Солнечные ночи

— Сегодня даже в Гандхарве удивительно жарко... — отдыхая в тени высоких деревьев, Тигнари отделял кусочек красноплодника от кожуры. — Разве? По-моему как и всегда. Даже немного прохладно, — Сайно стоял совсем рядом, прямо под солнечными лучами, вглядываясь куда-то вдаль. Тигнари на столь вопиющее заявление лишь демонстративно закатил глаза и глубоко вдохнул горячий воздух. — Хочешь я сделаю кое-что, что тебя охладит? — М? Давай, я заинтересован. Сайно кивнул, воткнул посох в землю и двинулся к небольшому водоёму. Фенек заинтересованно смотрел ему вслед, но так и не смог уловить и понять его замысел. Устало откидываясь назад к стволу дерева и стряхивая со взмокшего лба прилипшие пряди, он прикрыл глаза. Внимательно высматривая нужные растения Сайно удовлетворённо кивал каждый раз, срывая цветок за цветком. Приятный аромат, царивший возле пруда, успокаивал душу и разум. Спустя десять минут он снова оказался рядом с задремавшим в тени фенеком. Эта умиротворённая картина вызвала в душе что-то неизмеримо тёплое и он с ещё большим энтузиазмом принялся за дело. Ловкие пальцы один за другим стали сплетать стебельки, листья, аккуратные бутоны лотосов нилотпала и других мелких цветочков в цельную композицию. Время от времени поднимая глаза на спящего Тигнари, Сайно старался на глаз определить необходимый размер. Несколько минут кропотливого труда и он был полностью доволен проделанной работой, нежно придерживая в руке теперь уже цельный венок. Подсев немного ближе к спящему, Сайно мягко улыбнулся и чуть опуская расслабленные ушки ладонью, положил венок на голову Тигнари. Веки фенека дрогнули и он в ту же секунду встретился глазами с Сайно. — Я что, уснул? — потянув расслабленные ото сна руки вверх, фенек зажмурился. — Всего на полчаса, я как раз закончил, — он кивнул в сторону макушки Тигнари. — А? Почему венок? — Мой народ издавна поклонялся Владычице цветов и оазисов – Пушпаватике. Говорят, если ты изнемогаешь от жары и жажды, стоит лишь украсить голову венком из свежих цветов, и она непременно подарит тебе благословение, прохладу и покой. — Забавно... — Что именно? — Сайно немного смутился, ощущая, что уж слишком поддался воспоминаниям и легендам из пустынных сказок. — Помнишь, когда я рассказывал тебе про тот случай из моего детства? Я... хотел узнать побольше о своём народе и пустыне, ещё и мой отец тогда проводил там исследование. — Да, помню. Ты мне тогда и сказал, что плохо переносишь жару, — махаматра осмотрел всё ещё расслабленного фенека, подмечая то, насколько мило он смотрелся в венке и, кажется, напоминал ему о чём-то... — Когда я очнулся, то был уже возле ближайшего к Сумеру оазиса, там меня и нашёл отец. На мне был такой же венок. И кто-то точно так же мягко прижал мои уши вниз, чтобы не мешали. Просто вспомнилось... Не знаешь, кто бы это мог быть? Очевидно, Тигнари и так обо всём догадался, но в глазах Сайно, в эту секунду, промелькнуло осознание, сменяющееся пеленой ярких воспоминаний. Палящее солнце выжигало любые шансы на жизнь, однако, маленького Сайно это не волновало, он привык. Добравшись до нужного места, он принялся собирать орехи аджилленах в объёмную сумку, которую ему вручили в лагере. Сегодня был ответственный день и его очередь принести семье хороший ужин. Тихий глухой звук и странное завывание ветра отвлекли его, заставляя вглядеться в размывающуюся, от пекла, даль. Взгляд зацепился за тёмное пятно на горизонте, которое уж слишком выделялось на фоне пустынного пейзажа. Подходя всё ближе и ближе к заинтересовавшему месту, Сайно заметил человеческую фигуру обессиленно лежащую на песке. Глаза его округлились от удивления и испуга. Теперь уже подбегая к пострадавшему, он перевернул его на спину, давая возможность рассмотреть лицо. — Чёрт-чёрт-чёрт! Ты меня слышишь? В ответ – лишь тихое бормотание и сухость в горле маленького валука шуна. Сайно не мог похвастаться навыками и знаниями правил выживания, но мог с лёгкостью дотащить мальчика до источника воды. Оказавшись в нужном месте он первым же делом спрятал пострадавшего в тень, напоил чистой водой из оазиса и сделал небольшой венок из растущих у воды лотосов. Так его учила мама. — Это был... ты? — взгляд уцепился за действительно знакомые, тогда ещё очень светло-зелёные, прядки и расслабленные, прижатые к голове венком, уши. Тигнари искренне улыбнулся, понимая к чему клонит Сайно. — Как тесен мир, а? Отец тогда здорово перепугался. Как же хорошо, что какой-то пустынный мальчик, по его словам, помог мне выжить, — фенек уселся поудобнее, поправляя немного сьехавший веночек. — Спасибо, Сайно, мне и вправду намного лучше. Подтверждая свои слова кротким поцелуем в нос, фенек протянул руку к оставшимся, видимо лишним, цветкам на траве. Один такой лотос теперь покоился за ухом Сайно, красиво сочетаясь с белоснежными прядями. — Мне идёт? Тигнари довольно кивнул. — Тогда буду теперь ходить по Академии именно так. Мне нравится. — О, Великий и могучий генерал махаматра! Сжальтесь над своими бедными подчинёнными, они едва ли смогли привыкнуть к Вашим великолепным шуткам и неординарному выбору обуви. Уверен, цветочки в Ваших волосах они просто не осилят. — Нари, тебе когда-нибудь говорили, что дерзить представителям Академии – плохо? — Сайно уже откровенно улыбался, оценивая мини-спектакль Тигнари. — Мне-то? Ни разу, что ты. Я никогда не дерзил, лишь учтиво рекомендовал сходить им в сторону Бездны или... вежливо отказывался от их сомнительных предложений. Сайно, лучисто улыбаясь, покачал головой. Никакого другого ответа он от него и не ожидал. Блаженно вдыхая сладкий аромат лотосов в их волосах, Сайно расслабленно улёгся головой на любимые бёдра, наблюдая за уже закатным пламенным солнцем.