Мы встретились в мае

колесики бьются со смешным звуком, перебирая неровный асфальт, соскакивая на трещинках и редких камнях. нога отталкивается вновь и вновь, разгоняя скейт до неприличного. черные волосы развевает ласковый майский ветерок, а футболка мимолетно взлетает вверх, открывая тонкую полоску бледного торса. в ушах наушники и что-то громкое играет, провод тянется к карману свободных шорт и парень прищуривается довольно от ощущения свободы и настоящего человеческого простого счастья. жизнь в кайф, когда любимый исполнитель и хорошая погода, когда любимый скейт и никаких проблем. солнце припекает приятно, лучами своими оглаживая нежное личико, обнимая хрупкое тело, будто заботясь. нога отталкивается от асфальта снова, заставляя колесики крутиться резвее. где-то сбоку кричат дети, играя в салочки. сережа смотрит на них заинтересовано, когда-то он также гулял со своими школьным друзьями, совершенно забывая про время и заботы. эти воспоминания греют ему душу. еще один толчок от земли и неожиданный сильный толчок в ребра, а потом и хруст доски. болезненный вскрик и разбитые коленки. — придурок, смотри, куда едешь! названный придурок из машины тонированной выходит, смотрит как-то совсем испуганно на лежащего акуму и будто боится даже подойти. — прости, правда. я не заметил тебя, — все же додумывается не стоять на месте, помогает подняться на ноги, но лодыжка отдается резкой болью и сережа шипит, — сильно ушибся? открывает дверь пассажирского, усаживая пострадавшего, из бардачка достает аптечку: — я вроде смотрел в зеркала, никого не было, а тут ты выехал неожиданно. «снежок» виднеется в чужой ладони, так что приходится снять носок и довольствоваться льдом на щиколотке. незнакомец продолжает: — мне жаль, что так получилось. да и еще твой скейт сломался. все время голову опускает, не смотрит специально в чужое лицо. на руки собственные на коленях, на панель машины, в окно на дома — лишь бы не в глаза. сам не знает, чего боится, но чувствует внутреннее что-то. — я на этот скейт пол зарплаты спустил. но спасибо, что это он сейчас там разбитый пополам лежит, а не я. говорит ненавязчиво, совсем без обиды. а обижаться он должен вообще-то сильно, но почему-то злости ни капли нет. парень перед ним, кажется, моложе на пару лет, да и извиняется искренне. помогает даже лед на ушибе держать, хотя мог бы обматерить и уехать. — спасибо за помощь, я наверное пойду, — чужие руки отодвигает от себя, глаза все также прячет, как маленький нашкодивший ребенок, хотя кого тут машина сбила вообще? — не выдумывай, у тебя травма. ты сейчас лишней нагрузкой себе только хуже сделаешь. незнакомец носок помогает натянуть на место, шнурки ему даже завязывает, рюкзак с асфальта поднимает, забирает и расколотый скейт. багажником щелкает и за водительское садится. — к тебе? — ключ поворачивает, смотрит внимательно в зеркала и выезжает на этот раз без приключений. — а чего не к тебе? мама дома? — нога ноет конечно, но удачного момента подколоть и так чувствовавшего вину парня, не упускает. — да я вроде как только подвезти тебя хотел, на большее пока что не рассчитывал, — улыбается, наблюдая внимательно за дорогой, — так тебе куда? — недалеко живу, тут налево поверни. машина лавирует между жилыми высотками, а сережа рассматривает чужой профиль почти что не дыша. острые скулы и худой нос, цветная копна волос и тату на шее. пальцы незнакомца руль держат невесомо, но уверенно, поворачивают на все сто восемьдесят. картинка за окном не меняется, все те же дома. — а звать тебя как, герой? — для тебя просто кир. двор знакомый встречает привычным детским смехом и счастливыми голосами. машина глушится, а парень наконец поворачивается к нему, смотрит прямо глаза в глаза, и у акумы щеки краснеют: — тогда я тоже просто сережа. сердце жалостливо сжимается, что-то о любви пищит под тонкой кожей, а в животе кажется бабочки внутренности щекочат. парень смущается и отворачивается, чтобы спрятаться от чужих пристальных карих. кир машину обходит, дверь открывает и руку протягивает, ловит свои пальцы чужую ладонь и тянет вперед, заставляя опереться на себя. на ключи нажимает, запуская те в карман брюк. акума и удивиться не успевает, когда его на руки поднимают и доносят прямо до порога квартиры, чужими ключами даже дверь открывая и до кровати доводят. — что прям так сразу? — стеснения не скрывает и улыбается смущенно. глядит снизу вверх в лицо кира и не представляет то, как мило выглядит сейчас. парень бы не сдержался и оказался ближе, руки желают, а душа требует быть ближе и любить. разве можно быть без ума от человека, чье имя пару минут назад не знал? кроссовки летят на пол с хлопком, а футболки слетают быстро туда же вниз, оставляя тела обнаженными и открытыми друг перед другом. в свете майского нежного солнца, на белых простынях кожа сережи просто сияет, блестят и его глаза. голый торс касается чужого и от этого ощущения становится так приятно, слишком интимна даже такая малость. ладони татуированные ложатся на щеки по обеим сторонам и тянут лицо к себе, впечатываясь губами трепетно и целомудренно. выцеловывая на них тепло озорных весенних лучиков и неожиданной влюбленности, ворвавшейся в жизни обоих.