Муж на час

Как же бесит это всё! Тэхён без сил рухнул на диван. Тот жалобно скрипнул и хрустнул. Тэхён замер, испуганно распахнув глаза. Мало того, что полка в ванной обвалилась ему на голову, и всё, что на ней стояло, разбилось к херам. Так ещё и диван вздумал сломаться? Ну почему он такой невезучий и безрукий?! Все в его семье буквально взглядом могли починить любую фиговину. От простой табуретки до навороченного компьютера. Но не Тэхён. Дедушка пытался научить его в детстве, но урона было больше. В руках маленького Тэ ломались инструменты, а то, что он «ремонтировал», не подлежало восстановлению. Живя дома, он сильно не заморачивался. Всем занимались старший брат Тэмин, отец и дедушка. Но теперь, переехав из Тэгу в Сеул, присматривать за домом предстояло самому. А вдобавок к неумению починить сломавшееся у молодого студента прорезался новый дар — ломать всё случайно и бесконтрольно. Тэхён с грустью вспомнил маленький славный комодик для маркеров, который он снёс задницей, пытаясь починить заевшие жалюзи. Он прыгал возле окна, стараясь дотянуться до застрявшей пластины. И в очередном прыжке приземлился на стол. Стол подпрыгнул, комодик тоже. Взлетел и осел на полу кучей обломков. Разозлившись, Тэхён так дёрнул жалюзи, что оторвал одну секцию напрочь. А остальные заклинило. Так и жил с тех пор с открытым окном, ругаясь каждое утро на ни в чём неповинное солнце. Зазвонил телефон. Тэ резко потянулся за ним, и диван хрустнул во второй раз. Да твою ж мать! Звонил новый друг Пак Чимин. Они познакомились в универе и быстро сблизились. Тэхён был так зол на разруху в своём доме, что его «слушаю» прозвучало слишком агрессивно. — Ты злишься на меня? — удивился Пак. — Я ведь только позвонил, а ты уже рычишь. — Прости, Чимин. Я сегодня получил полкой с шампунями по балде. А сейчас диван издает предсмертные хрипы, — Тэхён не хотел жаловаться. Но и смолчать не получилось. — Как же меня это заебало, если б ты знал! У меня все ломается! А если я начну чинить, то доломаю окончательно. Чимин заливисто рассмеялся. Он вообще был смешливый пацан, это Тэхёну в нём и нравилось. Но не в эту минуту. — Чем ржать как конь, помог бы, — зло пробурчал он и плюхнулся на диван. Раздался треск, и две ножки дивана разлетелись в разные стороны. Диван резко осел, и Тэ свалился на пол, больно ударившись плечом. — Да чтоб тебя мыши сожрали! — взвыл он от боли. Чимин что-то взволнованно кричал ему в ухо, но Тэ сбросил звонок, сжимаясь от резкой боли в руке.

***

Через полчаса в дверь позвонили. Тэхён воевал с пластырем, пытаясь наклеить его одной рукой на больное место. Пластырь приклеивался куда угодно, только не на плечо. Тэхён уже оторвал его два раза от шеи и один раз от свитера. Кипя от злости, Тэхён распахнул дверь. Там стоял жизнерадостный Чимин с каким-то незнакомым симпатичным парнем. — Привет, Конан, — Чимин ворвался внутрь, на ходу сбрасывая туфли. — Я тебе помощь привёл. Знакомься. Это — Чон Чонгук. Муж на час. Незнакомец кивнул, разглядывая хозяина как сказочное создание — с интересом и затаённым восторгом. Тэхён небрежно кивнул в ответ и нахмурился. — Муж на час? — отрывая непослушный пластырь от щеки, переспросил он. — И почему Конан? — Дай помогу… — Незнакомец ловко отклеил пластырь от пальцев Тэхёна и одним движением прилепил его на нужное место. Аккуратно разгладил и, взяв Тэхёна за руку, вдел её в рукав свитера. Словно Тэ был малышом, а он заботливым хёном. — Ты не смотри, что он на рокера похож. Он ещё тот задрот и ботан, — Чимин хохотнул в ответ на возмущенное «Ну, хёёён!» — На французском болтает! Чонгук, и правда похожий на бунтаря в косухе, кожаных штанах и огромных ботинках, выглядел скорее устрашающе. — Мужем на час прозвали его наши девчонки. Он вечно им что-то чинит, — Пак неотрывно пялился в свой телефон. — Он тебе поможет. А я побежал! Юнги в клубе сегодня играет. А Конан ты, потому что варвар и разрушитель! Хлопнув на прощанье Тэ по больному плечу и увернувшись от ответного тычка, Чимин выпорхнул за дверь. Юнги был его крашем. И Чимин бегал в клуб каждый раз, когда его божество играло там на пианино. Тэхёну было неловко. Странно, что один парень чинит вещи другому. Но Чонгук выглядел невозмутимым. — Показывай, что сломалось, mon chéri , — гость расстегнул большую сумку. Внутри был солидный набор инструментов. — А ты только ремонтом занимаешься? — мелькнула мысль об ужине. Готовить Тэ тоже не умел. — Может, ты мне сделаешь… Чонгук порозовел. Он уже привык к тому, что все девчонки пытались его закадрить. Но от парня он такого не ожидал. — Нет! — грубо рявкнул он. — Потрахушки в мои услуги не входят! Тэхён охнул и, краснея следом за гостем, начал ржать. Чонгук зло смотрел из-под насупленных бровей, не понимая этого приступа веселья. — Потрахушки! Я имел в виду не сделаешь ли ты мне какой-нибудь еды, — всё ещё посмеиваясь произнёс хозяин. — Я никудышный повар, живу на рамёне. А так хочется нормально поесть. Чонгук покраснел ещё сильнее. Теперь он сам выглядел как озабоченный идиот. — Да, могу и еду приготовить, — буркнул он. — Показывай, где у тебя что?

***

Чонгук починил диван, повесил на место полку, разобрался с жалюзи и приготовил отличный ужин. У него так ловко всё получалось, что Тэхён ходил за ним как завороженный, не отрывая глаз. Золотые руки! Как бы заполучить этого мальчишку в своё полное владение? Очень милого мальчишку, между прочим. Нужен план! Чонгук долго отнекивался от предложения Тэхёна остаться на ужин. Но Тэ сказал, что у него есть ещё поручения. Их-то они и обговорят за ужином. Тем более ужин есть, а в его доме это большая редкость. За едой Тэхён рассыпался в комплиментах. Набитый рот и сияющие глаза подтверждали, что он нисколько не преувеличивает. Заодно успел порасспрашивать гостя о нём самом. Чонгук, смущаясь от пристального внимания, всё же рассказал, что живет один, хотя в Сеуле есть старший брат. Родители за границей, и он «самостоятельный мужик уже несколько лет». — Ещё бы! С такими-то золотыми по самые плечи руками! — восторженно сказал Тэхён и благоговейно погладил Чонгука по руке. Чонгук покрылся мурашками. Этот красавчик разрушал не только вещи, но и сердца. Одно сердечко точно дало трещину. После обсуждения будущих работ, когда Чонгук оттаял, Тэ внезапно спросил: — И часто тебе «потрахушки» предлагают? Чонгук поперхнулся и снова покраснел. Отвечать ему явно не хотелось, но Тэ спрашивал так легко, как о погоде. Да и заданий на будущее от него было много, а это неплохой приработок. Ссориться не хотелось. — Ну, не то чтобы прямо предлагают, — протянул мастер негромко, пряча глаза. Он ещё ни с кем не обсуждал свою популярность в женском общежитии, и это слегка будоражило. — Но намекают. Пристают. — Вот как? А как намекают? А ты? Неужели никто из девчонок не понравился? — засыпал его вопросами бесцеремонный хозяин. — Давай колись! Ко мне вот не подкатывают, не намекают, не пристают. — Хорош врать, — Чонгук окинул его восхищённым взглядом. — К такому красавчику и не подкатывают? Не верю ни разу. — Ты не ответил, — тормошил его Тэ. Внутри разливалось приятное тепло от комплимента. — Спасибо за красавчика, но рассказывай! И Чонгук начал рассказывать. Ситуации были и смешные, и неловкие, и глупые. Тэхён слушал, приоткрыв рот. Смеялся, толкал Чона в плечо и подбадривал, когда тот замолкал. И Чонгук окончательно расслабился. — И что? Вот ни на капелюшечку не заинтересовался? Ни одной? Наверняка были и хорошенькие! — этот вопрос не давал Тэхёну покоя. Он не мог себе представить, как бы он реагировал на такое тотальное внимание. Это же так утомительно! — Не-а, — Чонгук для убедительности помотал головой. — Мне девчонки не нравятся. Так что без шансов. Тэ слегка отпрянул и уставился на гостя округлившимися глазами. Тот тоже замер, глядя Тэхёну в лицо. Проболтался… — Тебе не нравятся девочки? — тихо переспросил Тэхён, чуть-чуть подаваясь вперёд. — Нравятся… мальчики? А я… нравлюсь? Хрустально зазвенела тишина. Чонгук шумно сглотнул. И в ту же секунду Тэхён рывком перегнулся через стол и налетел на его губы своими. Чонгук не ожидал нападения, и его мягкие беззащитные губы смялись и раскрылись под напором чужого рта. По правде говоря, Чон был сражён в одну секунду, лишь только Тэхён открыл им дверь. Полуснятый свитер, оголённая рука, неловкие движения. Слова про «потрахушки» вырвались как раз потому, что Чон сам об этом подумал. Как говорится, дядюшка Фрейд не дремлет. — По-моему, у меня кровать … Тоже сломана… — задыхаясь от нехватки воздуха после долгого поцелуя, пробормотал Тэхён. — Кровать — это святое. Как же без кровати? Пошли чинить, — выравнивая дыхание, скороговоркой ответил Чонгук, улыбнулся и снова поцеловал Тэхёна. — А как же «никаких потрахушек»? — чуть кокетливо уточнил Тэхён, мысленно благословляя полку, диван и Чимина. Чонгук пожал плечами и с нежностью сказал: — Значит, займемся любовью, mon chéri.