Продавец года

      Находясь перед своим возлюбленным знаменитым биасом в том же положении, что и он, а именно стоя на коленях, Сонхва смотрел на не него чуть-чуть свысока из-за небольшой разницы в их росте, но всё равно чувствовал себя жалким, униженным и оскарблённым, ведь он не мог поверить в то, что айдол Ким Хонджун спрашивает его о таком всерьёз. «Ибо, где он, а где Хон?» — Не надо со мной так шутить. — Очнувшись наконец от своих грёз, печально говорит он, отворачиваясь от Хонджуна, поднимась с колен и снимая со своего пальца это вреднючее, ненавистное кольцо, принесшее ему столько боли и разочарования.       Хонджун вздыхает и тоже поднимается с колен, отряхивая с новых джинсов прилипшую к ним грязь и пыль. — Прости меня, — тихо, расстроенно шепчет он, снова откладывая в сторону свой многострадальный букет и не желая принимать из рук Сонхва кольцо обратно. — Я, наверно, немного увлёкся… и не подумал, что для тебя эта небольшая игра будет действительно такой болезненной. Но ты сам в этом виноват!       Сонхва неохотно поворачивается назад. — Ты прав. Я сам в этом виноват. — Тяжело вздыхает он. — Прости. Прости меня за то, что испортил тебе настроение и заставил волноваться и нервничать… Я не… — Сонхва не успевает закончить фразу: «Я не должен был быть таким растяпой», как Хон его торопливо перебивает. — Да, чёрт побери! Я действительно, чертовски сильно перенервничал, думая, что не смогу его найти! — улыбается он, забирая-таки кольцо назад. — Но теперь, когда моё, не моё кольцо, снова у меня, позволь мне ещё раз убедиться, что оно идеально подходит моему любимому.       И Хва снова начинает кипеть, посылая Хонджуну убийственно-пламенный взгляд, чуть ли не метая в него молнии. — Я люблю тебя! — тут же сдаётся Хонджун, снова становясь перед Хва на колени, на которых ещё чуть-чуть, и скоро появятся такие же дизайнерские дыры. — И хочу, что бы ты стал мои любимым. — Быстро тараторит он, не давая Хва возможности возразить. — И надеть-таки на твой палец твой, то есть, мой, тебе падарок. — Выдыхает он, замолчав и выжидательно глядя на Хва, держа на готове кольцо. Но, так как Сонхва медлит, продолжая тормозить, быстро добавляет. — Иначе я зашвырну его назад, откуда достал.       И только после этих слов Хонджуна, до Сонхва стала доходить вся абсурдность данной ситуации. И он начинает глупо улыбаться, стеснительно, но торопливо протягивая Хону свою дрожащую руку. — Я… согласен, — Еле слышно шепчет он, начиная густо краснеть. — Я в этом и не сомневался, — саркастично замечает Хонджун, снова поднимаясь с колен и уже ничуть не беспокоясь о них, надевая красивое золотое колечко с элегантной алмазной гравировкой снаружи и лазерной надписью «Любимому от Хонджуна» на пальчик своего возлюбленного парня. И уже даже не пытаясь вручить ему завявший букет роз. А просто подойдя к нему вплотную, крепко прижал к себе своего лучшего продавца года, такого милого и заботливого высококвалифицированного специалиста. Но при этом такого смешного, глупенького и непонятливого дурашку. Страстно поцеловав его в «губки-бантиком».