Подари мне первый танец

Шум. Вокруг чертовски громко. Уши готовы были лопнуть от давящей музыки и разговоров множества людей. Они накатывались, накладывались друг на друга, заставляя голову нещадно болеть. Он ненавидел это.    Тобирама стоял посреди огромного бального зала. Все сверкало золотом и серебром, кричало о богатстве и роскоши. Вокруг было чертовски много людей. Также как и зала, своими нарядами кричащие о своей состоятельности и положении в обществе. Тобирама ненавидел это. Слишком ярко, слишком шумно, слишком лицемерно.     Люди улыбались и одаривали друг друга комплиментами, пытаясь угодить тем, кто выше по положению. От слащавости их тона во рту сводило судорогой. Хотелось плюнуть на это все и уйти, громко хлопнув дверью, чтобы все наверняка поняли как он относится ко всему этому. Но мужчина не мог. По этому, сделав глубокий вдох он вновь натянул ледяную маску, оглядывая окружающих его людей. Все ему были знакомы, наверно сложно не знать кого-то, работая правой рукой Хокаге.     Однако он не подошел ни к кому из них, не завел бессмысленного разговора, как требуют того правила приличия. Он остался на месте, сканируя помещение. Вон вдали Узумаки, с которыми их клан заключил контракт несколько недель назад. Вон Инузука, которых они подавили несколько дней назад. А вон Абураме, его сегодняшняя жертва. При виде хорошенькой, миловидной наследницы он поморщился. Совсем не это ему нужно, вернее брак ему не нужен и вовсе. Но отец уперся и никак не хотел отступать.     Он тряхнул головой, прогоняя не веселые мысли и обернулся в другой конец зала. Туда, где толпа была реже, а по центру и вовсе образовывала проплешину, среди которой отчетливо виднелась толпа из темноволосых, всех как на подбор мужчин. Учиха.     Они стояли особняком, отгораживаясь от других кланов. Насторожено наблюдая за проходящими мимо людьми, готовые в любой момент отогнать подошедших слишком близко. Хотя это было лишним, завидев Учих посторонние и сами отходили в другой конец зала, будто от чумных. Тобирама лишь насмешливо фыркнул, находя взглядом среди всей толпы одну из черных макушек. Даже среди своих соплеменников Мадару было сложно не узнать. Лишь он обладал столь яростной, горячей чакрой и взбалмошеными волосами. Они встретились взглядом, внимательно смотря друг другу в глаза. А потом так же синхронно отвернулись, будто и не было этой секундной заминки.   - Тобирама.   - Да, отец.    К нему подошел Буцума, ложа руку на плече. Мужчина поморщился, будто отец не помнит, что прикосновений он не любит. Но кажется ему на это было наплевать. Он что-то уверенно говорил ему на ухо:   - … договорит, и начнется первый танец. Тогда ты и должен выступить, успев первым к наследнице Абураме.    Да, первый танец. Особенный день в году, когда Хокаге устраивает огромный бал в честь женитьбы своего далекого предшественника. Как и на любом балу он высказывает лицемерную речь, о том как рад видеть всех их и что страна Огня процветает, имея таких сильных защитников. Люди, не менее лицемерно аплодируют, восхваляя своего Хокаге. После этого и начинается основное действие.    Первый танец. Как абсурдно это звучит, однако таковым и является. Мужчина подходит к понравившемуся избраннику и предлагает станцевать. Если тот соглашается они танцуют традиционный танец. Те, кто станцевали могут пожениться не смотря на свое положение в обществе. Богатый и бедный, здоровый и хромой. Нет никаких ограничений, никто не может воспротивится этому. Лишь раз в году каждый может обрести счастье с любимым.     Тобирама фыркнул. Хах, как романтично звучит. На самом деле этот прекрасный праздник давно перерос в обычные игры знати. Кто быстрее пригласит по наставлениям семьи правильного человека и пополнит свою семью приданым. Лишь единицы пришли сюда чтобы смочь пожениться с любимыми.    - …Моя речь затянулась, вам наверно уже не терпится станцевать со своими избранниками и наконец почувствовать прекрасные узы брака. Не буду вас больше задерживать, пускай сегодня соединится как можно больше влюбленных сердце. Да начнется танец, - воскликнул Хокаге.    Тут же заиграла музыка, нежная и искристая. Будто зазывая подать руку партнеру, тому кому готов отдать свое сердце. У всех было несколько минут чтобы добраться до своего партнера и начать настоящий танец.     Отец подтолкнул его в спину, будто намекая, что невесту могут забрать если он будет медлить. Тобирама был бы не против, это лишило бы его большей части проблем. Однако он не мог устраивать сцен среди стольких людей. По этому, крепче сжав зубы он зашагал в сторону Абураме. Она тоже заметила его и, нежно улыбнувшись, сделала несколько шагов навстречу.    Сенджу скривился, он чувствовал, что делает огромную ошибку, но поступить по другому не мог…    Глаза цепляются за ворох темных, непослушных волос, несущихся взбалмошным ураганом вслед за своим хозяином. Мадара.    Похоже, сегодня и он должен скрепит себя узами брака, добровольно запираясь в клетку. По его насупленному лицу видно, что ему это не по душе. Но по видимому, отец все же прижал одного из самых яростных Учих. И вот он недовольно летит в сторону толпы хихикающих девиц, смотрящих по сторонам в поисках кавалеров.     Их глаза встречаются и Мадара мружится, смотря на замедляющегося Тобираму.     В голову стреляет безумная идея. А что если…     Мадара вскидывает бровь, замедляясь, смотря на, резко поменявшего направление, торопящегося в его сторону Сенджу. Они видят краем глаза нахмуренного, идущего в их сторону Буцуму и понимающего, что что-то не так Таджиму.    „ Лишь бы успеть., ” - проносится в голове Тобирамы, мысль безумная, но такая яркая и правильная, что он ускоряется, практически бежа к остановившемуся Мадаре.    Спустя несколько секунд он настигает свою цель и останавливается перед такой знакомой фигурой. Мир будто замер.    Они видят, что Буцума с Таджимой подходят все ближе. Однако все также стоят, смотря друг другу в глаза. Тобирама вызывающе-игриво, будто собираясь совершить что-то чертовски безумное. Мадара высокомерно-заинтересовано, ждя этого безумного поступка. И он дождался.    Тобирама склонился, протягивая руку ладонью вверх, вызывающе смотря в чужие, расширяющиеся глаза:   - Подари мне первый танец, - прошептал он, не отрывая взгляда от удивленных, чертовски прекрасных глаз. Эти глаза так чертовски много раз снились ему, мешая спать. Он еще слышит предостерегающий, яростный крик Таджимы, а потом мир рухнул.   - Забери меня с собой, - прошептал Мадара в ответ, вкладывая свою ладонь в чужую.     Все вокруг закружилась в безумной хороводе. Заиграла музыка, зазывая пары присоединиться и поменять свои жизни навсегда. Она больше не была спокойной и нежной. Яростная, не сдержанная, громкая, ликующая. Заставляющая двигаться быстрее, ближе, сильнее. Зазывая нарушить все, сдерживаемые их до этого, правила, окунуться в настоящее безумие, пересекающее все правила, установленые людьми.    - Потанцуем, Мадара, - хрипло прошептал Тобирама, крепко, чертовски близко притягивая Учиху к себе. Кружа его в водовороте других пар.    Горячо, ярко, безумно. Хорошо. Было чертовски хорошо окунуться в эту круговерть цветов. Стать частью этого танца, соединяющего так много судеб.     Беспорядочную круговерть мыслей прервал полет. Расширенные глаза Мадары нашли ухмыляющиеся Тобирамы, подбросившего его в воздух. Выше чем того требовала норма. Он уже было готов встретиться с полом, но крепкие, надежные руки обхватили его, не давая упасть, ближе прижимая к себе.    - Я не упущу тебя, - тихо пообещал младший Сенджу, смотря в растерянные глаза напротив.    Не упущу во время танца, не дам упасть. Не упущу после танца, не дам уйти. Мысли бились набатом в голове, когда его вновь кружили в ярком круговороте.     Вновь чувство полета и Мадара снова остается удерживаемый лишь крепки руками. Тобирама кружит его в воздухе и выглядит наиболее счастливым и искренним, чем когда-либо его видел Учиха. Будто он правда рад танцевать с Мадарой, соединить их узами брака навсегда. От этих мыслей щеки непроизвольно краснеют, однако он надеется, что за танцем этого не видно.    По вспыхнувшей ухмылке Тобирамы он понимает, что это не осталось не замеченным. И возмущенно шипит, мстительно откидываясь дальше, чем того требует танец. Но Сенджу упрямо удерживает его на месте, не давая оступиться.    Слишком горячо, слишком близко, слишком неприлично. Казалось, они позабыли о множестве пар, кружащихся вокруг них. Остались лишь они вдвоем, испытывающие выдержу друг друга. Ожидая, пока оступиться другой, проиграет. Сейчас Мадара не чувствовал себя подчиненным. Тем, кто был низшим в паре, кем могли управлять. Он чувствовал себя равным, что его уважали и поддерживали. Это было чертовски странно.    Казалось, что танец готов был длится вечно. Однако уже спустя несколько минут проиграли последние аккорды и партнеры отступили на шаг от друг друга.    Тобирама с Мадарой стояли в двух шагах друг от друга, смотря глаза в глаза. Возбуждение с окончанием танца схлынуло и пришло понимание того, что они только что сделали. Сенджу не выглядит расстроенным или напуганным.   - Учиха, все ноги мне отдавил, - ласково усмехнулся он.   - Да пошел ты, я не учился танцевать в позиции принимающего, - прошипеть он, отчаянно пытаясь скрыть покрасневшие уши.     Что он только что сделал. С кем станцевал. Добровольно отдал свою свободу в лапы этого Сенджу. Он прекрасно знал о отношении Тобирамы к индивидам из его клана. Что если он захочет воспользоваться его положением, отыграться на нем. И Мадара ничего не сделает, потому что сам нацепит на себя ошейник и вложил поводок в руки Сенджу.     Поток не радостных мыслей прервала ладонь, обхватившая его собственную. Мадара не понимающе уставился на Сенджу, нежно улыбающегося ему.    - Пойдем, невеста, - тихо прошептал он, заставляя Учиху еще больше залиться краской.   - Заткнись, чертов Сенджу, - прошипел он, но красные уши выдавали его настоящие чувства к происходящему. Тобирама на это лишь усмехнулся и легко обхватил чужую ладонь. Оказывается, и Мадара может быть милым, стоит лишь найти к нему подход.    С этими мыслями он медленно побрел в сторону отца, гневно смотрящего на них. Краем глаза он заметил, движущегося в их сторону, Таджиму. Ну что ж, почти вся семейка в сборе, не прийдется объяснятся несколько раз.   - Какого черта ты творишь?! - яростно прошипел Буцума, лишь присутствие рядом стольких людей удержало его от знатной пощечины.     - Что тебе не нравится, отец?   - Ты еще смеешь спрашивать?! - мужчина позеленел от ярости, смотря на абсолютно невозмутимого сына, как чувствовал, что что-то пойдет не так, - ты должен был предложить танец наследнице Абураме, а что сделал ты?!   - Именно, - вклинился в разговор подошедший Таджима, - у тебя должна была появится невеста, Мадара, не ты должен был ею стать. Какого черта ты творишь? Наследник клана Учиха стал низшим звеном в паре. Да и с кем, с Сенджу. Какой позор, - прошипел он.    Выслушивать это было неприятно, мерзко, стыдно. Отец совсем не обращал внимания на чувства сына, поливая его грязью и втаптывая в землю. Он считал его позором, недостойным зваться Учихой. Мадара готов был провалится сквозь землю от стыда и унижения. Таджима же, будто не видя или не обращая внимания на состояние сына продолжал. Под конец своей речи он вскинул руку, собираясь отвесить пощечину и окончательно унизить Мадару перед глазами окружающих…    Но его руку на полпути перехватила другая. Мадара затравлено вскинул голову, смотря на Тобираму, спокойно удерживающего руку его отца.   - Попрошу вас не трогать часть моей семьи, иначе вам придется столкнуться с последствиями, - спокойно, даже скучающе произнес мужчина. Однако в глубине глаз можно было заметить скрытую ярость. Он готов был вцепиться в глотку Таджиме, за то что посмел тронуть то, что он считает своим.     Глаза Мадары удивленно расширились. Тобирама стоял на шаг впереди, практически полностью загораживая его собой от разъяренных мужчин. Все это время он продолжал нежно сжимать его ладонь, поддерживая. Мадара не понимал почему. Сенджу сумбурно решил пригласить его на танец, он видел это по его глазам, когда тот направлялся к нему. Так почему же сейчас он так рьяно защищает его, готовясь разгрызть глотки тем, кто собирается рассоединить их. Почему так вцепится зубами в этот брак.     Мадара ничего не понимал и это ему не нравилось. Он не знал чего ждать, кто выиграет в этой битве. Выиграй родители и он вернется домой. Там отец не даст ему спокойной жизни и хорошенько отыграется за непослушание и нарушение приказа. Он не решался представить, что взбредет в голову злому старику.     Жизнь в клане Сенджу тоже казалась туманной и не радостной. Он все еще не понимал почему Тобирама пригласил его, но уж точно не от большой любви. Он не думал, что с Сенджу ему будет житься хорошо. Их кланы всегда были в напряженных отношениях. И члены клана Сенджу только в радость отыграются на нем, за все неудобства принесенные кланом Учиха. К тому же он не знал чего ожидать от самого Тобирамы. Но в доброту того он совершенно не верил.     - Чего это вы тут застыли? - послышался веселый, такой знакомый голос и скосив взгляд он тут же встретился с веселым Хаширамой, - о, Тобирама, неужели ты все же решился на это, - радостно вскрикнул мужчина, смотря на их переплетенные руки.   - О чем ты, Хаширама? - подозрительно прищурится Буцума, смотря на старшего сына.    - Заткнись, - прошипел Тобирама, но старшего брата уже было не остановить.   - Тобираму уже давно влюблен в Мадару, но никак не соглашался сказать этого. Я так рад… Ой!    Хаширама удивленно вскрикнул, когда младший брат дернул его за длинный прядь волос, заставляя заткнуться и обижено посмотреть на него. Потом же он оглядел всех остальных и понял:   - Так ты им ничего не сказал, - прошептал Хаширама, виновато смотря на брата, который отчаянно не смотрел на пораженного Мадару.   - Какого черта, Тобирама? Это еще что такое?    - Это не имеет значения, что сделано - то сделано.   - Я ни за что не приму этот брак.    - Этого и не требуется, - спокойно, с горящими кончиками ушей от столь пристального внимания сзади, сказал он, - ты не можешь мне запретить. Здесь и сейчас никто не может запретить нам пожениться.    - Ты, ты совсем обнаглел, чертов наглец. Я лишу тебя титула и вычеркну из семейного древа, - взревел он.   - Ну и пусть, - лишь пожал он плечами, доводя отца до посинения. Это и правда не было так важно. Тобирама был правой рукой Хокаге, одним из 5 наиболее влиятельных людей в их королевстве. Он не потеряет многого от этого изгнания. Лишь обретет больше свободного времени для своего мужа, - ты ведь согласишься выйти за меня замуж, такого нетитулованого? - обернулся он к Мадаре, вскидывая бровь.   - Почему бы и нет? Может хотя бы это собьет с тебя наглость? - вскинул бровь мужчина в ответ.   - Вот видишь, отец, титул нам не очень нужен, мы многого не теряем.   - Вы, вы…    Буцума не находил слов, широко распахнув глаза он яростно тыкал в младшего сына пальцами. Однако у Таджимы нашлись слова.   - Какого черта, Мадара?! Ты правда хочешь подчиниться ему? Не этому я тебя учил, не так поступают Учиха. Думаешь он будет любить тебя?! Черта с два кто-то полюбит тебя. Когда поймешь, что не нужен ему даже не приходи назад. Клану Учиха не нужен такой наследник, - выплюнул мужчина, презрительно смотря на сына.    Мадура сжался, опуская голову. Он был сильным, чертовски сильным. Тобирама никогда не видел настолько сильных людей. Однако родной отец смешал его с грязью, отказался, презирая. Учиха славились своими родственными связями. Видимо, не такие уж у них крепкие семьи, раз Таджима смог позволить себе такое к сыну.     Мадара был поникшим, отец сделал ему чертовски больно. На плаву его удерживала лишь крепкая ладонь, сжимающая его собственную, так бережно и нежно.    - Достаточно, - холодно произнес Тобирама, - я думаю нам пора, - и он развернулся, ведя Мадару прочь.   - Остановись, Тобирама. Я еще не договорил, - верескнул Буцума, однако младший сын уже его не слушал…    Он вел Мадару по-дальше с зала. Дальше от всего шума и гомона, издаваемого людьми, смотрящими им в след. Им обоим нужен был покой.     Они вышли на балкон, вдыхая холодный ночной воздух. По телу прошла дрожь от резкой смены температуры, но Тобирама не обратил на это внимания, проходя дальше. К блестящим в свете луны поручням, обвитых растениями. Он громко вдохнул и резко обернулся, смотря на хмурого, дрожащего Мадару. Похоже, принадлежность к огненному клану не давала ему стойкость к холоду. А легкий, банкетный наряд не согревал остывающее тело.    Тобирамы устало вздохнул и притянул невесту к себе. Глаза Учихи широко распахнулись и он напрягся. Однако не почувствовав ничего, кроме крепких объятий, расслабился.    - Все в порядке, Мадара, - тихо прошептал Сенджу ему в макушку, пуская табун мурашек по коже, - уже все хорошо. Больше никто тебя не обидит, - твердо прошептал он.   - Мне не нужна защита.   - Но я хочу тебе её дать, - тихо-тихо произнес Тобирама, заставляя старшего поднять голову и пристально посмотреть на него, - я хочу тебя защитить, от всего мира, - уже более уверенно продолжил он, смотря в черные глаза напротив.   - То, что сказал Хаширама…    - Это правда. Правда ты не так должен был её узнать, - пробормотал он, и Мадара удивленно увидел нежный румянец, выступивший на бледных щеках.    - Как это произошло?   - Я не знаю, Мадара. Но это есть и я не жалею, - уверенно прошептал он.    - Не жалеешь… - эхом повторил Учиха.   - Да, я хочу сделать тебя счастливым. Я уже лишил тебя семьи и больше не хочу причинять боли. Сделаю все для того, чтобы ты не жалел о том, что принял мою руку, - уверенно прошептал он, нежно касаясь чужих волос, придвигаясь ближе.     И Мадара не пожалел, никогда. Тобирама сдержал свое слово.