Там, где хочется быть

      Ольга всегда была женщиной проницательной: подмечала цепким взглядом то, что ускользало от других, могла лаской и терпением вытащить любую тайну на свет, дали бы только время, внимательно слушала жужжащие вокруг слухи. А потом родился Артём, и материнское сердце только заострило её внимание.       Когда четырёхлетний Артёмка рассказывал ей, что он обязательно женится на Сонечке из его группы, потому что у неё всегда красивые бантики и она поделилась с ним конфетой с обеда, Ольга только качала головой. Детсадовские «невесты» менялись от недели к неделе, и она уже успела привыкнуть к этому безобидному щебетанию. Ведь всего через пару дней что-нибудь случится, и либо Соня Артёму надоест, либо сам Артём найдёт девочку «поинтереснее».       В пятом классе с Артёмом случается Катя, и Ольга начинает наблюдать спектакль одного актёра под заглавием «Первая влюблённость». Сын ещё не совсем понимает, что с ним происходит, и эти неопытность и невинность умиляют её до глубины души. Она даже даёт ему немного больше карманных денег, чем обычно, чтобы хватило на скромный букетик и два билета в кино на мультик. Катя мирно заканчивается через месяц, Артём даже почти не грустит, и только билет в кино остаётся напоминанием где-то между страниц словаря.       В восьмом классе Артём, уже несколько повзрослевший и возмужавший (всё ещё очаровательно наивный, но уже почти пятнадцатилетний), знакомит Ольгу с Алей. Милая девочка с потока, хорошистка, волосы родного цвета, мало косметики, красивая речь — казалось бы, идеальная пассия. Был бы здесь её муж, всё могло бы быть куда проще, но мужа нет — инфаркт-морг-кладбище — и разговор о пестиках и тычинках, который она явно проводит слишком поздно, почти не имеет никакого смысла: Артёму уже все всё рассказали, даже на биологии этот параграф давно остался позади. Ольга чувствует некоторую материнскую гордость за подкованность сына в вопросе и с лёгким беспокойством отпускает их гулять, «на свидание», как говорит Артём, но всё снова обходится. Аля даже не знает, что у них отношения. Артём любит её тихо, без слов, потому что понимает, что стоит ему признаться — и общение между ними рухнет. Он для Али просто друг. И «просто друг» ещё месяц ходит понурый после того, как увидел её, целующуюся с Вованом-троечником за гаражами.       В семнадцать Артём зарекается больше влюбляться, и это Ольга знает точно: сама слышала сквозь плохо прикрытую дверь в спальню сына. Она знает, что все эти слова на самом деле пустой звук, ведь любовь — это не то, что приходит по собственному желанию, и сердцу, как известно, не прикажешь. Только что Артёма бросила его первая по-настоящему девушка, Лида, с которой они почти год встречались, на носу экзамены, жизнь скачет кувырком, Ольга иногда даже не успевает следить за всем, а впереди поступление, институт… Слишком много всего. Но это даже хорошо: быстрее забудется разбитое сердце. Ольга старается как может, поддерживая сына, и тому правда становится лучше.       Артём держит своё слово довольно долго. Первые два курса проходят спокойно, студенческая жизнь мирно течёт, погружённая в гранитные реки врачебной науки, и Ольга почти не участвует в жизни сына, всё равно в настоящей медицине она понимает не так много. Когда на очередной летней практике Артёма назначают в морг, она, естественно, немного волнуется, но сын убеждает её, что всё будет стерильно, никто не заставит его трогать «пациентов» голыми руками, да и «что они могут сделать мне, мам? Зомби не существует. Или ты хочешь, чтобы я перевёлся в инфекционное?». Ольга чувствует неладное, отпуская его в какой-то из дней, и не зря.       Потому что именно в этот день с Артёмом случается Борис.       Странный человек, названивающий ему из деканата, то ли преподаватель, то ли просто страдающий от развода кадровик, который то под окнами Артёма ждёт, то окровавленный заявляется на квартиру, а потом сидит полуголый в спальне, пока сам Артём, невесть с чего красный после их яростного перешёптывания, несётся в аптеку за какими-то лекарствами. Ольга волнуется: Борису она не доверяет, но тот задабривает её капкейками и байками из молодости. Вернувшийся Артём застаёт их болтающими на кухне, и быстро утаскивает «преподавателя» обратно в спальню, наспех натягивая перчатки. Ольга задумчиво помешивает давно остывший чай и пытается понять, действительно ли она видела в глазах сына на мгновение загоревшуюся ревность?       Проходит всего ничего, едва ли больше недели, и Бориса становит слишком много. Днём Артём где-то пропадает, появляется только под вечер или вовсе на следующее утро, явно ведь, что возится с «этим», как обзывает его Ольга про себя, или ворчит в полголоса, думая, что она не слышит. «Борис то, Борис сё, это сделать не дал, а тут наоборот заставил». Материнское сердце волнуется, куда бы Артёма этот кадровик-затейник не завёл, да только она знает, что если уж сын вбил себе в голову, что должен кому-то помочь, он от этого не отступится.