Заключённый

— У Вас случаем не найдётся морфий? — спросил Шерлок с полуулыбкой, пока медсестра промывала катетер и вкалывала смесь витаминов и антибиотиков. Медсестра не ответила — даже голову не подняла. Шерлок нахмурился. Идеально отглаженная и чистая униформа, руки в перчатках, ни одного признака обручального кольца, что ещё ни о чём не говорило, так как она могла его снять после прихода на работу. На лице не было ни следа косметики, и ничто в её части тела не говорило об алкоголизме или изъяне. Женщина, преставшая перед Шерлоком, была решительной, твёрдой, уверенной, следящей за собой, но специально на публике не выделялась. Это всё, что Шерлоку удалось узнать о ней. Либо дедуктивные способности действительно стали подводить его, либо Майкрофт осматривает персонал MI5 перед встречей с Шерлоком. Старший брат был вполне способен на это — что угодно, лишь бы свести его мыслительные процессы до минимума. Медсестра закончила утренний осмотр измерением давление, после чего ушла так же молча, как и пришла. Даже не спросила Шерлока о самочувствии. Физически ему было гораздо лучше, но на душе скреблись кошки и, стоило ему закрыть глаза, как перед взором появлялся мёртвый Магнуссен с окровавленной улыбкой. Шерлока всего передёрнуло, и он, подойдя к окну, выглянул наружу. Шёл снег, крупные снежинки падали на землю, обволакивали стекло, заносили парковку MI5, на которой не было ни одного автомобиля — по крайней мере, на той его части, что была доступна Шерлоку для обозрения. А ведь MI5 работал круглосуточно, да и Майкрофт редко позволял себе выходной — разве что когда родители настаивали на встречу со своими сыновьями. Сердце Шерлока сжалось в груди. Он никому не рассказывал о своих чувствах к родителям, как, впрочем, и Майкрофт — они делали вид, что родители обязательная, но раздражающая часть их жизни, но оба дорожили ими. Они были благодарны за то, что те всегда были рядом, когда весь остальной мир отворачивался от них. Они всегда говорили им не вешать нос и не строить из себя дурачка, чтобы слиться со всеми. Они научили их любить самих себя, и мама с папой до сих пор переживали за них, если что-то шло не так. Шерлок никогда не признается Джону в том, что, перед тем как отправиться в Европу выслеживать сеть Мориарти, он провёл неделю в родительском доме, сидел в своей комнате и пролистывал увесистые тома с архивными материалами о его ранних делах — может, когда-нибудь, он и покажет их общественности, но пусть пока все думают, что до Джона он не придавал значимости своим расследованиям. Когда в Шерлока стреляли, Майкрофт прислал за родителями частный вертолёт, чтобы доставить тех к сыну, и те провели ночь у его постели. Мэри тоже их видела — она появилась перед ним, выждав, когда родители ненадолго отлучатся. Лишь после того, как Майкрофт сообщил им, что Шерлок идёт на поправку, родителей удалось уговорить вернуться домой при одном условии — вместе обязательно отпраздновать Рождество. Даже Майкрофт не пытался улизнуть, хотя и делал вид, что ему всё это в тягость. И вот родители снова сидели, как на иголках, из часа в час ожидая новостей от старшего брата о младшем, но что тот мог им сказать, если он и сам не то, что не знал, но и не думал, что до этого когда-нибудь дойдёт. В подростковом возрасте Шерлок на фоне выдающихся способностей и успехов старшего брата чувствовал себя слабым, лишним звеном, и вот это чувство вернулось — гадкое, мерзкое, отвратительное. Если бы не маска высокоактивного социопата, то до Шерлока добрались бы гораздо раньше — ещё до того, как Джим Мориарти узнал о его существовании. Услышав звук открывающейся камеры, Шерлок даже не пошевелился — не столько потому, что хотел напустить на себя беззаботный вид, сколько не мог налюбоваться снегопадом. Шерлок представил, как на окраине города Мэри и Джон сидят в их гостиной и пытаются отвлечься просмотром очередного дурацкого рождественского фильма, но их мысли обращены только к нему. От этой чёртовой эмпатии одни неприятности, мрачно подумал Шерлок. — Если тебе так нравится наведываться в камеру, я охотно её уступлю. — Спасибо, не стоит, — раздался голос Майкрофта, — у меня есть прекрасный особняк. Шерлок развернулся. — В котором слишком много пространства. Зачем тебе столько пустующий комнат? Неужели планируешь сдавать их в аренду, а затем избавляться от клиентов теми же способами, что и Генри Холмс? — Это неоригинально, — Майкрофт, как всегда, отклонился от прямого ответа. Это так раздражало Шерлока. Слова Майкрофта могли значить, что угодно, и Шерлоку никогда не удавалось понять их истинный смысл. Посмотрев на брата, Шерлок нахмурился. — Прошло больше суток. — Смотрю, ты не утратил счёт времени, и к тебе вернулся аппетит, — заметил Майкрофт, метнув взгляд на пустой поднос, оставшийся после завтрака. — Временно решил прекратить голодовку, — ответил Шерлок так же надменно, как и Майкрофт, после чего сделал паузку и сказал: — Я к тому, что ты не спал больше суток. — Хвалю за наблюдательность, братец, — Майкрофт слабо улыбнулся; под его покрасневшими глазами были мешки. Он был выбрит, одет в чистый деловой костюм, и от него пахло дорогим мужским одеколоном, который даже Шерлоку пришёлся по вкусу, но выглядел он, как зомби. — Не было возможности прилечь. — Прилечь? — Шерлок вскинул бровь. — Я думал, что ты, подобно летучей мыши, спишь вниз головой, свесившись на балке. — Остроумно. Тратишь время на придумывание шуток? — Всего лишь демонстрирую прелести язвительности, — Шерлок провёл указательным и средними пальцами по подбородку. — Мне не нравится щетина. Мне нужна бритва, с бородой я выгляжу как свихнувшийся наркоман. — А разве ты не свихнувшийся наркоман? — спросил Майкрофт с улыбкой, облокотившись о зонт. — Моё личное распоряжение — никаких острых, колющих предметов. Потерпишь. — Я не собираюсь резать себе вены. Или другие части тела, — Шерлок постучал по мочке уха. — Как приятно, что мировая художественная культура не чужда тебе, — с сарказмом произнёс Майкрофт. — Ты уже почистил зубы? — Тебе-то что? — Не хочу разговаривать с тем, у кого воняет изо рта. Так почистил? — Да. Напряги зрение, братец, щётка ещё влажная. — Я заметил, но хотел убедиться, — Майкрофт кивнул на выход. — Нам надо поговорить. — В комнате для допросов? — Нет. Немного пройдёмся. — На улицу? — в голосе Шерлока предательски зазвучала нотка надежды. Майкрофт фыркнул. — Ещё чего. Чтобы порадовать тебя? Размечтался. Нет. Пойдём. — Я никуда не пойду. — Уверен? Потому что я слышу в твоём голосе сомнение. — Я не… — Послушай-ка меня, непутёвый братец. У меня и без тебя дел навалом и россыпью. Я не буду повторять дважды. Либо ты немедленно идёшь со мной, либо я ухожу, а ты остаёшься один, и я не гарантирую тебе, что тогда в ближайшее время ты увидишь в камере кого-нибудь ещё, кроме медсестры и рук охранников, приносящих тебе еду. Ты действительно готов пойти на это, чтобы доказать своё упрямство? — Голос Майкрофта звучал властно, решительно и пленительно. Шерлок не мог ему противостоять. — Нет, — ответил, наконец, он, беспомощно поджав губу. — Вот и славно. Тогда на выход, и я надеюсь, что ты не будешь буянить, и охранникам не придётся вновь надевать на тебя наручники. — А я и не буянил. Я не сопротивлялся во время ареста. Майкрофт садистски улыбнулся. — Я знаю, просто не мог не отомстить за вывернутую руку на Бейкер-Стрит. — Каков нахал, — сказал Шерлок, и вместе с Майкрофтом вышел в коридор, где обнаружил двоих охранников, послушно последующих за ними. — Без охраны никак? — Я не настолько доверяю тебе, братец. — История наших взаимоотношений. Майкрофт помолчал. Они дошли до просторного зала, который Шерлок видел лишь мельком в свою первую ночь заключения в MI5. Выход из помещения, как и двери верхних камер по обеим сторонам были закрыты. Перед узким коридором по стойке смирно встали охранники, а Шерлок и Майкрофт прошли вперёд. Только сейчас Шерлок обратил внимание на мозаику под ногами. — Лаокоон. Очередной персонаж древнегреческой мифологии. Почему всё всегда завязано на ней? — возмущённо спросил он. — Дизайнеру понравилась моя задумка. — Полагаю, в этой истории ты — Аполлон, карающий непослушных смертных? — Да, — ответил Майкрофт. — Но я бы никогда не подумал, что однажды мне предстоит покарать тебя, братец. — Почему мы здесь? — Размять ноги. — Размять ноги? — Я запретил тебе прогулки на свежем воздухе, но здесь достаточно пространства для ходьбы. — Здесь не на что смотреть. — Кроме Лаокоона, нарушившего законы Богов. Наводит на мысли, не правда ли? — Не дождавшись ответа, Майкрофт продолжил: — Ты пролежал достаточно долго, не хочу, чтобы у тебя атрофировались мышцы ног, — Майкрофт принялся ходить кругами вокруг Шерлока, зная, что тот не мог терпеть оставаться неподвижным в движущемся мире, поэтому Шерлок тоже зашевелился. Ходьба по кругу напоминала танец на лезвии ножа. — Беспокоишься обо мне? — Неустанно, — безэмоционально ответил Майкрофт. Шерлок поднял голову. — В MI5 есть другие заключенные? — Да. — Познакомишь меня с ними? — Ты с ними знаком. Это все те, которых удалось поймать с твоей помощью. — Ах, да… Ну, что ж, тогда, пожалуй не стоит. — Не стоит, — мягко ответил Майкрофт. — Они тебе не обрадуются. — Зато если бы одному из них удалось добраться до меня, то он бы попросил зажарить мою печень и принести ему её на обед. — Боюсь, твоя печень придётся ему не по вкусу — уж больно в ней слишком много токсинов. — Это последнее, о чём задумываешься во время ломки. — Кстати, об этом, — Майкрофт достал из пиджака пакетик с белым порошком и тотчас же спрятал обратно. — Поиски увенчались успехом. — Об этом можно было бы говорить, если бы вы нашли клад с сокровищами. — Ну, мы же не в пиратской истории, братец мой. — Где вы это нашли? — голос Шерлока звучал нервно; сердце упало в пятки. — Внутри искусственной головы койота. У Шерлока расширились зрачки. — Правда? Не помню, чтобы оставлял его там… — Он легонько шлепнул себя по лбу. — О… — Что? — раздражённо спросил Майкрофт. — Тебе пора научиться заканчивать предложения, братец, а то выглядишь, как рыба, выброшенная на берег. — Должно быть, Джон спрятал во время моего очередного загула и забыл. — Как интересно, — Майкрофт провёл ладонью вдоль зонта, — полагаю, мне стоит привлечь доктора Ватсона к ответственности за хранение наркотиков? Шерлок отреагировал мгновенно — он решительно шагнул к Майкрофту, но остановился, когда увидел на своём теле десятки лазерных прицелов. — Успокойся, братец мой, — Майкрофт улыбнулся. — Что за чёрт? — процедил сквозь зубы Шерлок. — Случай с Магнуссеном навёл меня на мысль, что тебя нужно контролировать. — Ты выставил снайперов против младшего брата?! — Против убийцы, если быть точнее. Я догадался, что ты попробуешь напасть на меня. Ты, конечно, обратил внимание на мою карточку. Недавний случай продемонстрировал мне, что я тщательнее должен следить за своими вещами. Поэтому я не позволю и в этот раз украсть у меня что бы то ни было или навредить мне. — Приказав в противном случае расстрелять меня?! — Шерлок был в бешенстве. — Полегче, братец мой. Контролируй свои эмоции, — холодно заявил Майкрофт. — Нет. Это не винтовки. Лишь их подобие, там транквилизаты. Одно лишнее движение, и тебя ждёт укол. Но гарантирую, что, очнувшись, ты обнаружишь себя в смирительной рубашке и прикованной цепью к полу. — Какие извращённые у тебя фантазии, — прошипел Шерлок и отступил; его сразу же сняли с прицела. — Не я держу Мориарти в заточении в Чертогах Разума в подобном положении, — ухмыльнувшись, ответил Майкрофт. Шерлок застыл. — Откуда… — Ты бормотал во мне. В первую свою ночь в больнице. Родители не могли ничего разобрать, но я всё понял. Похоже, пословицу «держи друзей ближе, а врагов — ещё ближе» ты воспринял буквально. — Это не твоё дело, — устало заявил Шерлок. — Всё, что связано с тобой, моё дело, Шерлок Уильям Скот Холмс, заруби себе на носу! — Ого, — только и смог выдавить Шерлок. — Мои люди ничего не обнаружили при первом обыске, — Майкрофту с трудом удалось заставить свой голос звучать ровно, — но уже на следующий день появились независимые эксперты из США, которые настояли на повторном обыске. Для сохранения доброжелательных отношений между двумя странами пришлось уступить. В этот раз перевернули всё вверх тормашками. Как результат — 50 граммов героина. Помягче с выражением лица, братец мой. Я знаю, о чём ты думаешь. Нет, никто не мог их подбросить — за квартирой внутри и снаружи велось круглосуточное наблюдение, в том числе и посредством высококачественной видеокамеры. Я предупреждал. Хранение наркотиков — серьёзное правонарушение, и теперь и оно фигурирует в твоём деле вдобавок ко всем остальным. И, разумеется, американские газеты уже вовсю описывают твою наркозависимость, тщательно перечисляя все посещённые тобой наркопритоны и принятые тобою вещества. — Неужто, братец, ты им всё поведал? — Нет. Американские журналисты прочесали весь Лондон в поисках наркоманов. Как оказалось, среди них немало твоих знакомых. Они с радостью продали тебя с потрохами за определённую сумму. Хотя, думается мне, что им удалось найти не всех. Потому что многие из них умерли от передозировки. И ты был бы в их числе, если бы я раз за разом не находил тебя, Шерлок! — Майкрофт судорожно вздохнул, сжав в кулаке воздух. — Это сложно, — прошептал Шерлок. Майкрофт возмущённо на него уставился. — Отказаться от наркотиков, — Шерлок почесал кожу вокруг катетера. — Я думал, что смогу это контролировать. Убеждал себя, что смогу подбирать умеренные дозы, и клялся себе завязать после очередного передоза, — его голос по-прежнему звучал тихо; разбито. — Но каждый чёртов раз, когда всё шло наперекосяк, я срывался. Я… не могу справиться с этим в одиночестве. Злость Майкрофта мигом испарилась, и он спокойно ответил: — Отрадно слышать это, братец мой. Шерлок опустил глаза. — Юристы Магнуссена, журналисты и высокопоставленные лица в США требуют применить к тебе высшую меру наказания — смертную казнь. — Она отменена у нас в стране. — Скажи мне то, чего я не знаю, братец мой, — усталым, но полным сарказма голосом ответил Майкрофт. — Они предлагают сделать для тебя исключение. Шерлок вздохнул. — Вот он — минус всемирной славы. Что ты им ответил? — Что это неприемлемо. Шерлок растерянно посмотрел на Майкрофта. — Повторяюсь. Твоя смерть разбила бы мне сердце. Не последовало ни удивлённого смешка, ни саркастичного ответа, лишь тишина, повисшая в большом зале. Если бы в помещении остались только они вдвоём, Шерлок счёл бы это трогательным моментом. — Есть ещё один вариант, — медленно произнёс Майкрофт, обращаясь к Шерлоку как учитель, пытающийся объяснить непутевому ученику математическую задачу. — Признать тебя недееспособным. — Упечь меня в психушку, то есть? — Это гораздо лучше смертельной инъекции и виселицы, не находишь? — Возможно, — ответил Шерлок, отвернувшись. — Но я в здравом уме. — Разве? — И снова эта издёвка. — Наркоман, у которого передоз случается чаще, чем великое озарение. Не говоря уже о твоих приступах безумия. — О чём ты говоришь? Майкрофт одарил его ледяной улыбкой. — О твоём ночном приключении. Шерлок прикусил щеку. — Я почти забыл об этом. — А я вот всё развидеть не могу. Я сохранил видео на телефон, не желаешь взглянуть? — Обойдусь, спасибо. — Ты видел Магнуссена ночью? Признавайся! — прикрикнул на него Майкрофт, и Шерлок вздрогнул. — Да. Майкрофт удовлетворённо кивнул, и Шерлок снова сравнил его с учителем, у которого наконец-то получилось что-то втолковать ученику. — Шерлок… — Твой голос дрожит, — сухо подметил тот. — Прошу прощения, — Майкрофт усмехнулся, — не думал, что твои слова когда-нибудь так подействуют на меня. — Подействуют как? — Удручающе. — Я много гадостей наговорил тебе, надеясь, что это раз и навсегда оттолкнёт тебя от меня, что же я сказал такого, что выбило тебя из колеи? — Ты жалеешь о том, что не убил себя. Шерлок громко выдохнул. — Я знаю, это длилось мгновение, Шерлок, — продолжил Майкрофт. Его голос напоминал осколки разбитого стекла. — Мне даже не нужно было просматривать ночные записи, я сам убедился в этом, наблюдая за убийством Магнуссена. Никто не заметил, кроме меня. — Знаешь, с нами действительно что-то не так. — Только дошло? — Оставь свои колкости при себе, Майкрофт, — раздражённо процедил Шерлок. — Я знаю, что ты сделал. Воспользовался Чертогами Разума. Я тоже спрятался в них, когда… — с его уст едва не слетело имя Мэри. — Меня подстрелили. Это помогло мне выжить. — Как и помогло мне определить твоё состояние, — голос Майкрофта звучал почти нежно. — Одно мгновение, один незаметный жест, но, перед тем, как ты выбросил пистолет, твоя рука напряглась, и ты хотел поднести ствол к виску и выстрелить. — Тогда бы больше никто не пострадал из-за меня. — Как необычно слышать из твоих уст подобные слащавые вещи. Шерлок скривился. — И впрямь неприятно осознавать, что я не машина, какой меня однажды посчитал Джон. — Тебе стало лучше? Шерлок посмотрел на катетер. — Твоя медсестра выполняет свою работу на «ура». — Я не об этом. Шерлок вздохнул. — Интересно, когда я смогу наконец-то провести тебя, братец? — Никогда. — Да. Мне стало лучше, но и тебе и самому прекрасно известно об этом. — Хотел услышать это из твоих уст. «Я не хочу, чтобы всё заканчивалось». — «Главное в жизни — это верить, что, пока ты жив, никогда не поздно. Как бы плохо всё ни выглядело, наяву становится лучше, чем во сне. Когда ты умираешь, тебе хочется лишь одного. Жить». Майкрофт удивлённо уставился на него. — Неплохо сыграно, но, насколько мне известно, это не Шекспир. — Это не… — Шерлок смахнул со лба пот. — Не из классики. Это цитата из какого-то фильма, который Джон однажды смотрел. Я был на кухне, он сидел за столом и в промежутках между написанием очередного рассказа, где я всегда изображён в лучшем свете, он проигрывал фильм. Эта часть запомнилась мне. Не знаю, почему. — Действительно, и я не имею ни малейшего понятия. — Тебе бы в театре Её Величества выступать, Майкрофт, а не Британское правительство возглавлять. — Как и тебе, братец, как и тебе. — Мы были бы кочующими братьями Холмс. Майкрофт одарил его улыбкой. — Майкрофт. — Что? — У нас остались фотографий Редберда? На мгновение на лице Майкрофта появилось замешательство. — Мы никогда не фотографировали Редберда. — Это странно. — Я не вижу в этом ничего необычного. — У нас множество семейных альбомов и видеофрагментов с наших уикендов, и ты хочешь сказать, что нет ни одной фотографии с моей собакой? — Ты помнишь Редберда, чего тебе ещё надо? — раздражённо спросил Майкрофт. — Мои родители помнят нас, но у них есть два семейных альбомов, один обо мне, другой — о тебе. Майкрофт вздохнул. — Возможно, родители припрятали их. Не хотели тебя травмировать. — А ты? — Что я? — Ты хотел меня травмировать? — О чём речь, братец мой? — Когда Редберда усыпили, я проплакал всю ночь. Ты не мог этого вынести. Ты пришёл ко мне… — И научил технике Чертог Разума, да, я помню. — И теперь, каждый раз, — Шерлок прикрыл глаза и широко улыбнулся, — оказываясь в темноте, я вижу Редберда. — На что ты намекаешь? Шерлок открыл глаза. — Ты сделал это, чтобы утешить меня. Разве фотографии не делают то же самое? Утешают человека, когда те, кто был ему дорог, уходит? Майкрофт помассировал висок. — Братец мой, у меня начинает болеть голова из-за твоих философских размышлений. — Ты прав, прости, — Шерлок поднял голову, — наверное, это место так влияет на меня. Просто всё равно хотелось бы иметь его фотографию на память. — Ничем не могу помочь. — Большой брат не всемогущ, — слабо улыбнулся Шерлок. — Мне просто любопытно… — он провёл ногой по полу. — Что? — Я потерял Редберда. Его смерть потрясла меня настолько, что я перестал привязываться к кому бы то ни было. — И? — Майкрофт склонил голову на бок. — Кого потерял ты? Майкрофт выпучил глаза. — Братец мой, моё одиночество не имеет ничего общего с психологической травмой. — Откуда ты знаешь? Майкрофт вздохнул и собирался что-то сказать, как его телефон завибрировал раз, другой, десяток. — Прошу прощения, — ядовито улыбнувшись, Майкрофт вытащил телефон и, пролистав его, раздражённо закатил глаза. Он открыл старомодные часы на цепочке, после чего посмотрел на Шерлока: — Рад бы с тобой поболтать ещё, братец, но дела не терпят отлагательств. Надо идти. Доказывать всем и вся, что живым ты принесёшь миру больше пользы, чем мёртвым. — Даже я в это не верю. — Я — тем более. Они оба лгали, и оба это знали. — Ты ещё навестишь меня? — спросил Шерлок. — Не знаю. Много работы. — Ну, конечно. — Крепись, братец мой, — Майкрофт окликнул охранников: — Уведите заключённого. Те направились к Шерлоку, и тот не сопротивлялся. Напоследок он обернулся: — Присмотри за Мэри и Джоном? Майкрофт кивнул. — Я всегда присматриваю за ними в твоё отсутствие.