Грядут перемены

Ночь в Монде- неимоверно красивое явление. Тишина города, которую изредка нарушали орущие после нескольких бутылок с винокурни Рассвет рыцари, успокаивала, обволакивала стены города словно защитный барьер. Тем, кто заставал эту тишину, родной город казался самым безопасным местом во всем бренном и тленном мире. В Долине ветров шумели вековые дубы. Бриз, который приносил Барбатос, уносил анемо бабочек, закручивая их в некое подобие вальса. Вдали от огней города звезды сияли еще ярче и быть может по этой причине в ясную ночь многим не спалось. И именно в эту ночь, под большим дубом сидели двое. - Зачем мы здесь? - полуночный герой оборачивается на временного магистра. - Раз ты отказался помогать Мондштадту в рядах рыцарей, хотя бы эту миссию не порть,- Джин прижимает палец к губам и слегка шипит на Дилюка, явно давая понять, что ему следует помолчать. Из-за статуи анемо Архонта выходит человек. Он оглядывается по сторонам, словно кого-то ищет. Таинственный незнакомец стоит расслабленно, в плаще с капюшоном, и лишь изредка плечи мужчины дергаются от холода. Внезапно, где-то вдалеке раздается лошадиное ржание. Человек в мантии поправляет накидку, проверяет ножны и устремляет взгляд вперед, выискивая глазами ночного гостя. В зоне видимости оказывается всадник. Он уверенно пускает жеребца галопом, отчего полы мантии развеваются на ветру, оставляя за собой призрачный, едва различимый синий след. Гость замедляет лошадь, останавливаясь подле незнакомца и ловким движением оказывается на земле. Человек целует лошадь за ухом и отпускает поводья, отчего животное с громким ржанием устремляется в сторону горизонта, туда, где зеленая полоса сливается с черной. - Ваше величество,- мужчина отвешивает реверанс всаднику и поднимает в его сторону голову, отчего капюшон слегка оголяет фиолетовую прядь волос. - Я предполагаю, что ты либо забыл мое имя, либо просто надо мной насмехаешься.- ночной гость издает слабый смешок и отвешивает смазанный жест рукой. - Я лишь хотел выразить свое почтение к тебе, не более того. - Не за что меня почитать, ты просто сквернословишь.- «его величество» достает из кармана пачку, вытягивает сигарету и протягивает упаковку собеседнику. Тот выуживает одну, закусывает ее зубами и прикуривает от зажженной к тому времени сигареты, зажатой в губах первого. Ветер уносит дым с запахом табака. Тлеющие папиросы, ярко горящие на фоне чернеющей долины, наполняют окрестности сигаретным ароматом. Собеседники стоят в тишине какое-то время, и лишь когда первый докуривает и тушит окурок каблуком, разговор вновь продолжается. - Ты сегодня трезвый.- холодная констатация факта. - На удивление.- всадник выпускает очередные кольцо дыма в лицо собеседнику и ухмыляется,- Джин сказала, что заберет его на какую-то миссию, а значит сегодня смена Чарльза. Но мне лень было идти. - С каких пор он работает с рыцарями?- мужчина с фиолетовой прядью смотрит на человека напротив. - С тех пор, как мне перестали ставить ночные дежурства.- какая-то горькая ухмылка появляется на губах всадника. - Он не знает о твоем статусе? - Если бы знал, я бы здесь с тобой не разговаривал.- Они смотрят друг на друга пару секунд, после чего оба заливаются хохотом. Дилюк смотрит на Джин с немым вопросом в глазах. Она лишь пожимает плечами и снова смотрит на ночных гостей. Ветер нагоняет тучи и закрывает луну, погружая долину во мрак. - Зачем ты хотел меня видеть? - успокоившись, спрашивает первый. Его тон сквозит напускной сталью. - Мне нужны маги. И желательно побыстрее, - человек напротив тушит пальцами сигарету и бросает ее куда-то за спину. - Этот вопрос нужно решать не со мной. Отправь ей письмо и жди ответа. - Мне то не рассказывай. Ты можешь ее уговорить. Дайн, грядут тяжелые времена, мне нужны гарантии, что вся моя армия не падет к чертям в случае, если война все же начнется. - Он не полезет в Мондштадт, капитан.- Дайнслейф снимает капюшон и поправляет волосы, судорожно втягивая воздух в легкие. - Он уже полез.- всадник трясет головой, отгоняя дурные мысли,- вчера ко мне в кабинет завалился Доторе. Их даже Джин уже не смущает, шастают как у себя дома.- продолжает он, видя как Дайн в недоумении наклоняет голову. Капитан отворачивается и смотрит на небо. Он стоит ровно, словно натянутая тетива Венти. Дайнслейф поворачивается на него, но ничего не говорит, будто ждет продолжения. И оно наступает. - Приезд предвестника лишь предупреждение. Не мне тебе рассказывать, что он ни перед чем не остановится.- всадник вновь поворачивает голову на Дайна и с горечью добавляет- моя судьба была решена еще в тот жуткий день. Но в наших силах отомстить за отца и не дать им тронуть Дилюка. - Только ты ему не говори, что Крепуса отцом называешь, не оценит. - Дайнслейф смеется, чего явно не поддерживает его собеседник. Дилюк судорожно втягивает сквозь зубы воздух. Джин успокаивающе кладет руку ему на плечо и слегка сжимает. - Если наш полуночный герой узнает о том, кто мой настоящий отец, и что я наследный принц Каэнриах, то боюсь, предвестники не успеют меня прикончить.- мужчина улыбается и слегка поворачивает голову так, что Дилюку открылся вид на глазную повязку. - Кай, самоирония это конечно хорошо, но не проще ли ему сказать? - Дайн сильнее укутывается в накидку, подергивая плечами от холода. - Он даже слушать не станет. Мне одного признания хватило. Чуть не умер. Так что хватит с меня. Не хочет разговаривать - пусть смотрит на то, как они сжигают город и Рассвет, мне плевать.- бросает Кэйа с ядовитой желчью. - Тебе не плевать, иначе бы ты не просил меня о помощи.- Дайнслейф приподнимает бровь и выжидающе смотрит на принца. - Эта тварь пойдет на все, что бы доломать меня. Крепуса убрали, а следующий на очереди он….- Кэйа опускает голову, смахивает слезы пальцами и делает глубокий вдох. - Маги завтра будут у тебя. Поговори с Барбатосом, он должен быть в курсе. - Он ничем не поможет. Максимум поэму напишет в качестве благословения. Либо тост поднимет на моих похоронах. - Значит Мораксу прошение отправь. И предвестнику напиши, может выведает их планы. Извини, но Люмин меня заждалась, нужно идти. - Дайн отвешивает поклон и растворяется в ночной мгле. Тучи все больше сгущаются над ночным Мондом. Гроза, словно предвестник из снежной, несёт в себе неприятности. Птицы, махая крыльями, устремляются куда-то ввысь, подальше от природного катаклизма. - Я зайду завтра к Альбедо и подумаем как жить дальше.- шепчет Кэйа в пустоту, запрокинув голову наверх, - я отомщу за тебя, отец. Обещаю. Альберих поворачивается в сторону дуба. Он смотрит на двух рыцарей, кивает головой на прощание, и , щелкнув пальцами, исчезает. Дилюк оборачивается на Джин и яростно шепчет : «я убью его». В город они возвращаются с рассветной грозой.