходили на отработки каждый божий день рука об руку и весело вприпрыжку, оттого никто из нас двоих не повесился от горечи общей проблемы, и мы обе помогли друг другу и морально поддержкой, и физически шпаргалками. С тех пор я, кажется, и стала относится к учебе чуточку проще.       Год назад для меня не было ничего важнее, чем приехать домой и поскорее сесть за учебники. На занятиях я то и делала, что строчила со скоростью света за объяснениями преподавателей, в перерывах в сотый раз перечитывала одну и ту же тему, а после пар неслась в библиотеку за новым учебником, где материала, даже ненужного, будет точно больше, чем надо даже «некоторым ученым».       А Настя… Она научила меня жить не только запахом свежих страниц научных книг, она показала мне, что такое «успевать все и сразу»! Между парами таскала к своим бесконечным знакомым в столовую, после занятий задерживала в курилке на улице, а по выходным объезжала со мной все торговые центры и ночные бары, буквально заставляя меня прочувствовать все прелести молодости.       Конечно, за то, что научила меня пить, как проклятую, и курить все, что лезет в рот, я не была ей благодарна, но контролировать себя умела и ощущала по-настоящему счастливой, когда пятничными вечерами мы собирались у нее дома с бутылочкой вина и пачкой сигарет, а под утро, пьяные и довольные собой, вымывали из меня алкоголь и запах табачного дыма, чтобы можно было с чистой совестью вернуться домой.       Но прежде всего, она научила меня не волноваться о том, что обо мне подумают чужие люди. Я всегда была зависима от постороннего мнения, всегда делала все возможное, чтобы, если на меня и посмотрят, посчитали нормальной, в чем-то адекватной и обычной девушкой. А Настя взяла и вывернула мои принципы наизнанку, став мне самым близким человеком, единственным из всех меня окружающих, кто знал обо мне даже больше, чем я сама.       Возможно, дело было в том, что она собиралась выбрать в качестве направления «психологию» и умела пользовалась своим даром видеть людей насквозь. Порой, меня удивляло то, как быстро и правильно она раскладывала по полочкам все мои чувства и мысли в момент горя или радости. Как она приводила меня в себя после очередной истерики из-за домашних проблем, как она находила тысячу и один способ развеселить меня. Ей было в кайф в какой-то степени управлять моей жизнью, учить чему-то новому и брать под свой контроль мой завтрашний день, а я слушалась ее во всем, потому что знала:       — Если ты сейчас скажешь «нет», я задушу тебя прямо здесь и не пожалею, Золотова! — строго указала блондинка, причмокивая накаченными губами. — в следующую пятницу в пятой аудитории будет проходить ежегодная тусовка для первокурсников, и мы просто обязаны прийти и напугать малышей тем, какая огромная задница их ожидает в этом адском месте!       — Ты думаешь, нас пустят? — закатив глаза, устало вздохнула я. — на входе проверяют студенческий билет, а мы даже на вид не катим на запуганных первокурсников.       — Именно поэтому я выбила нам два пропуска в качестве организаторов сего мероприятия! — обрадовалась девушка, запрыгав на месте.       С ее возможностями она могла сделать нас королевами этого своеобразного бала или вообще устроить эту вечеринку не в честь новых студентов нашего вуза, а в честь нас двоих. Хотя сама тусовка не несла в себе никакого смысла: просто куча еды, немного алкоголя, танцы, песни, истории старшекурсников и полное веселье перед началом трудной, студенческой жизни. Что-то похожее на посвят, только менее грандиозное и более «для знакомства друг с другом».       — Ты больная, ну правда! Что мы будем там делать, Насть? Ходить и контролировать количество алкоголя в рюкзаках бывших школьников? А если кого-то поймает старший организатор, в первую очередь влетит нам с тобой!       — Я тебя умоляю, Алис, кому какое дело есть до нас, м? Тем более, если нас, как ветром сдует, в случае какой-либо проблемы, ну! Соглашайся!       — Не знаю…       Я всем сердцем терпеть не могла что-то наподобие вечеринок и подобных мероприятий с огромной толпой людей и безудержным весельем. Я любила тишину, покой и уединение с самой собой. Полное одиночество вдали от лишних глаз, чтобы заниматься своими делами, например, лежать на кровати и ни о чем не думать, но Настя была, как и всегда, права. Я не раз замечала, что на утро после похода в клуб ощущала себя живым и даже кому-то нужным человеком. Знакомства с новыми людьми не давали ничего материального, зато здорово так подбадривали на мысль о том, что я все-таки имею место быть в чьей-то компании и интересую кого-то, как личность, несмотря на то, что никаких особенностей, способных привлечь кого-то, не имею.       — Слушай, если ты будешь продолжать киснуть в своей комнате, когда есть возможность выйти из нее и развеяться, твой мозг тебе спасибо не скажет… — задумалась подруга, пихая меня в плечо. — нужно постоянно давать ему новые впечатления и эмоции, а взамен получать от него желание работать и помогать тебе в учебе, ты же помнишь, я тебе объясняла!       — Мне сегодня эмоций уже по горло хватает, честное слово.       После того, что произошло на первой паре, казалось, что мой мозг должен был взорваться от количества самых разнообразных впечатлений, получаемых мною в течение двух последующих часов занятия после моего опоздания. И хотя все шло более, чем гладко: преподаватель не задавал мне больше никаких вопросов и вовсе не обращал на меня свое драгоценное внимание, я все равно сидела, как на иголках, желая побыстрее взорваться от мысли, что в понедельник после единственной утренней пары мне придется ещё четыре часа торчать в вузе, чтобы дождаться этой совершенно не справедливой отработки.       — Да я в шоке была вообще, пока тебя не было, он как лапочка себя вел, кто бы мог подумать, что его так взбесит твое опоздание… — закатила глаза Настя, явно не меньше меня раздражаясь от сложившейся ситуации. — хочешь, можем перед следующей парой намазать ему стул клей-моментом, а?!       — Ну уж нет, мне уже достаточно проблем с ним! — отказалась я, и очень не зря. — он странный, чувствую, будет сложно.       — Я пробила информацию о нем через своих знакомых, они все, как один, говорят, что он самый обалденный препод из всех. Якобы на одной волне со студентами, общается с ними, как с друзьями, постоянно участвует во всех студенческих мероприятиях, прикрывает задницы. Хотя все пишут, что он жутко требовательный, и чтобы у него получить что-то выше четверика надо пахать, как конь, и заслужить его уважения, но, вообще, его все обожают и как человека, и как очень, между прочим, обаятельного парня! — заявила подруга. — ему 27 лет, не женат, но очень востребован, сын директора фармакологической компании и автор нескольких научных статей, кстати. Непонятно только, что он делает в нашем вузе, а не где-нибудь под крылом своего папаши в его бизнесе.       — Тешит свое самолюбие перед ничего не добившимися в этой жизни студентами, это очевидно.       — Ну и фиг с ним, а?! Можем сегодня встретиться у тебя, например, и вместе поучить биохимию, потому что я и сама учебник даже не открывала, а на следующей паре все-таки опрос, да и тебе на отработку тащиться…       — Я уже ненавижу даже мысль о том, что мне придется ещё и ждать начало отработки. Надеюсь, я буду не одна такая сидеть один на один с ним в этом гребаном 312 кабинете.       — Судя по сегодняшнему его выступлению, вас там будет целый цирк! — рассмеялась Настя в ответ, немного подбадривая меня. — пошли покурим лучше и поедем уже к тебе! Или нет…       Настя перевела взгляд за мою спину, сначала от ужаса округляя глаза до размеров планеты, а после закатывая с такой силой, что глазные яблоки наверняка сделали оборот вокруг своей оси. А я повернула голову с целью узнать, что же такое страшное она увидела, и в один момент пожелала провалиться сквозь землю даже больше, чем поменять преподавателя по биохимии.       — Привет, Алиса!       Прямо к нам через весь широкий коридор едва ли не нёсся, сбивая всех на своем пути, Андрей, с которым у меня ассоциировались не самые приятные воспоминания.       — Привет…       Потому что за год нашего пребывания в одной группе он перепробовал уже столько всевозможных подкатов и способов добиться моего расположения, что из разряда «друзья», в котором мы оказались после пары дней общения на первом курсе, мы снова вернулись в «незнакомых друг другу людей». По крайней мере, как считала я.       — Ну и жесть сегодня была, конечно, если бы не факт, что он препод, я бы сказал ему пару слов в ответ на унижения тебя. — протараторил Андрей, сверкая идеально белыми зубами.       — Да, мы все в курсе, какой ты молодец в своих фантазиях, но мы заняты, а ты бессовестно нас перебиваешь! — встала на мою защиту подруга.       — Насть, погуляй пару минут где-нибудь в заднице, ладно? — закатил глаза парень. — я не с тобой о жизни поболтать пришел.       И как кстати для него и не кстати для меня, у Насти зазвонил телефон, и она, кажется, забыла обо всем на свете при виде имени своего отца на экране. А я осталась стоять один на один с доставшим меня по самое не хочу человеком, мысленно отсчитывая секунды разговора подруги с ее отцом.       — Что нового в жизни? — невзначай поинтересовался Андрей, как только мы остались одни.       — Ты задаешь мне этот вопрос ежедневно в сообщениях и все ещё надеешься, что за сутки что-то может кардинально измениться? — наигранно удивилась я.       — Ну, мало ли, всякое бывает…может, тебе нужна помощь с подготовкой к отработке, и я бы мог и хотел бы тебе помочь, Алис.       Да, в нашей группе Андрей был самым образованным, умным и лучшим студентом из всех. Своими знаниями он мог затмить любого преподавателя, и в этом была его главная проблема. Он слишком хорошо думал о себе во всех сферах жизни, и ни одно слово не могло остановить его от того, чтобы продолжать добиваться своих целей. Основной из которых была именно я.       — Я уже договорилась об этом с Настей, да и помощь твоя мне не нужна, Андрей, правда, мы не раз говорили об этом.       — Я просто хочу, чтобы ты знала, что можешь обратиться ко мне в любое время и по любому поводу, и я тебе с радостью помогу, ты знаешь.       Андрей как всегда мягко улыбнулся своей привлекательной для всех девушек улыбкой и взял мою руку в свою, как бы подтверждая свои слова действиями. Сколько раз он помогал мне даже в том, что я от него не просила, сколько раз он говорил мне одни и те же слова, я никак не могла понять, почему все равно отношусь к нему совершенно нейтрально. Он действительно идеальный парень, о котором можно только мечтать, и любая девушка на моем месте была бы на седьмом небе от счастья, если бы он даже просто посмотрел в ее сторону. А повезло одной мне, из-за чего я не раз сталкивалась с проблемами в общении с одногруппницами, бегающими вокруг него с целью добиться его расположения.       — Знаю, но не нуждаюсь… — выдохнула я, забирая свою руку из чужой ладони.       — Ладно, — как ни в чем не бывало, пожал плечами он. — пиши, если что. И до встречи!       И он, как и всегда, просто спокойно развернулся и ушел в обратную сторону к компании своих лучших друзей в лице тех, кого я ненавидела больше всех в этом вузе из-за их мании величия и вечной борьбы в успеваемости со мной.       — Мне его даже жаль… — послышался голос подруги за спиной. — будь я на его месте, я бы тоже хотела бы добиться тебя…       — Я сразу дала ему понять, что ничего не выйдет, — закатив глаза, выдохнула я.       — Придурок он, пошли лучше готовиться покорять сердце нашего биохимика твоими блестящими знаниями, Золотова! — резко сменилась в настроении Настя, хватая меня за руку. — кстати, заметила, как его фамилия сочетается с его внешностью, м? Реальный ворон, даже хуже.       На то он и Ворон, раз так потянуло на Золото.