Любовь Смерти

       Марии не впервой сражаться за жизнь пациента больше семи часов, только вот в этот раз всё было не так, как всегда. С самого начала операции её не покидало ощущение присутствия кого-то помимо, уже не первый год знакомых, коллег. Неприятное чувство расползалось от основания шеи вдоль всего тела мелкими мурашками. Это раздражало Марию: ей некогда отвлекаться от работы, именно от её действий сейчас зависит жизнь человека. Над пациентом мелькнула тень руки, заставив Марию удивленно замереть на секунду. И ладно, будь это рука коллеги, неудачно появившаяся из-за игры света. По мелькнувшей тени можно было учить анатомию костей. Поморгав, Мария продолжила операцию, но все вокруг словно замерло. Ни мерного тиканья пульсометра, ни звука шагов коллег, ничего, кроме собственного дыхания.        — Здравствуй. — Послышался тихий, вкрадчивый голос за спиной. — Как ты увидела меня?        — Кто Вы? — Тело сковал животный страх, Мария не могла сдвинуться с места, словно тело не принадлежало ей вовсе.        — В разные времена меня звали по-разному. — В голосе мелькнула усмешка. — Сейчас я больше известна как «Смерть»        — Смерть? — Одними губами повторила Мария. — Нет, этого не может быть, я, должно быть, сплю…       — Все вы, людишки, одинаковые. — Некто, назвавшая Смертью, обошла стол так, чтобы быть напротив собеседницы. — Но ты меня заинтересовала. У тебя получалось отбирать у меня жизни людей даже тогда, когда я почти довела их до точки невозврата. А потому, я хочу узнать тебя получше. Как ты на это смотришь? — Смерть мягко ей улыбнулась.        — Звучит так, будто у меня нет выбора. — Мария оглядела Смерть с ног до головы: она сильно отличалась от того, как её изображали.       Да, она была в черной накидке и мертвенно бледна, но эта самая накидка словно жила своей жизнью. Она как черные языки пламени, окутивали тело Смерти, предавая ей пугающий, но очень величественный вид. Оторвать взгляд оказалось гораздо сложнее, чем могло показаться на первый взгляд.        — Ты очень проницательна. — Смерть наклонила голову. — Выбора у тебя действительно нет. Прямо сейчас жизнь этого человека в моих руках. Я дам тебе возможность спасти его сейчас, но если ты не найдёшь меня в одном из людей, или даже неодушевленных предметов, так или иначе связанных с ним, в течении следующих семи дней, — Смерть провела костлявым пальцем вдоль бока пациента, — я заберу его и ты ничего не сможешь с этим сделать.        — Как я пойму, что нашла тебя? — Мария поставила руки на края операционного стола, уставившись на Смерть.        — Ты поймёшь. До встречи. — Смерть махнула костлявой рукой на прощание, прежде чем раствориться в пустоте.        В это же мгновение время вернулось в свой привычный темп, к чему Мария не была готова. Надо было взять себя в руки и закончить операцию. Больше она не ощущала постороннего присутствия, поэтому работа пошла легче и быстрее.        Слова Смерти не выходили у неё из головы. Первым порывом Марии было рассказать о произошедшем кому-то из близкий, но она быстро отсекла эту идею. Отдыхать отправят, да к знакомому психиатру на серьезный разговор. Поэтому, вместо простой траты времени, Мария постаралась поднять как можно больше информации о своем недавнем пациенте. Сколько бы Мария не искала, никаких результатов это не проносило. У Марии остались всего сутки до, назначенной самой Смертью, встречи, а она так ничего и не нашла. Ей не хотелось признавать поражение, только не после этой изнуряющей операции. Прошмыгнув в одну из ночей в палату больного, Мария почувствовала нечто странное, словно незримая рука вела её к этому клубку ниток. Стоило ей подойти ближе, как клубок встрепенулся и принял отчаянную попытку сбежать, но Мария крепко сжала его в руке и победно прищурилась.        — Еще бы чуть-чуть! — Шикнула над ухом Смерть. — Он был бы мой.

***

       Вот уже полгода Мария играет в эту странную игру со Смертью: иногда в её пользу, иногда в пользу Смерти. Их отношения стали ближе, Марии даже казалось, что она стала себя лучше чувствовать, словно весь груз, лежащий на ее плечах непосильной ношей, становился легче, давая возможность выпрямиться в полный рост и свободно дышать. Для Смерти же это была очередная игра, которая наверняка не успеет ей надоесть раньше, чем Мария умрет. Это был далеко не первый и, безусловно, не последний человек, с которым Смерть решила потягаться. Сейчас игра казалась Смерти интересней, чем это было раньше. Мария с полной ответственностью подходила к своей части условий, чем частенько заставляла Смерть сомневаться в своем успехе.        Сблизившись со Смертью, Мария вместе с тем отдалилась от большинства своих родных и близких, потому что вместо поездки домой, к родителям, хотя бы на пару дней, Мария искала Смерть у предметах и людях, знакомых и не очень. Марию это не беспокоило от слова совсем, она помнила те слова, обрененные Смертью: «От тебя зависит его жизнь». На самом деле, эта фраза была произнесена только для красоты и создания ощущения возвышенности самой Смерти.        Сидя на кухне, Мария один раз спросила свою новую подругу, кем она была до становления Смертью именно с той эпостаси, с которой Мария познакомилась. Тогда Смерть и поведала Марии то, что не знал абсолютно никто, кроме нее самой.        Много веков назад, Смерть была юной, доброй девушкой, что предчувствовала смерть других. В родном селении её не боялись, даже наоборот, узнав, кто умрет следующим, они благодарили девушку и старалисиь спасти этого человека. После собственной тихой смерти она и стала забирать души тех, кто уже отжил свой век.        На самом деле, вся эта история, от начала и до конца, была абсолютной ложью, искустно созданной Смертью, чтобы не разочаровывать Марию, которая очевидно желала чего-то необычного, а не пустоту. Смерть не помнила ничего о своем прошлом. Впрочем, ей и не зачем была эта информация. Её дело — забирать души людей в мир мертвых, а не по своему прошлому плакаться.        В какой-то момент, Мария стала называть Смерть своей любовью. Саму Смерть эта перемена в отношениях со смертной её совершенно не волновал, поскольку бороться за души живых Мария не переставала, даже наоборот, стала активней бороться, искать, будто она игрушка с только-только заведенным ключиком.        Но все ключики в игрушках рано или поздно выходят из строя, тоже самое могло произойти и с Марией, если бы Смерть не появлялась каждый раз в её снах, поглаживая по волосам, нежно убаюкивая.