Сделка с Дьяволом

Тётя Петуния не любила поздних визитов, она считала, что такие гости не несут ничего хорошего. Вот и сейчас решила проигнорировать стук. Когда постучали в третий раз и уже достаточно громко, женщина, полная возмущение, открыла дверь, готовясь выплеснуть на гостя ругательства, но так и застыла с открытым ртом. Перед ней стоял Волан-де-Морт. В свете луны и блеске снега он выглядел хорошо, даже очень хорошо. Тёмные, чуть вьющиеся волосы гармонично обрамляли гордое лицо аристократа. Тёмные глаза смотрели прямо, будто сканировали всё вокруг, на губах застыла торжественная полуулыбка. Прямая осанка, идеально чёрная мантия и белые перчатки дополняли его образ. Том был, несомненно, прекрасен. — Здравствуйте, — Реддл чуть поклонился хозяйке дома, его негромкий голос произвёл на Петунию будто бы отрезвляющий эффект. — Я пришёл за Гарри. — А-а, Гарри, — пробормотала она, вспоминая о племяннике. А потом крикнула: — Гарри Поттер! — Я пройду? — Том спросил это для вида и, не дожидаясь разрешения, прошёл, закрывая дверь. — Да? — откликнулся мальчик, выглядывая в коридор. А потом он увидел улыбающегося Реддла и сердце его сделало радостный кульбит. — Том! Мальчик без стеснения бросился Лорду на шею, и Тёмный маг обнял его в ответ, отчего Петуния поджала губы. На шум в коридор вышел Дадли, и тоже застыл с открытым ртом, увидев Волан-де-Морта, которого с таким обожанием обнимал Поттер. — Собирайся, Гарри, — проговорил Том, разжимая объятия. — Нам пора. Я же обещал, что заберу тебя. — Сейчас, я только чемоданы спущу! Гарри бросился наверх, Дадли проследив за ним взглядом, отправился следом. — Это и есть тот самый Волан-де-Морт? — недоверчиво спросил кузен, наблюдая за тем, как Поттер собирает чемоданы. — Точно? — Да, он хороший. Правда. — Гарри закончил сбор вещей и уже собрался выходить, как младший Дурсль перекрыл ему проход. — Дай пройти. — Гарри, не уходи. — Меня ждут. Мне надо идти! — Но Дадли даже не сдвинулся с места. Гарри попытался обойти его, но ничего не получилось. И тут внезапно для Поттера сводный брат обнял его. — Гарри! — раздался оглушающий крик дяди Вернона, от которого оба мальчика вздрогнули. — Живо спускайся! Не заставляй мистера Реддла ждать! Кузен отошёл от двери, пропуская волшебника и помогая ему спустить большой чемодан вниз. Тёмный Лорд молча наблюдал за этой процессией, переводя взгляд с Дадли на Гарри и обратно. Ему уже успели сообщить о случившемся на ярмарке, и он с большим интересом наблюдал за трогательным прощанием двух братьев. — Готов? — Спросил Том, когда мальчики спустили чемоданы. Поттер кивнул, украдкой смотря на кузена, который вот-вот готов был зареветь. — Отлично. — Волан-де-Морт посмотрел на тетю Петунию и дядю Вернона и произнёс: — Что ж, больше не будем вас задерживать, до свидания. И, не глядя на семью Дурслей, Темный Лорд легко подхватил чемоданы своего воспитанника и вышел за дверь, Гарри тоже покинул дом родственников без лишних любезностей. Как только они оказались на улице и дверь за ними закрылась, они трансгрессировали в поместье Реддлов. Гарри даже удивился, насколько родной показалась ему комната, которую выделил для него Том. Он так соскучился по обычному домашнему уюту. Через некоторое время к нему в комнату постучали, а потом Реддл открыл дверь, Избранный в это время раскладывал вещи. — Ты голоден? — Спросил Лорд, изучая исхудавшую фигуру подростка. Он не верил Дамблдору, что Дурсли будут хорошо относиться к его Гарри. — Тебя нормально кормили? — Ну, — мальчик неопределённо повёл плечами, если бы не Дадли, то его вообще бы не кормили. — Пойдёт. Но от чая с тостами я бы не отказался. — Хорошо, спускайся через десять минут в столовую. — Том вышел и закрыл дверь. Гарри улыбнулся, наконец-то он почувствовал себя дома. Гарри продолжил разбирать вещи и на самом дне чемодана увидел письмо, подписанное аккуратным почерком Гермионы. Забыв про вещи, мальчик открыл конверт и пробежал глазами по бумаге, на лице его появилась улыбка. «Здравствуй, Гарри! Мы рады, что ты не пострадал. Как ты сейчас? У Дурслей будешь долго? Счастливого Рождества и отличных каникул! Мы с Роном проведем каникулы в Норе, если будет возможность — пиши туда. До встречи в новом семестре! С любовью, Гермиона.» Юный маг был очень рад получить весточку от своих друзей и принялся писать ответ. «Привет! Сейчас у меня всё хорошо, Волан-де-Морт забрал меня от Дурслей и все каникулы я буду с ним. Спасибо за поздравления! Желаю вам тоже отлично провести время! Увидимся в Новом году! Гарри» Через десять минут Поттер спустился вниз вместе с письмом, Реддл уже был там. Он вновь был в привычном для Гарри облике. Рука в белой перчатке сжала фужер и Том отпил из него, глядя пронизывающим насквозь взглядом на Поттера. Мальчику стало не по себе от этого взгляда. Он стушевался и поспешил сесть на стул. На стол уже было накрыто, тосты ароматно пахли, а от чая шёл горячий пар. Прежде чем начать есть, мальчик протянул Волан-де-Морту письмо и проговорил: — Отправь, пожалуйста, это письмо моим друзьям в Нору. Сегодня разбирал сумки и на самом дне увидел от них письмо. Вот, написал ответ. — Ладно, — Реддл принял конверт и убрал его в свой карман. Гарри, обрадованный согласием Тома, принялся за еду. — В твоём распоряжении библиотека и весь оставшийся дом, за исключением подвала и моих комнат. — проговорил Том, когда Гарри закончил есть. Лорда совсем не прельщала перспектива вновь вернуться и увидеть, что Поттер что-то натворил. Но и оставлять его надолго Реддл тоже не собирался. — А ещё, — Тёмный Лорд вытащил из кармана небольшой предмет, завёрнутый в бумагу. — Я же обещал, что верну её. Гарри принял свёрток и ахнул, в бумагу была упакована его волшебная палочка. — Спасибо! — воскликнул он, сжимая рукоять палочки, по руке сразу разлилось приятное тепло. Волан-де-Морт кивнул, продолжая есть. Они немного помолчали, а потом Гарри решил разбавить давящую атмосферу тишины и проговорил: — Мы с Джинни расстались. Она назвала меня самовлюблённым эгоистом, что я мог сделать не так? Я даже не понял, на что она обиделась! — Гарри правда не понимал, почему Джинни так поступила. Он не ждал, что Реддл ему ответит, но не задать этот вопрос он не мог. А потом чуть улыбнулся, вспоминая разговор с Волан-де-Мортом после матча по квиддичу, и сказал: — Ты был прав, любовь делает человека слабым и уязвимым. При упоминании о разговоре на квиддичном поле, Волан-де-Морт чуть не поперхнулся, но быстро взял себя в руки. — Я не удивлён, что эта предательница крови назвала тебя самовлюблённым эгоистом. — Он пил чай, наблюдая за Гарри. — Я не просто так говорю. Я видел много великих людей, которых сломала любовь. Том замолчал. Воспоминания того дня поплыли перед глазами, заставляя возмущённо задыхаться от наглого поступка мальчика. Гарри и не думал, что слова Тёмного Лорда будут настолько пророческими. Ведь если бы Гарри не начал отношения с Джинни, а в Хогсмиде сразу бы встретился с друзьями в «Сладком королевстве», то не попался бы в руки похитителей. — Я уже понял, что любовь может быть губительна, — вздохнул Гарри. Слова Волан-де-Морта о любви внезапно воскресили в памяти дерзкий поцелуй Гарри на квиддичном поле. Он смутился, ощущая себя в ловушке. Только бы Том не вспомнил о том поцелуе! Поттер быстро допил свой чай и, сославшись на то, что хочет отдохнуть, покинул кухню. Он чувствовал, как Реддл провожает его заинтересованным взглядом. Заметив поспешность мальчика, он улыбнулся ещё шире и проводил его взглядом. Уже в комнате Гарри начал ругать себя за столь опрометчивое поведение. Он и не думал, что ему будет стыдно за это. Тут он вспомнил про флакончик амортенции, что отлил из котла во время урока зельеварения. В его голове вновь стали зреть смелые мысли.

***

Прошло несколько дней с тех пор, как Гарри вернулся в дом Волан-де-Морта. В целом все было как обычно. Том и Гарри вместе завтракали, потом Том обучал Поттера магии. После обеда Тёмный маг закрывался в своём кабинете, а у Гарри появлялось свободное время, которое он с удовольствием тратил на просмотр сериалов по ТВ. Вечером они вновь встречались на кухне, вместе ели, обсуждая всякую ерунду, а потом расходились спать. Гарри нравилась такая жизнь, он был рад снова оказаться у Волан-де-Морта в доме. Мальчик знал, что у Тома день рождения 31 декабря, поэтому за день до этого праздника нашёл в своих вещах перо, которое он купил в подарок. Гарри улыбнулся. Оставалось только привести свой план в исполнение. Мальчик достал красивое чёрное перо с золотым стержнем из коробочки, нашёл на самом дне своего чемодана небольшой пузырёк с зельем и несколько капель капнул на перо. По комнате сразу разнёсся приятный аромат летней ночи, старых книг и… Чёрного кофе. Гарри внезапно очень чётко разобрал все ароматы, что составляли его амортенцию. В памяти сразу всплыл Том, что так любил по утрам пить чёрный кофе. Мальчик закрыл коробку с пером, сохраняя в ней аромат. Интересно, почувствует ли что-нибудь Реддл? 31 декабря за завтраком Гарри вручил Тому подарок. Волан-де-Морт даже слегка растерялся, принимая столь неожиданный презент, он не думал, что его воспитанник ему что-то подарит. — Я знаю, что ты много работаешь, — начал Гарри, пока Тёмный волшебник рассматривал перо. — Надеюсь, мой подарок будет полезным. С Днём рождения, Том. Гарри улыбнулся и первый шагнул на встречу Тому, заключая мага в объятиях. Волан-де-Морт растерялся от такой внезапной близости и тоже обнял Гарри. И тут Поттера внезапно осенило, у кого такой же запах, как у его амортенции — у Волан-де-Морта. Гарри втянул носом воздух и действительно, Реддл пах старыми книгами, крепким кофе и как будто бы летом. Но объятия пришлось разорвать, слишком долгими они были. — Спасибо, Гарри. Мне очень приятно, — мягко ответил волшебник. Он оглядел перо и почувствовал какой-то приятный запах. Решив, что разберётся с ним позже, Том ещё раз поблагодарил Гарри и унёс подарок в кабинет. Гарри был рад, что подарок понравился Тому. А ещё он вдруг сделал для себя удивительное открытие, оказалось, что обнимать Реддла очень здорово. Уже в своём кабинете Тёмный Лорд более внимательно изучил чёрное перо с золотым стержнем. Когда он провёл им рядом с носом, то внезапно уловил удивительно приятные нотки пирога с патокой, летних цветов и чего-то древесного. Реддл хищно улыбнулся, у него не осталось сомнений, что Гарри пропитал перо зельем. Он узнал аромат, именно такой была его Амортенция, когда он учился в Хогвартсе, прошло столько лет и вот снова почувствовать ее было на удивление странно и волнительно. — Гарри Поттер, решил поиграть? — Волан-де-Морт задал этот вопрос в пустоту. — Ну что ж, давай поиграем. В этот день занятие с Томом было направлено на защитные заклинания. Реддл учил Гарри строить защитные чары так, чтобы противник не мог их заметить. Пока у Поттера получилось плохо. Том всё время опережал его защиту и, похоже, наслаждался неудачами Гарри. Или так только казалось, но Тёмный Лорд выглядел счастливым, когда Гарри в последний момент, понимая, что не может поставить защиту, шёл в атаку. В мыслях Поттера пронеслось: «Дуэль — это танец. Движения должны быть плавными и попадать в ритм.» Гарри сразу понял, что это Волшебник дает ему подсказку, вот только он не знал, как ей пользоваться. — Я не понимаю, ты постоянно на шаг впереди меня! — Гарри опустил свою палочку и прямо посмотрел на Тома. — Что мне надо сделать, чтобы ты не заметил щитовые чары? Пока у меня получается только атаковать! — Хм, — Том тоже опустил палочку и подошёл к старому проигрывателю, поставил пластинку, немного поколдовал и из него донеслись звуки вальса. Реддл протянул удивлённому Поттеру руку, приглашая на танец. Гарри принял приглашение. Неожиданно для себя Тёмный маг уловил всё те же знакомые ноты пирога с патокой, летних цветов и чего-то древесного. Он с удивлением обнаружил, что так пахнет Гарри. Та амортенция, которую он вдохнул утром, удивительным образом совпадала с Гарри. Но он не подал вид, что что-то поменялось в его восприятии. Вальсировать Поттер умел, на четвёртом курсе у них были специальные уроки, когда их готовили к балу. Вот только с тех пор он больше не танцевал. А сейчас с удивлением заметил, что помнит почти всё. — Вот видишь, ты делаешь шаг, даже не задумываясь, — начал Том, после нескольких минут танца. — А почему? Потому что ты идешь за партнёром, предугадываешь его действия и подстраиваешься. В дуэли точно так же. Главное чувствовать ритм и не смотреть под ноги. Понятно? — Угу, — буркнул Гарри, полностью отдаваясь танцу. Такой урок нравился ему даже больше, чем махание волшебной палочкой. Когда одна композиция кончилась и началась другая, Реддл вдруг заговорил совершенно не по теме урока. — Гарри, скажи мне, — тихим шёпотом начал Том, медленно вальсируя под негромкую музыку из старого проигрывателя. От этого шёпота у Гарри по спине побежали мурашки. А вопрос, который прозвучал потом, и вовсе выбил мальчика из равновесия: — Почему твой кузен смотрел на тебя, как на кусок аппетитного стейка? — Не знаю, — пробубнил Поттер, чувствуя, как щеки краснеют, он смотрел в пол и не видел прожигающего взгляда Волан-де-Морта, мог только чувствовать его. — Правда? — Том наклонился к Гарри и горячий шепот обжег ухо и шею мальчика. — У меня сложилось другое впечатление… У вас что-то было? — Нет! — почти воскликнул Гарри, поднимая глаза на Лорда. Мужчина улыбнулся и Гарри увидел, как перед его глазами проносится летнее признание Дадли, а потом и те два дня, что он провёл у Дурслей. Там же промелькнул вынужденный поцелуй на ярмарке. — Хватит! Гарри усилием воли разорвал с Томом зрительный контакт и вытолкнул его из своего сознания. — Да у твоего кузена к тебе явный интерес, — улыбнулся Реддл, прижимая Гарри к себе почти вплотную, вдыхая приятный запах от волос мальчика. Поттер боялся посмотреть в тёмные глаза Тома, поэтому стоял, уткнувшись лицом в его плечо, когда услышал внезапный вопрос. — Он тебе нравится? — Что?! — опешил Гарри, поднимая на Тома глаза от удивления. В тёмных глазах мелькали красные искры, пусть голос и был спокойным, но Гарри чувствовал, что тёмный маг в ярости. Поттер внезапно для себя выпалил, не в силах отвести взгляд от глаз Реддла: — Это у Дадли странные наклонности! Мне он вообще не нравится! Он изводил меня столько лет, издевался, бил, и ты думаешь, что после его признания что-то изменилось?! А то, что мы поцеловались на ярмарке… — Гарри скривился. — Не знаю, тогда у меня не было выбора! Поттер хотел оттолкнуть от себя Волан-де-Морта, этот допрос ему не нравился. Но Реддл был сильнее подростка и, не позволяя ему вырваться, притянул к себе и поцеловал. Тёмный Лорд помнил про неожиданный поцелуй Поттера на поле для квиддича, и как бы он не старался забыть — это не получилось. А внезапно узнанная амортенция и вовсе развязала руки. Гарри, ошарашенный поступком Тёмного мага, обмяк в его руках, позволяя углубить поцелуй. Том целовал нежно, но в нем чувствовалась сила, ему хотелось подчиняться, хотелось стать его частью, быть им. Поттер растворялся в ощущениях, Реддл углубил поцелуй, проникая в рот и переплетаясь с Гарри языками. Внезапно мальчик почувствовал на своём языке что-то сладкое, очень быстро эта сладость заполнила его полностью и, когда Том разорвал поцелуй, Гарри выдохнул, обиженно смотря на него. Но тут он услышал будто шипение змеи и разобрал внезапно для себя слова: — Думаю, это было лучше, чем с твоим кузеном и ты больше не захочешь экспериментов. А этот Дадли… Если он ещё раз приблизится к моему Гарри, я убью его! — А потом Том, чуть понизив голос, сказал то, что окончательно смутило Гарри. — Если вдруг захочешь экспериментов, приходи ко мне, будем экспериментировать вместе. Реддл опустил руки, выпуская Гарри из объятий, но Поттер не спешил уходить. Он со всей серьёзностью посмотрел на Волан-де-Морта и спросил, стараясь скрыть своё смущение: — Что это было такое сладкое? — Понравилось? — улыбнулся Тёмный лорд, пряча хищный оскал. Красные искры перестали плясать в глазах, он был совершенно спокоен. — Пусть это будет моей маленькой тайной. — Ладно, сам узнаю, — Гарри развернулся и пошёл к себе, думая над тем, как выяснить, почему после поцелуя с Реддлом осталось такое сладкое послевкусие. Том ничего не ответил на это, он дал Поттеру пищу для размышлений, и сам был вполне доволен произведённым эффектом. Он решил, что больше не позволит Гарри экспериментировать с другими, поэтому поставил себе задачу не только воспитать в мальчике преемника, но и сделать так, чтобы Гарри больше никто, кроме него, не интересовал.