Необычный день.

Фёдор и Гоголь живут вместе всего лишь неделю, но за такое короткое количество времени, Достоевский смог узнать многое о своём коллеге. Но он даже и подумать не мог, что в один прекрасный день всё пойдет наперекосяк, и тот сможет впервые за долгое время увидеть своего друга не в лучшем состоянии. Дело было примерно ближе к вечеру. Некий брюнет, у которого волосы были с фиолетовым отливом, так называемый "Фёдор Достоевский", сидел и лазал в телефоне. Часа так два назад его хороший друг и одновременно сожитель Николай Гоголь ушёл в магазин, но так и не вернулся. Парня всё это время мучал вопрос:《Что же с Гоголем не так?》. И действительно, у беловолосого друга было какое-то странное настроение: чувствовалась фальшь, причём даже раньше она не ощущалась, когда Гоголь надевал на себя 'маску', не настоящие эмоции, которые он выдавливал из себя, а также сам по себе он выглядел зашуганным и встревоженным. Казалось, что когда он вернётся, будет что-то плохое... Но после таких мыслей раздался стук по двери. Достоевский вскочил, и, положив телефон на стол, пошёл открывать дверь. В дверном проходе показалась высокая фигура с пакетами. Это был Коля, но его глаза выглядели уставшими, привычной улыбки не было, а сами руки парня слегка подрагивали. Потускневший взгляд глянул на Фёдора и Николая словно током ударило: —Федя! Привет! А я тут... Вернулся, ха! Задержался только слегка, но ничего страшного!— сказал юноша, одев на себя широкую улыбку и счастливый взгляд. Но Достоевский чувствовал, что тот ему нагло врёт и просто выплёскивает показушные лживые эмоции. —Давай заходи уже, ёлы-палы. Дождь на улице, да холод, как бы!— приказал Фёдор, подзывая друга в квартиру. Когда тот зашёл, брюнет быстро закрыл дверь. —Выкладывай, что с тобой?—спросил парень. —А?... О чём ты, Федь?...— неловко улыбаясь переспросил пришедший, держа из последних сил свои эмоции. Тут издаётся резкий и сильный удар грозы. —Гроза началась...—сказал Достоевский, посмотрев на окно в зале, но в него кто-то вцепился.—А...? Гоголь?...—это всё, что смог сказать брюнет. Парень с гетерохромией, или же так называемый Николай, при громком ударе грозы тут же вжался в друга, прикрываясь им, словно щитом. —Ты... Грозы боишься?...—спросил Фёдор, недоумевая от происходящего, но в ответ ему лишь слабо кивнули. Промолчав, тот обнял юношу в ответ и пытался успокоить так, как только умеет. Они так простояли минуту-две, пока беловолосый не выдал: —Прости, что так резко налетел... Но я правда боюсь грозы... —Ничего страшного, я с тобой. Успокойся.—сказал Достоевский, положив свою ладонь на чужую голову, начиная гладить друга, чтобы тот успокоился. А ведь у него получилось со временем его более да менее успокоить.