Magic shop

— Тихо, не разбуди её раньше времени. — Намджун убьет нас! — Не дрейфь, Чонгук. Это того стоит. — Почему ты так уверен, что ей понравится? — Поверь мне. — Тэхён. Я бы не хотел её обидеть. — Мы и не обидим. Поверь мне - всё будет хорошо. Заноси её вот сюда и клади на кровать. — Ты сменил простыни? — Конечно! — А если она до утра не проснется? — Что ты сегодня такой переживательный? Я всё рассчитал. — А если Намджун узнает? — Да не узнает он! Его сегодня всю ночь дома не будет. Они с Юнги до утра в студии. Чимин на съемки в укатил, а Джин выпросил отпуск и к родителям уехал. — За то, Хосок дома. — Он не посмеет к нам в комнату зайти, даже если начнет что-то подозревать. — Поэтому ты решил перенести её к нам? — Отчасти. Перестань уже задавать миллион своих вопросов. Раздевай. Только аккуратно. — Ты сумасшедший Тэхён. Ты знаешь об этом? — За это ты меня и любишь. — Ты точно не будешь меня к ней ревновать? А то в прошлый раз… — Забудь про прошлый раз! К ней, я тебя не ревную. И я очень хочу посмотреть на тебя, через её плечо, когда ты будешь в ней. — То есть я опять буду внизу? — Ты будешь там, где тебе понравиться больше всего. — Эта авантюра… — Тише! Убери эти подушки. Они только помешают. Да. Вот так. — А теперь что? — А теперь Чонгук, мы разденемся и ляжем рядом. Будем ждать когда она проснется. — А дальше? У тебя есть план? — Гуки не будь таким занудой. Это наша с тобой спальня. Просто будь собой. — Если я буду собой, то ты первым об этом пожалеешь. — Убери от меня свои руки. На сегодня у нас другие планы. — Тс… Тише! — Не шикай на меня. — Тэ, она глаза открывает…. *** И почему так жарко? Чьё-то тело справа и теплая ладонь на животе. А потом без предупреждения горячий язык сквозь приоткрытые губы. Что это? Кто это?! Тэхён! — Ты что делаешь?! — Целую тебя. — Но Чонгук… — Он тоже хочет тебя поцеловать. — Что? Другая темноволосая голова нависла сверху. — Ты только не пугайся. Мы тут с Тэхёном подумали… — …и я решил… — Тэ, помолчи! — Тогда рассказывай сам. — Ты в нашей с Тэхёном спальне. Мы с решили провести с тобой ночь. Мы позаботимся о защите и обещаем тебе море удовольствия. Ты только не паникуй и дай нам своё согласие. — …. — Гуки, можно пока она думает, я её ещё разок поцелую, что бы лучше думалось. Горячие дыхание прямо в рот. Этот вездесущий язык и крепкий захват за затылок. Тэхён может быть очень властным если захочет. До сих пор никто не знает, кто за закрытыми дверями у них там сверху. Его длинные пальцы скользят по обнаженному телу. Обнаженному?! — Тихо! Не паникуй. Мы тебя раздели, чтобы сразу не сбежала. Ты же не побежишь из нашей комнаты вот так, без ничего? Шантажист! Неужели они сейчас…. Боже! — Гуки, наша малышка начала понимать, что к чему. Не дай ей времени передумать. Слабый протест мягко, но уверенно пресечён на корню. Возглас легкого возмущения прерван более властными губами. Черт возьми! Как же это сладко. И какое у Гука крепкое тело. И почему такими реалистичными стали сны. Или это не сон? — Не зажимайся, — прямо в ухо, — будет хорошо. Обещаю. Эти руки там, где всё так чувствительно. Ладонь давит на колено, что бы не помешала и сразу без лишних колебаний (это же Тэхён) глубокое проникновение пальцами. И губы Чонгука на губах. Как понять, что вообще происходит? Как уследить сразу за двумя? Как дышать то? Темно-карие глаза внимательно считывают первые эмоции. Тело прижалось и потерлось о чувствительную кожу. Ого-го размерчик! Это Тэхёна? Нет, Тэхён чуть правее, а это…. — Гуки, сделай красиво, как ты умеешь. Она готова, я проверил. Шуршание простыней и пальцы заменяются на нечто твердое и большое. — Медленно Гуки, не торопись. Легкий толчок и тело словно натянутая струна. Губы Тэхёна буквально везде, татуированная рука слева, два разгоряченных тела, их запахи, настойчивые губы, властные руки, и пока ещё плавные движения. Всё сливается в одно сплошное яркое пятно и уже нет желания сопротивляться. А зачем? Это их выбор. И твоё тайное желание. Все сошлось в одной точке. Дыхание Чонгука на твоих ключицах, его наклоненная голова опускается ниже и губы ловят один напряженный сосок. Второй тоже оказывается под напором горячего языка. Тэхён так умело им пользуется. Кто-то прикусил и уже непонятно справа это или слева. Четыре руки держат, блуждают, не отпускают. Толчки становятся решительнее и глубже. А тишина давно уже наполнена рваным дыханием. — Переворачивай её, Гуки. Я тоже хочу! Тяжесть накаченного тела сменяется легкостью и вдруг упругая грудь оказывается снизу, прямо под маленькими ладошками. Волосы шатром прикрывают запрокинутую голову того, кто только что, так по хозяйски, распоряжался тобой. А со спины уже прижимается другой. Горячий шепот Тэхёна: — Я уверен, что ты сможешь принять нас двоих. Пальцы на бедрах, и там где их не должно быть. Он с ума сошел? И на выдохе от Чонгука: — Тэ, я долго не смогу. Не тяни. Что-то горячее там, где уже нет места, потому как Чонгук заполнил собой полностью. Давление. Толчок. И нашлось. Гортанный стон Чонгука и хриплый Тэхёна. И ещё один, отчаянно-удивленный. И ведь не больно. От чего-то безумно хорошо. Самая тайная и самая горячая фантазия растеклась огнём по венам. — Тише, моя хорошая. А то Хосок нас убьет. Только тормоза отключены и нет уже запретов. Нет ничего, кроме непередаваемого, оголенного до нерва удовольствия. А горлу уже давно не хватает ни воздуха не сил. Чонгука выгнуло, а Тэхён продолжает вбиваться резко, властно, держа за бедра и не отпуская ни на миллиметр. Хриплый стон и тяжесть тела сверху. А потом, где-то на уровне отключающегося сознания: — Как ты малышка? — Гуки, она голос сорвала. — Намджун нас точно убьет… И падение в мягкую темноту. Проживание закончено. Первый раз, такое яркое. А голоса почему то не было пол дня.