Отрицание чувств

      Вечер. Вечер — время когда мысли, которых днем не было, которые сейчас совсем не к месте, лезут в голову, не спросив меня.       Зачем я вообще согласилась на эту работу в «Склифе». Там мне только стало хуже. У меня никогда не складывались отношения с коллегами, но в этот раз все еще хуже, чем обычно. Сдружиться у меня получилось только в=с Ниной, регистраторша нашей больницы. Мы часто бываем вместе в столовой, она уже пару раз была у меня дома, даже знает, что мой папа серьезно болен. Никому не могла сказать, но Нине я доверяю полностью, она имеет право знать, что и как происходи в моей жизни. Брагин узнал совершенно случайно… Мы перепутали телефоны, когда были вместе в гостинице, но наша ночь так и не сложилась. Не совпали. Папе стало плохо и я сразу же поехала домой. Просто не заметила, что на тумбочке лежал не мой телефон, а телефон Брагина. Наше как-то мой адрес и приехал. Вот так он и узнал про папин рассеянный склероз.       Я знаю, что могу позвонить ему в любое время суток и он приедет чтобы помочь мне. Все-таки тяжело мне справиться с грузным мужчиной, который по всей квартире бегает и кричит, что выбросится.       От этих воспоминаний по лету проходит дрожь.       Нина все время утверждает, что у меня просто чувства к этому человеку, и что он тоже что-то чувствует ко мне, но я в это не верю. Брагин умеет любить только свою умершую Куликову, и больше никого.       С одной стороны мне очень приятно, что он по первому зову приезжает ко мне, если мне нужно побыть с мужчиной, то он тоже всегда рядом. Я не могу разобраться в чувствах к этому человеку. Я его просто ненавижу. На работе он всегда со мной пререкается, спорит, ни с одним моим предложением как провести операцию он не согласился. Ну как можно быть таким циничным?       Олег часто бывает милым и заботливым с ним можно поговорить о серьезных вещах. Он часто меня поддерживает. Знает, как мне тяжело в данный период времени. Но это не дает повода моим чувствам к этому человеку.       Папа выходит из комнаты и замечает меня. Я сижу и подоконнике, укутанная в плед, и смотрю в окно на город. А город живет своей жизнью… кто-то только едет с работы, а кто-то наоборот только едет на ночную смену, влюбленные пары ходят за ручку и целуются, даже противно. У мен никогда такого не было, я никогда не была влюблена в человека, я никогда не любила и меня никогда и никто не любил.       — Папуль, — я встаю с кровати и подхожу к нему, обнимая за плечи. — Ты чего встал? Все в порядке? ТЫ как себя чувствуешь? — папа это тот человек, которого я очень боюсь потерять, он единственный и родной человек для меня. Я не смогу жить одна, в квартире, здесь стены давят и мысли постоянно лезут в голову. Особенно те, которые мне совсем не нужны.       — Марусь, все в порядке… — успокаивает меня отец, чуть приподняв уголки губ. — Просто пить очень хочется, — продолжает он, подойдя к столешнице, налил себе стакан воды.       — Давай чай пить? — предлагаю я папе, тоже подхожу к столешнице, включаю чайник, чтобы вскипятить воду. — С эклерами, м?       — Давай… — соглашается с мужчина, сев за стол, сейчас он выглядит совсем как здоровы человек, вроде и ничего не болит, но как только наступит очередной приступ, сразу будет выглядеть совершенно по-другому.