Где моя любовь?

На включившемся экране телефона вылезло новое уведомление и время 1:27, будто говорившее парням «не поздно ли?». Тэхен обнимал Чонгука обеими руками, будто стараясь оградить того от всего плохого на свете. — Нельзя же так говорить, что я ненавижу родителей, но черт… — Подавленным голосом продолжал говорить младший, — Я не могу говорить, что обожаю этих людей, которую буквально разрушают мою жизнь… — Он не переставал плакать. Часто происходили моменты, когда Тэхен начинал плакать из-за всяких пустяков, и Чонгук уже привык к этому; когда же дело касалось самого Чонгука, то это значило, что все серьезно. В такие моменты обязательно всегда присутствовал Ким, при любых обстоятельствах, он всегда был рядом тогда, когда Чону плохо. Сейчас именно такой случай. — Тише, Гуки… — Гладя младшего по плечу, успокаивал Тэ, — Нет ничего плохо, если ты не любишь своих родителей, тем более если есть причина. Ты не обязан уважать тех, кто не уважает тебя. Чонгук сильнее сжал предплечье Тэхена, подрагивая от нахлынувших эмоций. Ким же, почувствовав это, в ответ еще покрепче сжал младшего, мысленно говоря «Я рядом. Все хорошо, Чонгук~и». Сидя в комнате, освещенной только небольшим ночником хёна, и абсолютной тишине, парни сидели неподвижно на кровати, будто мысленно общались: Чонгук говорил, как ему плохо, а Тэхен поддерживал. Они не знали с чего можно начать диалог, да и стоит ли вообще. Иногда Тэхену казалось, что они с Чоном имеют телепатическую связь, с помощью которой могут общаться мыслями. Похоже на сказку, но он реально верил в это. Сидев так довольно-таки продолжительное время, парни не торопились прекращать объятья. Им думалось, что разорвав их, они больше не смогут сделать это снова, что между ними встанет каменная стена, которая сможет лишить их друг друга. Тэхен, перебирая темные пряди, гладил голову Чонгука, который все сопел в ключицу хёна. — Как же повезло мне иметь тебя, Тэ… — Нарушил тишину Чон, — Не в плохом смысле, не подумай. Имею ввиду, что как парня, как того, на кого можно положиться. Тэхен издал легкий смешок, услышав про «иметь тебя». Понимая, как в таком состоянии трудно генерировать внятные вещи, Ким мягко чмокнул младшего в лоб, продолжая гладить черные, — словно тайна, что зовет, манит и не отпускает, — волосы. Чонгук, шмыгнув носом, вновь начал: — Где моя любовь? В смысле, родительская, эта вся… — Выдохнул тот, — Я и вправду не заслуживаю её? После последних слов, Тэхен, будто по щелчку пальца, заговорил: — Эй, не говори так! — Немного подумав, продолжил: — Я… Я может и не совсем та любовь, в которой ты нуждаешься, но я буду стараться тебе обеспечить ту, которая тебе нужна, будь то родительская или романтическая. Но, никогда не смей говорить, что ты не заслуживаешь любви! Все это заслуживают, Гуки, и ты не исключение. Чонгук поднял голову с плеча и стал смотреть Киму прямо в глаза. — Спасибо, Тэ. Что бы я без тебя делал… Чуть подавшись вперед, парни соприкоснулись в нежном, немного мокром от слез младшего, поцелуе. В этом действии содержалась и боль, и счастье, солнце, луна, день, ночь и все, что только существует. Именно в эти моменты что Тэхен, что Чонгук могли забыть абсолютно все, что и кто их окружало.