Алгоритмы

Сука! «И. А. Белов» Тёмные буквы равнодушно смотрели на меня с клочка бумаги. Им, в общем-то, было абсолютно плевать на мои страдания и недовольства в их адрес.   Однако, начинать стоит вовсе не с этого, а с школьного классного часа. Или нет, вовсе с вечера, предшествовавшего этому.   ***   «Ты пахнешь мятой в футболочке помятой…» Свайп вниз. «Этот мир для нас и большего не надо…» Свайп вниз. «Соврал самому себе, но так и не поверил…» Свайп вниз. Какая-то трансляция, залетевшая в рекомендации, благодаря запутанным алгоритмам социальной сети, но я не обращаю на неё внимание, откладываю телефон и ёрзаю в кровати, стараясь удобнее устроиться в одеяле. Тусклый свет лампы жёлтым глазом подмигивает сквозь полуопущенные веки. Обращаю наконец внимание на происходящее на экране: - Почему именно эта профессия? Если честно, то я никогда не задумывался. Изначально получил филологическое образование, а в школу залетел случайно. Сонливость мгновенно отпускает меня. Вглядываюсь в небольшой экран – светлые вихры волос, спадающие на лоб, белозубая улыбка. Мне даже не стоит пытаться прорваться через пиксели плохого качества трансляции – я знаю эти серые глаза, потому что вижу их на уроках литературы. Перехожу на аккаунт и просматриваю несколько последних видео. В основном, юмористического характера, без глупых попыток залететь в рекомендации, но ни одного видео из школы – в основном посвящены репетиторству, которое учитель проводит онлайн. Словно очнувшись ото сна перехожу на вкладку своего аккаунта – юзернейм ya.p по первым буквам имени фамилии – Яна Пролетова. Надо бы сменить, чтобы не было палева, ко всему такой же ник у меня во всех социальных сетях. Меняю на yad, по девичьей фамилии матери. Фотография пусть и небольшая, но всё равно удаляю её из профиля, заменив на абстрактную фотографию кота. Вновь возвращаюсь на вкладку с профилем преподавателя, захожу на трансляцию. — Как меня зовут, сколько лет… Я уже говорил, но если так много вновь присоединившихся, то повторю – зовут меня Иван Александрович Белов, мне 26 лет от роду. Работаю я учителем русского языка и литературы. — Яна? Ян, ты спишь? — голос мамы застаёт врасплох, поэтому я быстро сую телефон под одеяло и сползаю на подушках. Тело, застывшее в неудобной позе, дёрнулось. Веки предательски задрожали, но, видимо, мама в этот момент не наблюдала за мной и не заметила.   Щёлкнул выключатель и теплая краснота под закрытыми веками сменилась на непроглядную мглу. Телефон, неловко прижатый к бедру, прожигал теплом кожу, напоминая об увиденном недавно. Иван Александрович уже второй год был нашим классным руководителем. Почему на столь ответственную должность назначили новичка долгое время оставалось загадкой, правда, я нашла для себя объяснение в том, что наша предыдущая классная руководительница, бодро ускакавшая в ожидаемый декретный отпуск, тоже была весьма молода по учительским меркам, а Белов был рекомендован ей как хороший специалист. Да и в целом, некоторые наши учителя были в возрастной категории «до тридцати». В общем-то, молодость, вероятно, и сподвигла учителя поискать своё призвание в онлайн-пространстве. Удивительно было другое — в сети он нигде не позиционировал себя, как школьный учитель и со стороны бы показалось, что он просто зарабатывает на жизнь частными уроками.   Наконец приняв удобное положение и открыв глаза, я вытащила телефон из-под одеяла и разблокировала. За то время, пока я была в размышлениях, трансляция закончилась. Либо засбоила и он перезагружает её, либо просто решил закончить. На часах в углу экрана время стремительно близилось к часу ночи. Машинально заглянув в будильник, я мысленно посчитала, что спать осталось около шести часов и вновь заблокировала экран, откладывая смартфон на край стола, стоявшего вплотную к кровати.   Попытаться уснуть сейчас было практически невозможно, тело было слишком возбуждено от открывшейся новости. Интересно, кто-то ещё знает о его блоге? Почти пятьдесят тысяч подписчиков — не слишком много, в контексте наличия блогеров-миллионников, но и не слишком мало. Вполне себе население какого-нибудь провинциального городка, типа нашего. Да и если бы кто-то знал, то точно пошли бы слухи, обсуждения.   А стоит ли мне кому-то сказать? В первую очередь подумала о подругах — до конца девятого класса мы были неразлучной четверкой. Потом Нюта уехала с родителями в другой город и мы остались втроём. После десятого ушла Ксюша — поняла, что не тянет программу. И в итоге моей неразлучной спутницей осталась Кристина. Нельзя сказать, что мы были очень близки, самой моей лучшей подругой была Ксеня, но вынуждено оставшись вдвоём, смогли найти точки соприкосновения и поддерживали друг друга в сложных школьных ситуациях. Однако, если рассказать Крис, то велика вероятность, что эта информация дойдёт до её парня, Эдика, который учился в параллельном математическом. А потом и до всех остальных. Если рассказать Нюте, то она просто не поймёт — она и с Беловым-то не знакома, уехала до того, как он появился в нашей школе. Остаётся только Ксю, но в последнее время мы несколько отдалились. Она в заботах о колледже и новых знакомствах. Мне же было легче справиться с нашей разлукой, когда она не присутствовала плотно в жизни и поэтому я первые месяцы обучения сливалась, объясняя всё загруженностью предстоящими экзаменами.   Решила подумать об этом позже, утро вечера мудренее и сама не заметила как провалилась в тревожную пустоту сна. ***   — Дети мои, я понимаю, что после шести уроков вам не очень хочется внимать. Но давайте помолчим пятнадцать минут, я вылью на вас всю информацию и разойдёмся как в море корабли, — Белов возвышался над классом. К его росту, около 185 сантиметров, прибавилась ещё и высота подиума, на котором располагался учительский стол. Сегодня он подловил нас на классный час после химии, но при этом выглядел весьма уместно среди колб и прочей лабораторной посуды, как всегда в неизменных белых кроссовках на толстой подошве, в костюме с рубашкой-поло и очках. Прям Драко Малфой местного разлива на уроке зельеварения, как уже заметила Кристина.   — Вот и умнички, — довольно улыбнулся, когда класс затих. — Сегодня по плану у меня обсудить с вами четыре вещи. Во-первых, я недавно отправил в родительский чат сообщение. Сейчас зачитаю, чтобы не было потом взаимных претензий, секунду… — уткнулся в телефон. — Дорогие родители 11 А, прошу сегодня до полуночи прислать сообщение следующего содержания: «Я ознакомился с оценками моего ребёнка Александра Сергеича Пушкина». Ну они же догадаются вставить там имя своего чада, — ответил на привычные смешки из класса, сопровождающие все его шутки. — Поэтому настоятельно прошу проконтролировать своих родителей, не доводить меня до ручки, а ещё довести до вышеупомянутых информацию о том, что триместровые оценки не будут выставляться перед Новым годом и у вас ещё есть возможность всё исправить. Все всё поняли?   — Да-а-а, — нестройный хор голосов зазвучал со всех уголков класса.   — Кайф. Сразу по поводу исправления, напоминаю, что у вас есть традиционная возможность исправить оценки за ваши неудачные самостоятельные и контрольные по моим предметам. На это у вас есть ровно неделя после получения оценки. Приходить ко мне можно в понедельник и четверг после шестого урока. Если хотите прийти в пятницу, то предупреждайте заранее, я задержусь. Но если я задержусь и вы не придёте… — устрашающая пауза, которая прерывается распахнутой дверью.   — Вань, ты… Ой! — следом появилась и причина, по которой все потенциальные влюбленности в нашего преподавателя были обречены на провал — Марьяна Сергеевна Мересова. Математичка.   — Нам ещё минут пять и освобожусь. Кстати, дети мои, у Марьяны, — пауза. — Сергеевны тоже работает система пересдач. Ну а теперь перейдём к приятным новостям…   Дальше я уже не слышала, потому что знала, что речь пойдёт про предстоящую новогоднюю дискотеку. Плакаты были давно развешаны по всему зданию школы.   Окинула невидящим почти взглядом блестящие даже через линзы очков серые глаза, руки, испещренные голубоватыми выпирающими венами, ключицы. Определённо, по степени вожделения среди школьниц новый учитель побил все рекорды. Процентов так семьдесят страждущих отпало сразу после первых недель обучения, почуяв натренированным ученическим нутром суровый нрав Белова и педантичность по отношению к обучению. Ещё процентов тридцать покинули ряды почитательниц после контроля родителей касаемо успеваемости школьников, который соблюдался регулярно и неукоснительно. Оставшиеся растворились, когда увидели рядом с объектом вожделения внушительные бюст и зад Марьяны Сергеевны, которая слишком часто заслоняла своими неизменно завитыми длинными локонами лик обожаемого литератора.   Не знаю в какой момент слилась я. Да и сливалась ли, если он изначально не вызывал во мне тот трепет романтических чувств, взрывающих нутро и заставляющих думать об объекте вожделения двадцать пять на восемь. Поправляю короткие тёмные волосы за ухо и вновь обращаю взгляд на учителя. Вовремя, потому что свою речь про опасность алкоголя на дискотеках в юном возрасте он уже закончил.   — Ну и последнее, что хотел бы обсудить. Давайте Тайного Санту устроим в этом году?   — Что-о? — гул голосов вновь стал всеобщим ответом.   — Предновогодняя игра, считайте. Вытаскиваете бумажку, видите на ней имя того, кому будете дарить подарки, а затем так же анонимно дарите подарок. Все счастливы, рады, с хорошим настроением заходим в новый год. Предлагаю решить голосованием. Кто «за» — поднимайте руки… Так, ага. Налицо большинство. Я предполагал, что так будет, поэтому уже распечатал бумажки. — А вы тоже участвовать будете? — Я не планировал, если честно… — растерянность на мгновение отразилась на бледном лице учителя. — Но если вы все будете не против, то я тоже за. Вы же не против? *** Как уже очевидно, количество проголосовавших «за» превалировало. Да что уж там, решение было принято единогласно, я и сама с удовольствием бы посмотрела на подарок для классрука. Правда, тогда я ещё не думала о том, что ломать голову над подарком придётся мне. — Ян, давай на кухню, ужин готов! — мелодичный голос мамы приглушённо раздался через закрытую дверь. Неловко сунув бумажку в в ящик и захлопнув его, я выскользнула из комнаты. — А папа? — кажется, в моём голосе отразилось разочарование после увиденных двух тарелок на столе. — А папа сегодня задерживается на работе. Предвосхищая твой вопрос — не опять, а снова. Коротко киваю и принимаюсь за незамысловатый ужин. Папа работал в филиале иностранной компании на должности руководителя какого-то департамента. Подробностей я не знала, за исключением того, что они продают и обслуживают какое-то сельскохозяйственное оборудование. Собственно, заключением контрактов и занимался мой отец. Поэтому периодически он задерживался на работе и мы с мамой знали, что это предвестник нового заключенного контракта, а вместе с ним премии и хорошего настроения отца. Интересно, надолго это растянется в сей раз? — Надеюсь, к Новому году заключатся, — словно читая мои мысли, ответила мама. Говорить нам, в общем-то было больше не о чём. Нет, нельзя сказать, что у нас были плохие отношения. Просто мы не всегда сходились во мнении относительно одних и тех же вещей. Она на мои аргументы реагировала крайне остро, оперируя одним и тем же аргументом — моим возрастом. И обличала этот аргумент в разные фразы, начиная от «Не доросла ещё, чтобы о таких вещах рассуждать» и заканчивая «Да ты пешком ещё под стол ходила, что ты можешь об этом знать». В целом, стычки наши происходили крайне редко. И периодичность их можно было отследить по рабочему графику мамы. Она работала звукорежиссером на местном телеканале, график у неё был 7/7, при чем работала она часа по четыре в сутки. Нельзя сказать, что это была прибыльная профессия, однако, для мамы это был один из столпов, на котором держалось её стабильное психологическое состояние. Мы с отцом это понимали и поэтому старались интересоваться происходящим на работе. В такие дни она была весьма добра и весела. Но когда наступала выходная неделя, то вся её ласка исчезала и вместо неё появлялось раздражение, которое неизбежно могло слиться на меня или отца. — Спасибо, было очень вкусно, — заученные слова. Ставлю пустую тарелку в посудомойку. — Уроки… — Сделаны. Только по биологии надо ещё раз параграф перечитать, завтра будет самостоятельная. — Погонять тебя? — Нет, мы эту тему долго на уроках разбирали, — кажется, я сказала это слишком поспешно, но судя по реакции матери — она не обиделась. Обычно прерогатива «погонять по биологии» отходила отцу, в прошлом он грезил мечтами о биофаке, но вынужден был поступить на химический факультет, так как перспективы были более радужными, чем низкооплачиваемая работа в лаборатории. Но маме я не хотела об этом говорить — по большей части из-за пресловутого ощущения, что отца я люблю больше и это неправильно. Формулировка «люблю больше», конечно, тоже не совсем корректная. Скорее нам было легче найти общий язык. Чувства вины этот факт, правда, никак не отменял. Оказавшись в своей комнате за закрытой дверью, я наконец-то выдохнула. Забралась с ногами на кровать и достала телефон. Зашла на аккаунт Белова. Новых видео нет, зато вновь идёт трансляция. Недавно начал, потому что ещё полчаса назад её не было. Я проверяла. — Почему так мало подписчиков? Да я не знаю, ребят. С чего вы вообще решили, что мало? — учитель был в белой рубашке, а я отметила, что в школе сегодня он был в другой одежде — специально под стрим переоделся, что ли? — Ну, по меркам этой социальной сети, конечно, да, можно было бы и больше. И, если уж честно говорить, то я тоже считаю, что результат ещё не самый внушительный. Хочу погладить своего внутреннего Нарцисса большим количеством фолловеров. Кстати, как учитель русского языка и литературы, хочу узнать, вы как к заимствованиям в языке относитесь? Идея подарка оформилась в голове моментально. Теперь осталось поломать голову над реализацией.