for moment

«привет, я люблю тебя. присаживайся рядом или лучше… лучше оставайся навсегда? конечно, только если ты сам этого хочешь. я едва ли осмелюсь сказать тебе об этом в лицо, потому что выражать чувства словами в разговоре мне очень и очень сложно. но я люблю тебя, люблю больше, чем кто-либо может представить, сильнее всего на свете. думаю, любовь создана для тебя, как и вся вселенная. каждый раз, когда я смотрю на тебя, эта самая любовь теплом разливается по телу, она рвется к тебе словами, прикосновениями, подарками и любой деталью, только бы дойти до тебя, только бы остаться. наверное, глупо было писать это и уходить на работу, но я все же надеюсь, ты не уйдешь, и, когда я вернусь, мы сможем поговорить. надеюсь, ты хорошо спал и чувствуешь себя лучше. и знаешь, я не надеюсь на положительный ответ или что ты бросишься ко мне с поцелуями или чем-то таким. и с момента, как тебе разбили сердце, не так много времени прошло, но я всегда рядом. ты можешь прийти ко мне абсолютно в любой момент и попросить помощи, я готов отдать тебе всю свою любовь, свое сердце и душу. только скажи, если тебе это нужно. я люблю тебя, пикси.                  пожалуйста, оставайся. с любовью, минхо» феликс перечитывает письмо уже в третий раз, чувствуя, как слезы катятся по щекам, как сердце разрывается от эмоций. все, что ему когда-либо было нужно — это любовь. искренняя, честная и теплая. такая, чтобы ни секунды сомнений, что ты дома, что ты в безопасности рядом с ним. свою первую любовь феликс удержать не смог. он правда пытался, правда делал все, чтобы только им двоим было хорошо. но все закончилось скомканным «прости, дело не в тебе» и холодной, пустой квартирой. минхо же всегда тот, кто принимает феликса таким, какой он есть, кто не просит меняться, подстраиваться, хотя порой они оба могут зацепить друг друга колкими словами, но тихие извинения и теплые объятия все решают. минхо тот, кто отвез феликса смотреть звездопад, когда ликс восторженно рассказывал о том, как хочет увидеть это поистине прекрасное зрелище. минхо тот, кто одним своим появлением помогает чувствовать себя спокойнее и лучше. и феликс не понимает, как же так минхо любит его. как долго и сильно — ликс боится даже предположить. потому что минхо с ним всегда такой. всегда любящий, заботливый и ласковый. почему из всех людей на планете минхо влюблён именно в него, феликса? и почему из всех возможных людей феликс не влюблён в него в ответ? феликс помнит, как пару лет назад, незадолго до его отношений, они с минхо сидели у него в квартире, обнимались после просмотра фильма, и ликс тогда сказал, что хотел бы такого парня, как минхо. и слова минхо о том, что он может им быть, феликс понимает только сейчас — никак не могли быть шуткой, хотя тогда он посмеялся немного и сказал лишь «возможно в следующей жизни». теперь же феликс кусает губы, стирает упрямо слезы и считает, что этой любви не заслуживает. после стольких лет ожидания минхо явно нужен кто-то лучше феликса. но минхо он ждет. однако, проходит слишком много времени, чтобы не начать волноваться. телефон минхо отключен, феликс старается оставаться спокойным и не впадать в панику. он заваривает себе уже пятую кружку чая, нервно постукивая пальцами по столу, пока стрелки часов переваливают за отметку 21:00 и продолжают свой монотонный отсчет. феликс старается отвлечься на книги, видео, рисование по номерам, но все тщетно. тишина в квартире угнетает, музыка или фильмы раздражают, а мыслями он уносится в трагичные сценарии, где сожалеть придется о своей невнимательности еще сильнее. стрелки часов почти делают очередной круг, когда дверь квартиры открывается, а феликс словно за секунду оказывается в прихожей рядом с минхо, обнимая его крепко-крепко. — я так волновался. что с твоим телефоном? как ты? все в порядке? почему… — феликс не успевает договорить, как минхо аккуратно прикладывает палец к его губам. — тише, пикси, все хорошо, все в порядке. а телефон я утопил сегодня случайно. доставал из кармана, а он в лужу упал. прям в самую грязь, — минхо кривится, — прости, что заставил волноваться. ты уже ел? феликс смотрит на него и не понимает, как минхо может быть таким спокойным и теплым с ним. после стольких лет ожидания, после того письма, да и после потери телефона. феликс так не умеет. — хэй, пикси, ты тут? — минхо касается его щеки осторожно, — ты сам в порядке? — да, прости, я задумался, — феликс опускает взгляд в пол, обхватывая себя руками, и делает шаг назад. — ты плакал, — минхо видит, замечает каждую деталь, то, как сильно ликс сжимает себя, как тонкие ноготки впиваются в кожу, а веки чуть припухли от слез, — иди ко мне, котёнок. минхо обнимает бережно, как и всегда. феликсу отчаянно хочется раствориться в этих объятиях, спрятаться от реальности в них. — все хорошо, пикси. все в порядке. — почему ты так спокоен? — у феликса снова слезы наворачиваются на глаза, — я боюсь представить, сколько ты держал в себе эти чувства, как больно было, когда я бегал тут влюбленный и глупый, а ты выслушивал весь тот бред… — твои чувства не бред, пикси. да, это было сложно, иногда очень, но любовь к тебе теплая, она греет меня, она держит меня. и я бы ни за что не отказался от нее. и от тебя. я знаю, что ты меня не любишь, но мои чувства от этого не меняются. я не хочу ненавидеть, заставлять тебя себя полюбить. я хочу быть рядом. да, этого не всегда достаточно, но лучше так, чем если бы тебя совсем не было, милый, — минхо обнимает крепче. — а писал, что говорить о своих чувствах не умеешь, — феликс смотрит ему в глаза, тонет в теплой нежности, и впервые в жизни хочет полюбить так сильно, будто от этого зависит вселенная. — вместе с тобой научусь, — минхо улыбается ласково и целует в висок аккуратно. — останешься? — останусь, — феликс жмется ближе, — и я… я все же попробую полюбить тебя. — ты не обязан, помнишь? — но я хочу, — его голос звучит упрямо, решительно. но оба в повиснувшем молчании понимают — это не то, что зависит от простого «хочу», не то, к чему себя можно принудить даже от сильного желания.  и в первую очередь феликс учится любить себя, узнает себя, пока минхо хихикает над тем, как кривится лицо феликса от какого-то разрекламированного коктейля, как ликс засыпает от новой книги, не прочитав и двух страниц. в то же время минхо укрывает его пледом, целует в щеку и уходит в свою комнату, чтобы не мешать спать. а утром ликс готовит блинчики на двоих, варит вкусный кофе и напевает песни. минхо, оперевшись на дверной косяк, смотрит на феликса такого расслабленного, спокойного, на то, как его большая футболка сползает с плеча, а ликс безуспешно пытается ее поправить, чтобы не испачкать, потому что руки уже в сладком малиновом джеме.  минхо подходит тихо, обнимает со спины, поправляет сползающую феликсову футболку. — доброе утро, пикси. — доброе, — феликс разворачивается к нему лицом, дует губы и тихо говорит, — а еще челка в глаза лезет, — и смотрит так застенчиво из-под ресниц. минхо смеется мягко. — погоди секунду, — минхо уходит в ванную, где лежат все резинки и заколки, и быстренько возвращается. феликс все еще выжидающе смотрит, — вот так лучше? — он завязывает ему два чуть кривых хвостика, хихикает, но выглядит довольным своей работой. — лучше, но я уже боюсь представить, что там такое, раз ты тут смеешься, — феликс закатывает глаза, сдерживая улыбку. — садись за стол. — у меня обнимательное настроение, я еще постою тут с тобой, — минхо улыбается мягко, трется носом о плечо ликса под его тихое «щекотно». — за столом тоже так сидеть будем? — хихикает феликс, раскладывая блинчики на тарелки. — а почему нет? когда еще у тебя будет такое мягкое кресло, как я? — он улыбается самодовольно. — не хочу тебя огорчать, но даже диван мягче чем ты. ну и как ты собираешься в таком положении есть? хочешь измазать мои волосы джемом? я голову по утрам не для этого мою, ну, — феликс ловит себя на желании как-то ласково назвать минхо, но едва не слетевшее «котёнок» заставляет его покраснеть. — ах ты! маленький разбиватель сердец, это так жестоко с твоей стороны сравнивать меня с диваном, — минхо драматично всхлипывает, но потом не выдерживает и смеется во весь голос. — мне даже не стыдно, представляешь? — феликс хихикает и улыбается ему мило. — садись уже. они завтракают в тишине, улыбаются друг другу, минхо чувствует, как ему становится комфортнее рядом с феликсом, а сам феликс словно большой разницы не видит. разбитое сердце как будто слишком быстро отболело, теплом кроет только больше. а еще ему очень-очень спокойно. но рядом с минхо так всегда. — ты снова улетел в свои мысли, пикси, — улыбка минхо снова мягкая, нежная. — ага. пойдем обниматься? — ликс отодвигает тарелку, в которой еще остается несколько блинчиков. — конечно. сейчас? или я… — сейчас.  феликс ведет минхо в его же комнату, заваливается на его кровать и тянет к себе. в объятиях минхо ликс чувствует себя правильно, так тепло, трепетно и умиротворенно. словно он дома. и случайная мысль о собственных чувствах вдруг не дает покоя. — минхо, — феликс смотрит на него неуверенный, что стоит спрашивать. — да, котёнок? — я… — он не знает, как сказать, как выразить, он боится, что ошибается в своем предположении и сейчас сделает им обоим только больнее, — я не уверен, мне страшно очень, я так боюсь ошибиться, — ликс утыкается носом в его шею, — я не хочу делать тебе больно. — малыш. посмотри на меня. пожалуйста? — голос минхо сквозит нескрываемой нежностью, каждое касание, каждый взгляд пропитаны ею. феликс все же смотрит, переворачивается на спину и кусает губы от неловкости. — в любом случае все будет в порядке. ты мне веришь? — верю, — он отзывается шепотом, думая, что никто не вызывал в нем столько доверия и тепла, как минхо, — поцелуй меня? пожалуйста, — по-прежнему шепотом, будто кто-то услышит, будто громкие звуки разрушат то хрупкое нечто, возникшее между ними. минхо улыбается, ведет кончиками пальцев по щечкам феликса, а тот прикрывает глаза от приятных легких касаний. минхо целует его со всей нежностью, на которую только способен, мягко и медленно, будто у них есть все время во вселенной. феликс чувствует, как все в его душе тянется к минхо, жаждет минхо, его поцелуи, его прикосновения, всего его целиком от и до. феликс понимает, что так было всегда. — ты в порядке? — минхо отстраняется, смотрит обеспокоенно, и только тогда ликс чувствует слезы на щеках. — если я… — я люблю тебя, — тихое, — я люблю тебя, минхо, я… кажется, я всегда любил тебя, но боялся признаться себе в этом? я не понимаю… — все в порядке, милый, — минхо сцеловывает его слезы, улыбается с прежней нежностью, касается также. — просто между нами ведь особо ничего не изменилось, — успокоившись, говорит ликс, — но меня как будто перестало что-то тянуть вниз, как будто я перестал врать себе, узнал себя наконец-то. что мне нравится и не очень. — выходит, я нравлюсь? — бесконечно, — феликс жмется ближе, целует родинку на кончике носа минхо, — кошмар, ну какой же я глупый. — не говори о моей любви такие вещи, феликс. ты не глупый, просто всему свое время. кто знает, может, у нас бы ничего не вышло, осознай ты все раньше. ты что-то вынес из своих прошлых отношений, я тоже вырос за все это время. весь тот путь, который мы прошли, просто вел нас сюда, в этот момент, где я наконец-то могу целовать тебя, а ты действительно любишь и себя, и меня. феликс целует минхо, зарывается пальцами в его волосы, чувствуя улыбку минхо, и улыбается сам. он наконец-то безоговорочно счастлив. а еще всей душой чувствует: всё в прошлом было ради этого момента.