Magic shop

Солнце опустилось довольно низко, но деревянные доски пирса ещё хранили его тепло. Это тепло проникало в каждую клеточку тела, передаваясь от босых ступней куда-то в район живота. На душе было легко и хотелось обнять руками весь мир. Мир этот засиял ещё более сочными красками в зеленовато-ореховых глазах Хосока, когда он повернулся и одарил светлой и солнечной улыбкой. — Ты всё-таки пришла… — Я не могла не прийти. — У тебя столько дел и забот. Мы все требуем слишком много твоего внимания. Чимин вчера ворчал, что… — Чимин подождёт. Сегодня я нуждаюсь в тебе. — Правда? Спросил, а в глазах море настороженности. Хосок всегда был самым закрытым. Самым скромным и непритязательным. Если тот же Чимин, брал за руку и тянул в свою комнату не спрашивая ни у кого разрешения, то Хосок всегда опускал глаза. Но сегодня нет. Сегодня он решился. Это именно его записка лежала в кармане твоего лёгкого сарафана. Такого же белоснежного, как сандалии в опущенной руке. — Тебе не холодно? Волнуется. Всегда максимально заботлив. — Нисколечко. Я обожаю ходить босиком. Присоединишься ко мне? Улыбнулся ласково и ободряюще. — Что, прямо вот разуться? — Прямо, вот. — Ну, ладно. Чувство неловкости, начинает пропадать. А сердце стучит от осознания, чем именно может закончится этот вечер. Пусть Хосок и обладает нерешительностью, но в тоже время он более сосредоточен на своих чувствах. Чувствах, в которых не будет ни грамма рассеянной задумчивости, которая так часто витает в глазах Тэхёна, или сосредоточенности на своём творчестве Юнги. Хосок — это море чуткости и максимум чувств. Ты видишь, как его пальцы слегка подрагивают. Это первый раз, когда вы с ним остались наедине. До этого, только в офисе, в окружении стаффа, или дома, среди остальных мемберов. А дома, сильнее всех, внимание на себя перетягивал Чимин. Он был, словно, вечно голодный кот, которому срочно нужно полакать сливок. От настоящей еды он шарахался, постоянно изнуряя себя жёсткими диетами, но от хорошего секса никогда не отказывался. Тот ему заменял и плотный обед, и лёгкий ужин. В этом плане Чимина всегда было слишком много. Из его спальни сил выходить не было, потому как ноги не слушались. Но надо отдать Чимину должное, в душ он относил на руках, а по утру, на тумбочке возле кровати, всегда стояла чашка ароматного кофе. Заботился как умел. Но по сравнению с Юнги, Чимин был словно маленький шкодливый котёнок, которого хотелось приласкать. Юнги же сливок не требовал, нрав имел своеобразный, а если обращал своё внимание, то вырваться из его крепких рук было невозможно. Он никогда не качал свои права, но все знали, что если Юнги решил, что ему сегодня просто необходимо быть рядом с тобой, то лучше на его пути не стоять. Однажды, Юнги даже вытащил сонное тело, прямо из объятий Чимина, и отнёс в свою комнату, прижав покрепче к себе любимому. Секса в ту ночь не было. Было только лёгкое дыхание одно на двоих. Юнги просто захотел тебя к себе под бок и это было для него важно. Не меньше, чем секс для Чимина. Хосок же, в отличии от этих двоих, был довольно закрыт. Он легко принял твоё появление в своей жизни, однако долго к себе не подпускал. Но вот уже которую неделю, ты ловишь эти задумчивые глубокие взгляды в затылок, а однажды, где-то в районе своего декольте. Решение не форсировать события было самым правильным. Тому, что суждено случиться, необходимо определённое время. И вот оно пришло. Записка аккуратно прикрепленная к краю планировщика фиолетовой скрепкой, содержала в себе приглашение на прогулку по пирсу. И вот ты здесь. — Как красиво… Вы оба посмотрели на то, как солнце плавно опускается в воду. Огненная дорожка бликов мягко пробежала по поверхности, подбираясь прямо к деревянным мосткам. — Это так же красиво, как и ты на фоне заката, — сказал негромко Хосок. Мягкая улыбка одна на двоих. — Прогуляемся? И вот вы уже идёте держась за руки вдоль кромки воды. — Я хочу задать тебе один вопрос, — голос Хосока был полон волнения. — Я знаю, о чём ты хочешь меня спросить. И я согласна. — Согласна? Хосок на миг остановил шаг и развернулся, чтобы увидеть ставшие ему такими дорогими глаза. — Но нас семеро, а ты одна. И я представляю, как сложно найти время для каждого. — Да. Это сложно. Но разве ты сам не продолжаешь заниматься тем, что любишь, не задумываясь о том, хватит тебе на это сил или нет. — Но одно дело творчество, а другое отношения… — Ты боишься, что тебе будет мало моего внимания? Хосок задумался. — Нет, не боюсь. Потому что мне не будет мало. Мне уже достаточно. Думаешь, и у других так? — Я уверена, что именно так. Иначе, они бы не сделали такой странный выбор. — И всё равно, это наверное сложно… — А разве сложно дышать воздухом? Хосок с удивлением посмотрел в искрящиеся счастьем глаза. — Вы все для меня — словно воздух. Я вами дышу. Я вами наполняюсь. Я не боюсь, что вам меня будет мало. Я просто живу. Позволь и ты жить себе так, как подсказывает тебе твоё сердце. Хосок сделал шаг вперёд, и положил свои горячие ладони тебе на плечи. — Моё сердце хочет любить тебя, — сказал он. — Так позволь ему. — А если я передумаю? — Значит мы вернём всё вспять и останемся хорошими друзьями. — Ты знаешь, за что тебя любят все остальные мемберы? — Собираешься открыть мне их тайны? — Это не тайна. Они любят тебя за то, что ты никогда и ничего не усложняешь. Принимаешь как данность. И наши сложные графики, и перепады настроений, и даже отношения Тэхёна с Чонгуком принимаешь. Тебя ничего не удивляет и не возмущает. Ты ничего не требуешь. Ты просто живешь. Я хочу научиться так же. — Значит я тебя научу. И мы начнем прямо сейчас. С твоего поцелуя. Хосок посмотрел сверху вниз. Почти спрятавшееся за кромку воды солнце, так красиво отражалось в его глазах. — А если тебе не понравится? — Значит я покажу, как мне нравится. — Первое правило — не усложнять? — Именно… И мягкие губы накрывают твои. Давно желанные. До безумия вкусные. И чтобы там Хосок о себе не думал, целоваться он умел. Ему это было дано от природы. Вся эта мягкость и нежность. С чересчур напористыми поцелуями Чонгука — не сравнить. Как и с волевыми Юнги, и одуряюще-сексуальными Чимина. Поцелуй Намджуна полон сочетания властности и лёгкой торопливости, у Тэхёна — это и вовсе словно игра, в которой лёд и пламя меняются с сумасшедшей скоростью. Губы Джина, в зависимости от его настроения, могли быть похожими на губы любого из мемберов. Поцелуй Хосока оказался с привкусом солнца на губах. Такой светлый и до безумия искренний. Кончик языка проникает в рот ласково, слегка нерешительно, и от этого кружится голова. А следом, жаркий шепот на ухо: — Я могу сегодня забрать тебя к себе? — Если обещаешь всю ночь обнимать и не отпускать ни на секунду. — Обещаю. Он такой ранимый. С ним нужно быть аккуратной. Не оттолкнуть. Не разочаровать. Не обидеть. А потом получить вот такой подарок, в виде сладкого поцелуя. Смотришь в эти наполненные солнечными бликами глаза, и понимаешь, насколько счастье бывает трепетным. Хосок медленно наклоняется и желанные губы снова накрывают твои. Когда вы оторвались друг от друга, солнце уже спряталось в глубине постепенно темнеющих вод. Этот день закончился, а вместе с ним ещё одно проживание. С каждым разом, они становятся более реальными и более глубокими. Насыщенными массой новых ощущений. Похожими на пазл, из которого складываются непередаваемые воспоминания. Складываются, а потом бережно хранятся среди остальных. Это твоя вселенная, в которой ты абсолютно счастлива. А над этой вселенной плавает знак бесконечности.