Изнутри

Юкио открыл глаза. Дышать было тяжело, словно что-то давило на грудь, и он с трудом сел на кровати, вытирая холодный пот. Внутри всё дрожало от ужаса, его душа воевала с его телом, и это плохо отражалось на самочувствии Окумуры. Уже почти месяц ему снились кошмары. Уже больше месяца он закрывал глаза и проваливался в вязкую темноту, полную синего пламени, крови и запаха горелой плоти. Он слышал неясный шёпот и крик, от которого закладывало уши, слышал, как плачут дети и как смеются женщины. Юкио знал, что это значит и что от этого никуда не деться, но ничего не мог сделать. В нём просыпались гены отца, всё больше и больше после открытия врат. И в отличие от Рина у него не было внутреннего предохранителя, который сохранил бы его от потери рассудка. Юкио мог сорваться в любой момент, превратиться в чистое зло, перестать быть самим собой и стать кем-то другим… И он не был уверен, что брат остановит его, когда это случится. Окумура посмотрел в сторону кровати брата. Была ещё ночь, так что он видел лишь силуэт его фигуры, но он слышал тихое и размеренное дыхание Рина. Дыхание человека, который был с ним с самого рождения. Юкио опустился на подушки, продолжая прислушиваться к дыханию брата. Он слышал его каждую ночь, каждый день за своей спиной, и даже когда они были далеко друг от друга. Ведь они близнецы. Юкио усмехнулся. Сложно было найти более непохожих друг на друга близнецов, чем он и Рин, и всё же они были близнецами. И Юкио любил своего брата, иногда даже больше, чем было позволено. Окумура прикрыл глаза, стараясь не думать об этом, но это чувство появилось не вчера, и избавиться от него было не так-то просто. Оно убивало изнутри, заставляя сердце болезненно сжиматься, а кровь гореть, когда Рин оказывался слишком близко. И он действительно не представлял себе, что будет с Рином, когда Юкио не станет. Но оставлять всё на произвол судьбы было нельзя. Окумура решил сегодня же пойти к Мефисто и попросить его, в случае превращения, не колебаться. Так будет лучше. Если он умрёт сразу, не успев причинить вред, не упав в глазах брата до конца, не теряя рассудок… - Юкио? Окумура вздрогнул, открывая глаза. Рядом с его кроватью стоял Рин, обеспокоенно смотря на брата. - Что такое? - Ты светился. - Светился? - удивлённо переспросил Юкио. Рин кивнул и сел на кровать брата, сердце Юкио привычно пропустило удар. Старший Окумура слегка склонил голову вбок, продолжая внимательно смотреть на брата. - Светился синим цветом. Я бы даже сказал… Горел. - Что за бред? - Юкио натянуто улыбнулся, пытаясь столкнуть брата с кровати. - Тебе приснилось. Рин перехватил его руки и медленно покачал головой, в его глазах на секунду вспыхнуло и тут же погасло адское пламя. Хвост обвился вокруг лодыжки Юкио, словно ещё один захват. - Знаешь, я редко напоминаю тебе об этом, но я всё-таки старший, - сказал Рин, и Юкио вздрогнул от того, насколько непривычные интонации звучали в родном голосе. Какая-то вкрадчивость, твёрдость, уверенность и неотвратимость. Окумура едва сдержал судорожный вдох, такой Рин пугал и возбуждал одновременно. - Что происходит, Юкио? - Ничего, - тихо прошептал он, понимая, что не в силах сейчас сказать что-то вразумительное. Рин медленно опустил глаза вниз, Юкио последовал его примеру. Взгляды обоих упёрлись в весьма недвусмысленную выпуклость на одеяле. Старший Окумура медленно потянул одеяло на себя, Юкио попытался помешать ему, но его руки тут же снова перехватили, не давая ничего сделать. Одеяло упало на пол, не скрывая больше возбуждения Юкио, и он замер, в ожидании реакции брата. Несколько секунд прошло в тишине, и когда младший Окумура уже готов был провалиться сквозь пол от стыда и просить прощения у брата за непристойные мысли, лишь бы всё стало по-прежнему, перед его глазами мелькнули такие родные синие глаза и его губ коснулся нежный, но всё же уверенный поцелуй. Рин заявлял на него свои права. Облегчённо улыбнувшись, Юкио ответил на поцелуй и тут же был решительно уложен на подушки. - Наверное, мне следовало бы быть понежнее, но мне кажется, у нас возникла проблема, которая нуждается в немедленном решении, - сказал старший Окумура, снимая с брата трусы. И не успел Юкио ничего возразить, как Рин уже опустился ниже, касаясь губами головки его члена. Он обхватил её губами, начиная медленно посасывать, а затем взял уже всю длину, заставляя Юкио выгнуться на кровати, сжимая пальцами простыни, и застонать. Низко, протяжно, непристойно… Если бы здесь не было так темно, то он, наверное, покраснел бы. Но вокруг была темнота. И эта темнота снимала все запреты. Всё, что раньше казалось неправильным, сейчас было позволено. Юкио протянул руку, вплетая пальцы в волосы брата, и потянул его наверх. Они встретились взглядами, Рин совершенно неприлично облизнулся и улыбнулся ему, и Юкио улыбнулся в ответ. Их глаза светились в темноте, такие одинаковые сейчас. Рин развёл ноги брата шире, касаясь его губ двумя пальцами и слегка нажимая. Юкио приоткрыл рот, впуская пальцы, облизывая их и посасывая, обильно смачивая слюной. Глаза Рина потемнели, дыхание сбилось. Юкио довольно улыбнулся, наблюдая за произведённым эффектом, но скоро ему стало не до улыбок. Когда Рин его растягивал пальцами было ещё терпимо, но когда пальцы заменил член… Словно сталью по нервам. И приятно, и больно одновременно. Юкио разрывался между желанием прекратить это болезненное проникновение, и податься вперёд, чтобы почувствовать его сильнее. Впрочем, Рин не дал ему долго думать над этим, начав двигаться. И все лишние мысли вылетели у Юкио из головы, остался только жар, волнами проходящий по телу и ощущение невероятной правильности происходящего… Когда Юкио открыл глаза утром то первым, что он увидел, был Рин. Он сидел на его кровати и следил за ним внимательным взглядом. - Что ты тут делаешь? - сонно пробормотал младший Окумура. - Свали. И тут пришло осознание, Юкио резко сел на кровати и посмотрел на брата. - Ага. Доброе утро, - Рин усмехнулся, но тут же снова стал серьёзным. - В тебе просыпаются гены Сатаны. Тоже. Я прав? Юкио решил, что не способен соврать брату на прямой вопрос, да и бессмысленно это будет, так что он только вздохнул и кивнул. - И когда ты собирался мне об этом сказать? - Никогда, - младший Окумура пожал плечами, - ты сам всё узнал бы. Потом. - Потом? Юкио, я же… Ооо, - Рин запустил пальцы в волосы, теребя их и приводя в ещё больший беспорядок, - почему с тобой всегда так сложно? - Сложно? - машинально переспросил Юкио, наблюдая за руками брата. Он вспомнил, как ночью точно так же сжимал волосы Рина, и внизу живота потеплело. - Сложно, - старший Окумура кивнул, а затем внезапно обхватил лицо Юкио ладонями, заставляя смотреть себе в глаза. - Юкио, я люблю тебя. И до сих пор я не мог сказать тебе, потому что в моменты, когда… Когда я думал о тебе, об этом… Во мне просыпался демон, понимаешь? И я боялся этого. Но если и ты тоже… Юкио положил ладонь на губы брата, прерывая этот словесный поток. Хотелось совершенно по-идиотски улыбаться. Он не станет демоном, а если станет… Что ж, с такой формой проявления гена Сатаны он готов мириться. Видимо, Рин почувствовал его настроение, а может, Юкио действительно не сдержал улыбку, но только старший Окумура вдруг поцеловал его и снова посмотрел в глаза. - Всё в порядке? - Да, - Юкио фыркнул и бросил взгляд на часы. - Вставай, а то на учёбу опоздаешь. И, чур, я первый в душ! - Юкио!