Получается, судьба?

Антону жилось вполне неплохо до сегодняшнего дня – он хорошо учился, получал стипендию, встречался с девушкой и имел отличных друзей. Но первое сентября четвёртого курса стало для Шастуна самым ужасным. Может, он просто разом расплатился за всё своё везение? Началось всё с того, что на самой первой паре по финансовым рискам студентам максимально прозрачно намекнули: если они не найдут репетитора и не подтянут свои знания до того уровня, каким он должен был быть к сегодняшнему дню – диплома им не видать. Преподаватель так же – ещё прозрачнее, – намекнул, что сам готов предоставлять такую услугу. Антон из принципа не пойдёт к этому зазнавшемуся павлину, поэтому прямо на паре начал искать подходящее объявление. Женщин в возрасте, с составленными, будто под копирку анкетами он намеренно пропускал – не то чтобы сомневался в их опыте, просто вспоминал, как в классе восьмом попал к такой же, а потом его начало тошнить от английского языка. В глазах уже двоилось, и Шаст практически отчаялся, как вдруг наткнулся на что-то более-менее подходящее – молодой мужчина, тридцать лет, хороший преподавательский стаж и приемлемая цена. Не теряя ни секунды и даже не запомнив имени, Антон пишет ему в личные сообщение по указанному номеру, а уже через пятнадцать минут договаривается о первом занятии на завтрашний вечер. Повезло, что идти будет недалеко – адрес, присланный мужчиной в последнем сообщении, находится буквально в десяти минутах ходьбы от общежития. Затем, примерно на середине второй пары, Шастун ссорится со своим лучшим другом Димой Позовым – тот позвал его вечером в клуб, но парень снова – да-да, уже далеко не в первый раз, – отказывается, ссылаясь на то, что его девушка будет переживать, а Антону этого совсем не хочется, у них и так последнее время всё не совсем гладко. К тому же, завтра первое занятие с репетитором. Закончив диалог ёмким «каблук», Позов выходит из сети, не отвечая больше ни на одно сообщение. Да, Дима был вполне отходчивым, но, как правило, подождать нужно было либо несколько часов, либо до утра. Уже в половину первого Антон чувствовал себя примерно никак. Он медленно вышел из универа, зашагал к метро и даже пропустил любимую кофейню, предпочитая ей сигарету. Прямо возле последнего пешеходного перехода его окатывает водой из лужи от проезжающей мимо машины. Его и ещё нескольких человек, но от этого легче не становится. Руки начинают мелко дрожать, а виски пульсировать. Когда Шастун оказывается в любимой – просто из-за отсутствия любого другого места жительства, – общажной комнате, он уже находится на грани истерики. В вагоне метро его нещадно толкали, прижимали, наступали на ноги, а сосед снова не убрался на столе и раскидал вещи. Парень выкуривает пятую за сегодня сигарету в окно, молясь всем богам, чтобы его не спалила коменда. В голове всё ещё полнейший хаос, с ним такого не было давно. В надежде хоть как-то поднять себе настроение и отвлечься, он пишет Ире, предлагая вечером встретиться. В ответ приходит сообщение, которое Шаст, как в кино – читает с улыбкой, которая постепенно сползает. Перед глазами впервые в жизни появляются тёмные пятна, он чувствует, как к горлу подступает огромный, липкий ком. Этого просто не может быть, какой-то сюр – его только что бросили по переписке. Спасибо, что хоть причину объяснили, а не просто кинули в чёрный список. «Кажется, я больше не чувствую того, что чувствовала раньше» – Антон перечитывает сообщение ещё раз и бросает телефон в сторону – тот приземляется на край кровати. Представляете, как повезло? Итак, какой раз за сегодня жизнь бьет его лицом об землю? Шастун сбивается со счёту, а на лице не остаётся живого места. Подавляя импульсивное желание вскочить и разнести всё вокруг, парень начинает тупо пялиться в потолок, ожидая, когда станет легче. Ну, или когда ему будет чуть меньше хотеться разрыдаться.

⊹──⊱✠⊰──⊹

На часах девять вечера. Дима всё ещё не отвечает, потолок всё ещё не изменился. Антон сел, размял затёкшие конечности, отметил, что соседа всё ещё нет, и на свой страх и риск решил выйти на улицу, чтобы пройтись, ведь тишина и потрескавшаяся штукатурка ему порядком надоели. В голове, на удивление, нет мыслей – только приятная пустота. Ещё более приятна она после нескольких часов непрерывных самокопаний. Он просто шёл прямо, не разбирая дороги и не имея конкретной цели. В наушниках громко играла музыка, в глаза светили фонари и яркие фары проезжающих мимо машин. Примерно через час Шастун понял, что забрёл далеко и успел замёрзнуть, а ещё через минут сорок начал накрапывать дождь, стремительно переходивший в ливень. Чтобы не вымокнуть до нитки и не прибавить ещё одну причину, по которой этот день определённо получает звание самого ужасного за всю его жизнь, Антон забегает под ближайшее крыльцо, спускаясь вниз по лестнице – спасибо Петербургу за подобные входы в цокольные этажи. Ливень льёт стеной. Шаст стоит пару минут, проверяя баланс на карте, чтобы вызвать такси, как вдруг дверь рядом с ним открывается, и до ушей доносится музыка. Он поворачивает голову, смотрит на мужчину в чёрной рубашке и читает надпись над входом. — Парень, ты либо заходи, либо вали, — не церемонится секьюрити, поворачиваясь боком, как бы пропуская внутрь. Как иронично – из всех мест, в которых он мог оказаться, он оказался именно там, куда отказался идти с Димой. Не в этот клуб его звали, конечно, но факт остаётся фактом. С секунду поколебавшись и решив, что он заслуживает немного расслабиться, Антон шагает вперёд, спускаясь ещё ниже. Мужчина на входе хмыкнул, закрывая дверь. Музыка становится всё громче, начиная больно долбить по ушам. Внутри невероятно жарко, слишком много людей и так же много запахов. Светомузыка мешает рассмотреть что-либо, и Шастун просто пробивается вперёд, надеясь попасть к бару. Он точно не хочет танцевать, ему будет достаточно выпить, переждать дождь и вернуться в родную общажку. — Мартини с любым соком, — тяжело падая на барный стул, выдаёт Антон. Ему совершенно всё равно на стереотипы, по типу: «Мартини пьют только девушки». Не хлестать же какое-то отвратительное пойло и делать вид, что получаешь кайф? Бокал оказывается перед ним через несколько секунд, Шаст осушает его на половину и уже ждёт клишированного «Плохой день?» от бармена, как вдруг его предплечья невесомо касаются чьи-то пальцы. Он поворачивает голову и видит парня, на вид, лет на пять старше него. Достаточно красивого – насколько это возможно было разобрать при постоянном меняющемся освещении: чёрные густые волосы, правильные черты лица, лёгкая щетина и светлые глаза – цвет разобрать не смог. Да и зачем? Ну, что ж, вероятно, его ожидает второе клише любого киношного похода в клуб. — Любишь сладенькое? — начал он, продолжая выводить узоры кончиками пальцев. У Антона пошли мурашки, и он поспешил одёрнуть руку. — Люблю сладенькое, не скучаю, не танцую, не знакомлюсь, — язвительно ответил Шастун, на что получил странную улыбку. — И день у меня был просто отличный. Он отвернулся, осушая бокал до конца и заказывая второй, но уже без сока. Незнакомец продолжает сидеть рядом, тоже что-то заказывая. Антон не вникает. На телефоне пятнадцать процентов, на улице, судя по прогнозу, всё ещё дождь, а значит, ему придётся просидеть здесь ещё минимум час, смотря, в лучшем случае, в одну точку. Когда второй бокал опустел, а голову чуть повело, Шастун решил украдкой посмотреть на сидящего рядом парня. Скрытность – явно не его конёк, потому что он тут же встретился с глазами напротив. Предположительно, голубыми. — Слушай, я тоже здесь просто пережидаю дождь, — начинает он, а у Антона вытягивается лицо. Парень двигается чуть ближе и наклоняет голову, чтобы его было лучше слышно. — Мне завтра утром на работу, а тебе, наверняка, на учёбу, и я тоже не в восторге, что приходится торчать здесь, поэтому вот, что предлагаю – давай скрасим друг другу этот час, а потом скинемся на такси и поедем домой. Будет очень здорово, если ты живёшь в общежитии на Парке Победы. Шастун подвисает. Мужчина напротив будто сканирует его, выдавая одно за другим то, что так фантастически объединяет их. Такому раскладу противиться сложно, поэтому он кивает, наблюдая, как лицо напротив озаряет тёплая улыбка. Антону что, повезло? — Арсений, — протягивая руку, представляется он, и Шасту кажется, что имя буквально промурчали.

⊹──⊱✠⊰──⊹

Парни болтали без умолку, перекрикивая музыку и потягивая заказанные напитки. Буквально полчаса назад они перебрались на диванчики, чтобы было удобнее. В процессе разговора выяснилось, что у них слишком много общего – Антону даже казалось, что они знакомы всю жизнь. Шастун рассказал о своём неудачном – и это мягко сказано, – дне, на что Арс, загадочно улыбаясь ещё с истории про репетитора, просто приобнял его, не спеша отпускать. Он выжидающе смотрел на реакцию, которая не заставила себя ждать, несмотря на количество выпитого алкоголя: Антон сначала округлил глаза, затем нахмурился, пытаясь разобраться, что чувствует. Поняв, что не чувствует ничего, кроме лёгкого головокружения и очевидной симпатии, он откинулся на плечо Попова, переплетая пальцы со второй рукой Арсения, лежащей на его коленке. — Ты осознаёшь, что сейчас делаешь, или надеешься, что это встреча на один вечер? Ну, или на один час, в нашем случае, — шепчет на ухо Арс, зарываясь свободной рукой в кудрявые волосы. Антона ведёт. Он выдыхает, поворачивает голову на Арсения, оказываясь непозволительно близко к нему, ещё раз убеждаясь, что тот красивый. Пытается обдумать его слова, но понимает, что не может дать ответ. Да, он осознанно совершает каждое действие, но хочется ли ему продолжения? Хочется ли новых отношений, обязательств, ведь Попов явно намекает на них? Он не знает. — Осознаю, это точно, — он сглатывает, не отрывая взгляда от парня напротив. — Слушай, раз судьба свела нас сегодня здесь, таких идеально похожих и подходящих друг другу, значит, у неё на нас планы? А если так, то мы обязательно встретимся ещё раз. Шастун сам не знал, верил ли в это. Ему просто не хотелось давать ложных надежд. Такой ответ устроил Арса даже больше, чем стоило ожидать – лицо Попова снова озарила та загадочная улыбка, а затем он мягко кивнул, продолжив перебирать волосы на затылке младшего. Они сидели ещё какое-то время – прошёл далеко не час. Антону нравилось находиться в таких тёплых, надёжных объятиях, слушать какие-то истории из жизни Арсения или рассказывать свои, потягивая уже шестой или седьмой бокал. Мужчина даже порывался пару раз вытащить Шастуна потанцевать, но тот наотрез отказывался – ну не любил. Объятия плавно переходят во взаимные поглаживания коленей и плеч, а затем в поцелуи за ухом и в шею. Кажется ли Антону, что всё развивается слишком быстро? Определённо, да. Считает ли Антон происходящее чем-то неправильным? Определённо, нет. Всё так, как и должно быть. Возможно, завтра он будет жалеть, и краснеть от стыда, но всё это будет завтра. Сейчас вокруг только музыка, алкоголь и Арсений, миллион раз Арсений. Кстати, о музыке – только что заиграл «Пьяный дождь» Макса Коржа, и Шаст поморщился – ну не нравится он ему. Арс рядом активно заёрзал, разворачивая парня целиком к себе. В его глазах промелькнул озорной огонёк, и Антон понял, что сейчас будет. — Антош, пойдем, потанцуем, мне так нравится эта песня, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, — слезливо начал Попов, старательно делая самую милую мордочку из всех возможных. Прям как ребёнок. — Это же медляк, надо будет только обниматься, и топтаться на месте, ну пожалуйста! Антон улыбался так, что щёки чуть не треснули. Как такому коту можно отказать? Он осушает до конца очередной бокал и встаёт, чуть качнувшись от резкого движения. Арсений моментально подскакивает, чуть ли не хлопая в ладоши. — Только у меня одно условие, — начинает он, наклоняясь к Арсу, пока они идут на край танцпола. — Пой мне на ухо, я терпеть не могу Коржа. Они начинаю медленно двигаться в такт – если он вообще есть у этой песни. Несмотря на рост, роль ведущего принимает Арсений, и Антону снова это нравится. Он слушает бархатный голос, чуть нагнув голову, и чувствует, как буквально плавится в его руках. В какой-то момент Попов замолкает, и Шастун уже хочет начать возмущаться, как вдруг чувствует на губах горячее дыхание. Мир вокруг сужается до мужчины напротив, а в ушах остаётся только бешеный стук сердца. Гореть, так гореть – он первым сокращает оставшиеся миллиметры и касается невероятно мягких, горячих, и почему-то очень желанных губ. Они медленно, нежно, тягуче целуются, оглаживая кончиками пальцев щёки друг друга. Антон впервые ощущает такие эмоции от простого поцелуя и искренне желает, чтобы этот момент длился вечность. Песня заканчивается, сменяясь на очередную танцевальную попсу. Арсений мягко отстраняется, смотря в глаза напротив. Они переплетают руки и неловко улыбаются друг другу, направляясь к своему столику. На улице уже наверняка закончился дождь. Вот-вот им придётся об этом вспомнить. Такси останавливается возле входа в общежитие. Антон сжимает руку Арсения, прощаясь, и выходит из машины. Попов смотрит на него и снова загадочно улыбается, бросая короткое «До скорой встречи». Дверь закрывается. С каждой секундой мужчина всё дальше, а дыра в груди у парня всё больше. Может, зря он отказался обмениваться контактами и твердил про судьбу? Может, он только что упустил своё счастье, тем самым продолжив череду неудач? Зайдя в комнату, он обнаружил, что мирно сопящий сосед навёл порядок, на застиранных джинсах не осталось пятен, а Дима ответил на сообщения и даже закинул пару смешных картинок, окончательно убеждая тем самым Антона, что не обижается. Не спалось. Шастун бессмысленно листал ленту, прекрасно осознавая, что ему на пары через шесть часов. Несколько раз он даже порывался найти Арсения в какой-то социальной сети, но вовремя приходил в себя. Когда здравый смысл снова включился, парень решил отложить телефон и хотя бы полежать с закрытыми глазами в надежде уснуть. Не прошло и нескольких минут, как вибрация оповестила Антона о новом сообщении. В глубине души надеясь, что оно было от Попова, он смотрит в экран, жмурясь от яркого света, а затем видит имя адресанта. Ему написала Ира – извинялась, ведь поняла, что поспешила с таким серьёзным решением. Шастун ничего не ответил, заблокировав телефон, предварительно заведя будильник. И так, что же он имеет? Абсолютно все неудачи, произошедшие с ним сегодня, полностью исчерпаны. Казалось бы, засыпай со спокойной душой и радуйся с утра. Но нет. Антон предпочёл бы оставить всё, как есть – уснуть в неубранной комнате, пойти завтра в грязных джинсах, помириться с Димой позже и увидеть отсутствие сообщений от Кузнецовой. Предпочёл бы всё это, только бы снова увидеться с Арсением. Только бы дыра в груди исчезла.

⊹──⊱✠⊰──⊹

Три пары тянутся мучительно медленно. Антон отвечает Диме, кратко рассказывает о вчерашнем вечере и о том, что расстался с Ирой. Это было самым разумным решением – Шастун понял, что теперь уже он ничего не чувствует. Вернее, чувствует, но не к девушке. Остаётся только надеяться, что она воспримет его огромное сообщение-признание правильно, и они смогут действительно остаться друзьями. Сразу после пар Антон плетётся в общагу и ложится на кровать, даже не удосужившись раздеться. Сил не было – как физических, так и моральных. Во рту со вчерашнего дня ни крошки – чувство голода отсутствовало как таковое уже около суток. В половине пятого Шастун, собрав самого себя буквально по кусочкам, встал с кровати и пошёл на первое занятие к репетитору. По дороге ему казалось, что он слишком сильно драматизирует ситуацию – ну, подумаешь, пообжимался пьяный с каким-то мужиком, с кем не бывает? Ты был грустным и жалким, а он заметил это и использовал в своих целях. Нет, стоп. Арсений точно не мог оказаться таким. Антон ему верил. Верил так искренне, как не верил никому и никогда в своей жизни. И они обязательно когда-нибудь встретятся. Ну, или Шаст не выдержит, и найдёт его сам. Ровно в пять парень оказывается перед дверью репетитора. Быстро вытащив из переднего кармана рюкзака жвачку, чтобы не сильно пахло сигаретами, он коротко стучит костяшками, переминаясь с ноги на ногу. Немного волнуется. Дверь почти сразу открывается. Антон поднимает глаза, а затем они округляются до размера пятирублёвой монеты. Кажется, у него галлюцинации. — Ну, привет, любитель сладенького, — сдерживая смех, произносит буквально светящийся радостью Арсений. — Получается, судьба?