За школьными воротами

      — Ты мне в лицо дым выпускаешь! — разгоняя смог, недовольно бурчит Лиза, опираясь о холодную монолитную стену знакомой школы. А Кристина лишь улыбается, делая ещё один затяг.       — Ну прости, неженка, — выдыхает смутное облако в сторону, чтобы больше не тревожить покой одноклассницы.       — Вот эта твоя привычка, дурная, до добра не доведёт, — скрещивает руки на груди, хмуро прожигая Кристину взглядом, которая не спеша докуривает остаток любимой сигареты, — и вообще… — забирая возможность договорить, Захарова притягивается вплотную. Отставляя дымящую трубку в сторону, завлекает в нежный поцелуй, аккуратно касаясь обветренных губ, моментально образуя сотни мурашек на юном теле. От умелых прикосновений выступает лёгкий пурпурный румянец на щеках, внутри взрываются сотни петард.       Происходящее вокруг неважно, когда сливаешься с любимыми губами. Отбрасывают всё сказанное до, их побег посреди уроков и охранника, что мечется в поисках двух прогульщиц. Крис не хочет отпускать и тянется ещё, когда нить поцелуя рвётся.       — Ты слишком милая, когда ворчишь, — манящие розовые губы оказываются всё дальше, расплываясь в лёгкой улыбке. А Лиза лишь в смущении опускает голову. — Не смогла сдержаться, — окурок дешёвой сигареты падает на грязный асфальт, оказываясь прижатым грубым ботинком.       Ветер играет с тёмными волосами, придавая разные формы. Кристина смотрит, не отрывая взгляда от той, чьи щёки не прекращают пылать алыми красками от робкого поцелуя, и поверить не может, что эта красота досталась ей. Хулиганке, что любит срывать уроки, кидаться бумажками и беспалевно списывать; она каждый раз щипает себя за руку, убеждаясь в том, что всё происходящее — реальность, а не сладкий сон.       Девушка бы ещё вечность провела тут с ней, заливаясь смехом от пошлых шуток или от их общей неуклюжести. Беззаботность, что окутала двух влюблённых, была билетом в страну сказок, где не существует никого и ничего, кроме их совместного счастья, но атмосферу нарушает грубый скрежет резиновых ботинок, что отчётливо слышится в тишине вокруг.       — Ну всё, пиздец, нас спалили! — шёпотом, еле слышно произносит Лиза, перемещая взгляд в сторону источника звука, что приближается с каждой секундой.       — Не ссы, может, послышалось вообще, — Крис замирает, стараясь не шевелиться, проклинает прохладный ветер, что беззаботно играет с юбкой, поднимая вверх.       — Ага, то, что мы ебанутые сбежали с уроков — ещё ладно, но чтобы ещё шизофренички! — словно впечатанная в стену, Андрющенко не отрывает взгляда от девушки напротив, что даже в такой ситуации остаётся прекрасной. Когда шаловливый вихрь поднимает клетчатую ткань вверх, вызывая в той желание смеяться, прикрывает рот рукой, ловя на себе непонимающий взгляд, и времени объясняться нет, да и не нужно. Слишком неважно, ведь что-то подобное идеально вписывается в саму Кристину, неаккуратную, неловкую.       В головах обеих витает мысль о том, что нéкто не решит заглянуть за угол, а свернёт в другую сторону. Но застывают, когда внезапно появляется большая фигура в камуфляже.       — Вот вы где! — проносится эхом в ушах, застывая на мгновение, вглядывается в медовые глаза, и лишь через пару секунд Захарова хватает за запястье Лизу, что не в силах отвести испуганного взгляда от мужчины в форме.       Ноги не слушаются, путаясь в зелёной траве. Они бегут что есть силы, оставляя позади преследующую фигуру, и ветер порхает как бабочка, лаская лицо, волосы и руки. Зажигает улыбки, сопровождающиеся смехом, и Кристина не отпускает любимой руки, продолжая пробегать расстояния, всё дальше уходя от надоедливого здания школы. Бросает взгляд в сторону, на Лизу, что поднимает ввысь свободную ладонь, раскрывая словно крылья птицы, трепещет о том, как прекрасно было бы уметь летать, а Кристина лишь улыбается в ответ детской наивности, что была доступна только её глазам.       Они останавливаются возле неизвестного здания, опираясь о деревянную дверь, заливаются смехом, пытаясь унять сбитое дыхание. Сюжет сопливого фильма о подростках идеально вписывается в концепцию происходящего, где примерную ученицу, что уверенно шла на золотую медаль, портят отношения с главным хулиганом школы. Да только Лиза и сама не против сорваться куда угодно, нарушив сотни правил, главное — чтобы рядом была она, внезапно вспыхнувшая в сердце любовь. Не в силах оторвать взгляда от лучезарной улыбки, девушка зависает, наблюдая за беззаботной Захаровой. И лишь когда удаётся успокоить бешеное сердце, Лиза решает нарушить тишину.       — Кристин, — подходит вплотную к телу, что в стороне, сложив руки в карманы, ногой перебирает цветущие жёлтые шапки одуванчиков, — я хочу тебя, — та мигом поднимает взгляд вверх, встречаясь с карамельными глазами, что горят ярче палящего майского солнца.       — Чего? — растерянно пятится назад, когда та поспешно приближается, заставляя Захарову впечататься в деревянную раму старого сарая.       — Прям тут, — не отступает, забивая на непонимающий, пронзительный взгляд напротив. Лиза не была такой. Робкая, милая, нежная, аккуратная. И Кристине кажется, будто всё, что было до — лишь маска, скрывавшая настоящие желания.       Ей нравится, безумно нравится смотреть, как тонкие руки проходятся по вороту рубашки, пытаясь справиться с тугими пуговицами, а когда получается, Андрющенко приближается, выдыхая жаркий пар прямо в шею, заставляя прикрыть глаза и откинуть голову назад.       Сопротивлению нет места, лишь полное подчинение, которое позволяет Лизе делать с телом напротив всё что угодно, и она, чувствуя невербальные сигналы, растворяет губы в улыбке, касаясь кожи, что вся в мурашках. Покрывает каждый сантиметр шеи Кристины влажными поцелуями, получая в ответ протяжный стон.       Руки медленно расстёгивают последнюю пуговицу, оголяя вид на белоснежный спортивный топ. Лиза отстраняется от бархатистой кожи, чтобы насладиться видом. Выжидает, любуясь, дразнит Захарову, которая медленно опускает вздёрнутую голову вниз.       — Не томи, — слышится на полувздохе, и Лиза без возражений запускает руки под резинку, наблюдая за одурманенным взглядом напротив. Прислоняется, поднимая подбородок вверх, чтобы захватить любимые губы в протяжный поцелуй. Страстно прикусывает нежную ткань, оттягивая. Видит, как той нравится, когда закатывает глаза в наслаждении.       Пальцы простираются сквозь ткань к чувствительным местам, и та без колебаний касается сосков, получая жалостливое мычание. Вводит по часовой стрелке, сжимает осторожно, чувствуя отдачу тела в виде лёгкой дрожи.       Прекрасная, когда-то властная и доминирующая, Захарова сейчас превращается в беззащитную девушку, что ещё немного — и рухнет вниз от прикосновений любимых рук.       Лиза вдруг отпускает распухшие губы и, опускаясь на колени, поднимает голову вверх, чтобы встретиться с озадаченным взглядом. Отсюда, снизу, белоснежные волосы, небрежно собранные в низкий хвост, ниспадали на голубые глаза. Пунцовые щёки пылали, а мокрые губы расплылись в улыбке, давая понять, что Андрющенко делает всё правильно.       Лиза касается подола клетчатой юбки, слегка приподнимая, и запускает голову, оказываясь неожиданно близко с тем самым местом, которого касались лишь руки самой Кристины.       Девушка нервничает в надежде сделать всё так, как задумывается, оттягивает резинку трусов, спуская вниз.       Сердце бьётся с бешеной скоростью, когда перед ней предстаёт розовая, гладко выбритая кожа. И Лиза сглатывает от нахлынувшего желания, что выделяется смазкой там, внизу, пачкая собственное нижнее бельё.       Андрющенко опаляет жарким дыханием кожу, что моментально покрывается дрожью, и ощущает сильные руки на своей макушке, что закрывалась тканью.       Покрывает поцелуями лобок, опускаясь ниже, подключает язык, проходясь вверх по капюшону клитора, параллельно запускает одну руку себе под юбку, принимаясь пальцами играться.       А Кристина скрещивать ноги пытается от нахлынувшего удовольствия, прикрывая рот рукой. И пусть вокруг никого, лишь пустое поле и одиноко стоящий сарай, она боится нарушить волнительный процесс.       Умелый язык опускается ниже, вырисовывая круговые движения по клитору, и Лиза чувствует влагу, что выделяется стремительно, пачкая покусанные губы. Ей приятно до невозможности от того, что она делает. Потому что её девочка такая вкусная, такая доступная, воплощает самые желанные мечты в реальность.       Лиза набирает темп, уверенно водит вверх-вниз по мокрому пространству, спускаясь к половым губам. Прикусывает легонько, играясь отдёргивает, а после целует каждую частицу.       Андрющенко тает в наслаждении от собственных движений, радуется внутри, отдавая теплом, когда ощущает как любимое тело дрожит, вырабатывая больше смазки. Трогает себя, пальцами надавливая на клитор, чтобы слиться в едином удовольствии.       — Я сейчас кончу, — протяжно выдаёт Захарова, упираясь ладонью в знакомую макушку, что продолжает изводить старательными движениями. Ощущает на себе, как та продолжает расплывается в лёгкой улыбке. Сладострастные нотки окутывают промежность от самой чувствительной точки — клитора, заставляя спину выгнуться, а ноги свести судорогой.       Туман, полёт, граничащий с освобождением. Обессиленная от всего произошедшего, Кристина томно вздыхает, ощущая собственные удары сердца. А Лиза отстраняется, вырываясь из тёмного царства, когда ощущает, что Захарова кончила, и доводит себя до пика, сбивая дыхание ещё сильнее.       Андрющенко вынимает влажные руки, запуская смоченные в смазке пальцы в рот, глазея на девушку сверху, что в смущении отводит взгляд. И только через мгновение поднимается, вставая напротив, и смотрит в измученное лицо, на котором без слов написано то, как прекрасны были минуты до.       И Лиза подходит ближе, сливаясь с губами, отдаёт остатки тягуче интенсивной смазки, и та покорно принимает, затягиваясь в нежный поцелуй. Он кажется коротким, когда Кристина отстраняется, пробегая взглядом по довольному лицу, перемещает руки с бёдер на влажные пряди, что беззаботно опадали на глаза Андрющенко, вызывая в той лёгкую улыбку, и только через пару мгновений, ощущая вибрацию телефона в кармане, смотрит на часы, выдавая прокуренным уставшим голосом.       — Думаю, к химии ещё успеем.