Книззл и томатный суп

Каждый, кто знает Учиха Саске, может подумать, что перед ним никогда не было стен – из чистокровной семьи, с огромным наследством, выдающимся умом, и ещё невероятно хорош собой. Конечно, каждый слышал трагическую историю его семьи, которую обсуждали все колдожурналы. Но Саске выглядел для всех так, будто его прошлое не мешало ему двигаться вперёд. Он всегда был первым учеником, стал отличным ловцом, а потом и получил значок старосты Слизерина. Профессора довольно кивали на его идеальные домашние задания, приговаривая, что ещё один гений из Учиха посетил Хогвартс. Ученики восхищенно или завистливо смотрели ему в спину. Никто не знал, что перед Саске всегда была одна стена, в которую он постоянно бился головой – его фамилия. После гибели родителей на их с братом плечи выпала тяжёлая роль – не растерять величие клана Учиха. И старший брат старался как мог, строя успешную карьеру аврора и управляя оставшимися активами родителей. А Саске был бесполезен. Он ничем не мог помочь. Брат лишь на каникулах позволял ему проверить документы, но Саске знал, что потом тот перепроверял их сам. Итачи говорил: «Учись». И Саске ничего другого не оставалось. Он должен стать идеальным, чтобы помогать брату. Он должен стать даже лучше брата. Это было единственное, о чем Саске думал с первого курса. Его не волновали ни соперничество факультетов, ни квиддич, ни люди, которые пытались залезть к нему в душу. И всё было хорошо – у него вырисовывались необычайно высокие отметки, он часами сидел в библиотеке, а единственным его другом был Така – книззл с чёрной шерстью. А потом его заметил Узумаки Наруто. И с этого момента путь к цели стал тернист, а стена отдалялась всё дальше. Хогвартс был огромен, но, каким-то образом, Узумаки Наруто заполнял всё его пространство собой. Это началось после Рождества на первом курсе. Узумаки садился рядом с ним на всех предметах, совмещенных со Слизерином. И он был… придурком. Его прическу будто подорвали Бомбардой, галстук всегда развязан, мантия перекошена, а его движения на Чарах походили на неловкий танец. Кажется, он пытался подружиться. Ну, на самом деле, он об этом говорил достаточно прямо. – Саске, давай дружить! – кричал он на Зельях, когда они наклонялись над одним котлом. Тогда им назначили отработку. – Почему ты не хочешь дружить?! – ударял Наруто по столу в библиотеке, и их выгоняли оттуда. – Прекрати меня игнорировать! – отлавливал он его после обеда в Большом зале. Раздражение копилось в Саске, и на втором курсе оно вышло во время Дуэльного клуба – он не сдержался и использовал на Узумаки клановое заклинание. Шаринган вызывал галлюцинации и кошмары. И ни о чем Саске больше не жалеет так сильно. Наруто тогда забился в рыданиях, он едва дышал, хватаясь за мантию на груди, а его лицо исказилось от ужаса. Профессор Хатаке сориентировался первым, оказывается, он знал контрзаклятие. Саске сам чувствовал, как слезы катятся по его щекам. Какаши его утащил в кабинет, и долго смотрел тяжёлыми глазами. – Ваша техника особенно сильно сказывается на людях с тяжёлым прошлым. – Я-я не знал, – Саске поджимал дрожащие губы и скручивал края мантии. – Мне жаль. – Извинись перед ним. И Саске правда попытался, когда Наруто сел с ним на Зельях, будто ни в чем не бывало. Но только Саске открыл рот, как Наруто широко улыбнулся, и показал ему палец вверх. Почему ему было всё равно? Почему он так легко простил Саске? С этого момента Саске ещё сильнее пытался избегать Наруто, но не мог удержаться от взглядов поверх книг, или в Большом зале, просто чтобы убедиться, что Наруто сидел за столом Гриффиндора. На третий год его поселили с Джуго и Суйгетсу, к ним прибилась Карин, и жизнь стала ещё невыносимее. Они сразу что-то поняли. Ну, возможно, Саске и жаловался иногда, что Наруто опять мешал ему на уроке своим… существованием. Или чуть напрягался, когда Наруто проходил мимо, и они сталкивались плечами. – Так вы… друзья? – Джуго был вежливым, но не шибко сообразительным. – Конечно нет, – Саске читал книгу по заклинаниям перед сном. – Они же сама суть двух факультетов! – Суйгетсу сидел на полу и палочкой играл с книззлом. – Что это значит? – Джуго заинтересовался. – Ну, Саске чистокровный, гениальный, и весь из себя загадочный, – Суйгетсу загибал пальцы. – А Наруто неизвестного происхождения, смелый и упертый, с очень подвешенном языком, – Ходзуки ударил кулаком по ладони. – Это же идеальная история любви, – закончила Карин, которая любила сидеть у них. Саске громко захлопнул книгу и направил на них свою палочку. – Что вы несёте? – они, кажется, растерялись из-за такой реакции, переглядываясь. – Не мешайте мне учиться. Он парой движений палочки задернул полог и уткнулся лбом в обложку книги. Щеки непростительно жгли. Но, конечно, ни о какой любви не могло идти и речи. Саске некогда было об этом думать – брат получил повышение в Аврорате, и всё лето Саске провел в их особняке один, в обнимку с книгами и книззлом. На четвёртый год он пришёл раздраженный, и неожиданно осознал одно – Узумаки вернулся на четвёртый курс с толпой друзей. Наверно, это всё произошло за начало осени, когда Саске углубился в чары и в Защиту от тёмных искусств. И, когда его подловил Суйгетсу, что-то треща про дружеский квиддичный матч, где смешают факультеты, Саске знал – это идея Наруто. Возможно, немного, он был раздражен, что Наруто не позвал его в свою команду. Саске как-то пробовал гоняться за снитчем – было неплохо, но ему некогда заниматься спортом. Суйгестсу не слезал с ушей целую неделю, и Саске записался в их команду. А потом Наруто нашёл его в библиотеке. – …нам нужен ловец! – закончил он свою проникновенную речь. Его улыбка во все тридцать два, подчеркиваемая шрамами на щеках, заставила Саске смущённо схватиться за книгу. – Я записался в другую, – он пытался звучать как можно холоднее. Он сделал вид, что ему всё равно на расстроенное лицо Наруто. Саске поймал снитч, но Наруто набрал слишком много очков для своей команды. Придурок обнимался с товарищами, его алая форма слишком хорошо сидела на нем, а глаза оказались чересчур яркими, когда он подошёл пожать руку Саске. Его ладонь была горячей, и Саске прошиб ток, или его накрыла волна, или лавина. Было слишком много странных чувств. Он не хотел прерывать касание, и впился в глаза напротив. Наруто тоже не спешил убирать руку, но к нему подбежали друзья, поэтому пришлось отойти друг от друга. Саске стало холодно. Ему было стыдно признаться себе, что квиддич оказался весёлым. Он не знал, что настолько любит соревнования. Тогда, на метле, чувствуя воздух в каждой частичке своего тела, он понял, почему Наруто всегда трещал на уроках про квиддич. Капитан команды Слизерина предложил ему стать ловцом, и Саске, раздумывая пару дней, решил согласиться. Это вылилось в хронический недосып, так как он не мог себе позволить отстать по учёбе, но было… здорово? – Так ты теперь ловец? – спросил Наруто на Зельях. – Буду рад играть против тебя. Саске неотрывно смотрел на его улыбку, и не понимал, почему хочет видеть её чаще. Теперь, к разговорам о том, как ему надоел Наруто на уроках, добавились причитания, как гриффиндорцы могли прийти на поле во время тренировки Слизерина, как приходил сам Наруто, и сидел на трибунах. Как на матчах Наруто пытался его задеть бладжером. – Он флиртует, – бросил Суйгетсу, и Саске убийственно посмотрел на него. – И это работает. – Прекрати нести чушь, – Саске хотел бросить в него жалящим. – Если бы ты не был таким высокомерным, то- ай! – Саске все же пустил в него жалящее заклинание. Это всё был бред, никакого флирта не было, и поэтому ничего не могло сработать на Саске! Пятый курс стал катастрофой. В книгах написано, что это пубертатный возраст и гормоны, Саске же просто хотел, чтобы все перестали подсовывать ему любовное зелье, а Наруто перестал так дурацки хорошо выглядеть в своей форме для квиддича! И в рубашке с жилетом, которым он предпочитал мантии. Особенно, когда он закатывал рукава на Зельях. И ничего Саске не засматривался! Просто, Наруто на первом году походил на немытого книззла, а сейчас стал, ну… Саске не хотел об этом думать. Саске решил голодать. Вся его еда была из Амортенции, и он не знал, когда девочки, и некоторые мальчики успевали подливать зелье. Даже Карин пыталась подсунуть ему шоколад, но он провел с ней воспитательную беседу. Сначала удавалось просить Джуго откладывать ему еду, но потом студенты догадались, и в итоге Джуго влюбился в какую-то девочку из Пуффендуя, и пару дней ныл о ней. – А ты постоянно так говоришь о Наруто и без Амортенции, – Суйгетсу смеялся и бежал, когда Саске доставал палочку. В итоге Саске не ел два дня, и надеялся накупить еды в Хогсмиде, пока его не подловил Наруто, и не отвёл на кухню Хогварста. Конечно, придурок знал все тайные хода. Саске даже не стеснялся своего удовольствия, когда уплетал томатный суп, тарелки три, а потом набросился на тыквенный пирог Наруто. Тот всё время трещал про квиддич, про уроки, и широко улыбался. Какая-то мелкая мысль пробежала, словно крыса, что любая девочка восприняла бы это как свидание. Саске покраснел и взял ещё кусок пирога. Это не свидание, Наруто просто помог ему. И не важно, что голубые глаза так на него смотрели, будто Наруто тоже находился под Амортенцией. Спустя месяц все успокоились, а Саске получил значок старосты посреди года, потому что их староста подглядывал за девушками в душе. Об этом никто бы не узнал, если бы Карин не заплакала в их комнате, рассказав про это. Саске спросил об это напрямую у старшекурсника, и весь Слизерин подхватил его настрой – бывший староста перевелся в Дурмстранг сам. С тех пор Саске понял, что пользуется уважением у слизеринцев. Поэтому для него было неожиданностью, когда Сай притащил Наруто и его шумных друзей в их гостиную. Ещё и с бутылками сливочного пива. Саске знал, что Наруто устраивал встречи в разных гостиных, но не думал, что у придурка хватит духа сунуться в подземелья. – Будешь? – Наруто протянул ему пиво, широко улыбаясь. Саске мог закрыть на это глаза. Все бы выпили, и расслабились, возможно, Слизерин бы перестали считать заносчивыми змеями. А он мог бы сидеть рядом с Наруто и смотреть на его пьяную улыбку. В этот момент он увидел, как Суйгетсу и Карин показывают пальцы вверх, и холод прошёл по спине. Его стена и так стала слишком непреодолимой, когда в формулу с учёбой добавился квиддич и обязанности старосты, а участвовать в вечеринках? Ещё и с Наруто? Саске взмахом палочки выкинул чужаков из гостиной. Многие слизеренцы казались расстроеными, и Саске позволил им пойти за компанией Наруто, которые, наверно, направились в гостиную Гриффиндора. Его больше волновало, каким расстроенным опять казался Наруто. Будто он хотел провести с Саске время. Это бред. На последнем матче перед выпуском с пятого курса Наруто упал с метлы. Саске упустил снитч, и первый спикировал к нему. Лицо Наруто было бледным, как мел, и он едва дышал, как тогда, на дуэльном клубе второго курса. Саске вдруг подумал, что Узумаки умрет. И тогда что он будет делать? Он слышал, что философский камень мог вернуть жизнь. У Саске не было философского камня. Вдруг Итачи смог бы его достать? Саске не заметил, как схватил Наруто за руку, что-то крича ему. Его оттащили от Наруто сокомандники. Гриффиндорцу диагностировали перелом позвоночника, и он восстанавливался неделю под чутким присмотром Шизуне. Саске всю неделю ходил мрачнее обычного, и прятался от всех в открывшейся Выручай комнате. Это прошло лишь когда Наруто практически вприпрыжку зашёл на Зелья, падая рядом с Учиха за парту. С плеч слизеринца упала гора, и он спрятал облегченную улыбку в учебник. К сожалению, это заметил Суйгетсу, который пошло улыбнулся и подмигнул. А Саске просто радовался, что его соперник по квиддичу в порядке! Никакого двойного дна. На поезде в Лондон перед летними каникулами после пятого курса, Саске вышел за напитками, и врезался в Наруто. – Ой, прости-прости! – Наруто улыбнулся, а потом замер, когда понял, кто перед ним. – Саске! Эм… как поезд? – …едет? – Саске думал, что это очень глупый ответ, но Наруто громко засмеялся, почему-то положив свою горячую ладонь на плечо Саске. – Жалко, что мы не смогли закончить матч… – глаза Наруто сияли, и Саске не мог отвернуться. – В следующем году? – Да, – Саске ощущал, что ещё секунда этих гляделок, и его бледная кожа начнёт покрываться красными пятнами. – Хороших каникул! – сказал Наруто, когда Саске начал уходить от прикосновения. – И тебе, – он сдержанно кивнул. В свое купе он буквально ввалился, пытаясь восстановить дыхание. – Что произошло? – обеспокоенно спросил Джуго. – Ставлю галлеон, что он встретился с Наруто, – зашептал Суйгетсу. Саске даже не вслушивался в его речь. Он не мог ничего чувствовать ни к кому – тогда стена, к которой он так стремится, станет и вовсе недосягаемой. Летом Итачи обучил его Патронусу, и Саске, спустя месяц тренировок, смог призвать телесного Патронуса. Братья Учиха в шоке смотрели на лиса. – Это… неожиданно, – Итачи странно посмотрел на младшего. Патроусом брата был ворон, и Саске читал про телесные воплощения, думая, что его Патронусом будет ястреб или сокол. Но не это. Пришлось дождаться, пока пройдёт осень шестого курса, чтобы понять, почему именно лис. На уроке Защиты тёмных искусств из палочки Наруто выбежал точно такой же лис. Узумаки счастливо запрыгал, большими глазами смотря на зверька, а Саске чувствовал, что ему не хватает воздуха. Его тело задрожало, и он до треска сжал палочку. О, Саске читал, что означают одинаковые Патронусы. И это ложь. Это не могло быть правдой. Это совпадение! Наруто обернулся к нему, словно похвастаться хотел, и его запал спал из-за выражения лица Саске. Узумаки обеспокоенно шагнул к нему, и, к счастью, урок закончился – Саске вылетел из кабинета, словно за ним была погоня. Почему, почему, почему?! Он не мог любить придурка! Это всё просто… чувства. Они ничего не значат. Саске запер дверь в спальню и упал на кровать, а книззл запрыгнул к нему на грудь. Отчаяние затопило его. Неделю он походил на тень себя, утопая в чувствах, которые, кажется, плотно запирал в себе шесть лет. Но было две причины, по которым он не мог слушать свое дурацкое сердце. Первое, в следующем году экзамены, и Саске нужно было учиться ещё усерднее, чтобы его взяли на любую должность в Министерстве Магии. Второе, Наруто точно не нужны его чувства. У гриффиндорца было много поклонников, толпа друзей, всеобщая любовь и признание. А Саске… просто мальчик, дружбы которого он не смог добиться за шесть лет. Вот и все. Нет никакой магии в том, как они смотрели друг на друга, или нечаянно касались на уроках. Последним ударом стало то, что Итачи отправили в Америку на расследование, и они не смогут провести Рождество вдвоём. Саске никогда не чувствовал себя настолько одиноким. Выручай-комната открылась перед ним, и он благодарно вошёл внутрь. Правда, даже она над ним издевалась – это была кухня Хогвартса, а на столе стоял томатный суп и тыквенный пирог. А потом Наруто нашел его.

***

На праздничном обеде после Рождественских каникул у всех была одна острая сплетня – капитан квиддичной команды Гриффиндора сел за стол Слизерина, прямо к их старосте! И они общались! И никто не понимал, что происходит. Староста Гриффиндора, Сакура, чувствовала себя обиженной, ведь Наруто явно ей чего-то не рассказал. Она встала из-за стола и направилась к непутевому другу. Тот что-то шептал Учиха прямо в ухо, и прижимался слишком близко. А все слизеренцы улыбались так, будто каждый только что выиграл пари. – Что происходит? – Сакура сложила руки на груди. – Сакура! – Наруто улыбнулся. – Я сейчас подойду к вам, – он снова обратился к Учиха. – Пойдём со мной. – Обойдусь. Они начали ругаться, и Сакура нечаянно увидела, что они держатся за руки под столом! Девушке казалось, что её прокляли, и она теперь видела всякую несуразицу. – Вы что… встречаетесь? – медленно спросила она. – Да! – крикнул Наруто. – Нет, – холодно бросил Саске. Тут Суйгетсу залился смехом, а все слизеринцы начали хихикать, по-доброму смотря на старосту. Сакура упала на скамью, в шоке наблюдая за ними. Наруто ткнул Саске в бедро, хмурясь. – Что значит «нет», сволочь? – ворчал гриффиндорец. – Мы вроде не договаривались, что всем будем трещать об этом, – Саске покрывался красными пятнами. – А все и так узнают! – Наруто снова прижался к нему, заглядывая в лицо, и широко улыбаясь. – Потому что я ещё не все доказательства истратил. Саске окончательно зарделся, отодвигая лицо придурка от себя, но не сдержал легкой улыбки, когда Наруто успокаивающе погладил его большим пальцем по тыльной стороне ладони. Ему всё ещё тяжело так открыто и просто принимать свои сложные чувства к Наруто, но, Саске всегда был старательным и ответственным – только дайте ему время. Теперь даже стена ему не помеха.