Изыск ночного бедствия.

— Господин Чон, тут навязчивый мужчина не платит огромный счёт за ужин, — строгий голос одного из администраторов этого ужасно дорогого заведения. — Охрана не помогает, что делать, босс? — Веди ко мне в кабинет, — уверенный голос передаёт своему подчиненному приказ и бросает трубку рабочего телефона. Ждёт пока к нему приведут этого настырного мужчину. Чонгуку редко докладывают о таких случаях, обычно его рабочие сами справляются с этой задачей. Видимо, не сегодня, это необычно, потому что Чон осмотрительно сам отбирал всех сотрудников, для него была важна их квалификация, и в ней он уверен на все сто процентов. Поэтому кажется, что дело тут совсем не в его подчиненных, а в этом наглом мужчине. Интересно, кто он такой, кажется, это именно такой тип людей, который считает, что жизнь крутится вокруг них. «Это плохо» думает Чон, не хватало ему разборок и тела под землёй, такие методы ушли давно. Всё-таки иногда хочется их возобновить, из-за похожих людей из представления об этом идущем к нему дерзком мужчине. Заведение пахнет дорого: парфюм прибывших гостей, свечи, которые жгутся на ежедневной основе для придания нужной атмосферы. Буквально пахнет сексом: жарким, тянущим, желанным. Нет, тут не занимаются любовными утехами, но обстановка даёт расположение к продолжению вечера или ночи за стенами этого дорогого ресторана. Сюда папики привозят своих любовниц или любовников. Именно здесь можно похвастать своим безмерным кошельком для расположения духа какой-нибудь дорогой шлюхи. Светлая фигура приближается к кабинету, даже будто плывёт по воздуху. На эти движения хочется смотреть вечно, словно мир принадлежит этому порхающему созданию. Вокруг такого изящного мужчины вся вселенная будет кружиться. Звучит противоречиво. Но Чон пока его не видел. Завораживает. Уверенные руки аккуратно невесомо касаются замкнутыми пальцами двери. — Войдите, — слышится по ту сторону мешающей деревянной поверхности. Открывается дверь, плавными движениями, еле слышно, заходит обаятельный, выглядящий даже не как дорогая шлюха, а явно сверхстоящий во главе этого ебанного сутенёрства, мужчина. Дыхание перехватывает, прежняя уверенность где-то пошатнулась, на каком-то моменте из принятия совершенства этого божественного создания, если можно сказать это в заведении, состоящего из похоти и разврата. Светлый мужчина одет в белую рубашку с воланами на рукавах и на идеальной ровной шее немного открывается небольшой вырез — его хочется разорвать и рассмотреть все сантиметры: от выпирающих ключиц до сосков, по представлениям Чона, они то ещё извращение блядской гейской похоти. Волосы выкрашены в белый. Нет. Пепельный цвет волос. Этот молодой человек выглядит как ангел. Белый, яркий падший ангел. Хочется завладеть им, развратить. Дико. — Здравствуйте, в чём проблема? Почему вы не платите за счёт? — ровный, даже подчиняющий голос Чонгука, похоже даже подкосил уверенность зашедшей феерии. — Не хочу, у меня нет денег. Господин Чон, верно? — это глубокий пронизывающий голос, интересно, как он стонет? Как жадно хватает воздух? От этих мыслей где-то в области паха заметно напрягается. — Верно, — глубоко, с долей возбуждения в голосе. Мужчина присел в большое кресло перед столом. — Как будем решать проблему, мистер… — Ким. Светловолосый осмотрел красивый кабинет. Его не назвать роскошным, как и само заведение. Но он безусловно выглядит дорого. Тёмно-коричневые стены, сопровождаются чёрными, кое-где красными оттенками. Из-за темноты атмосфера ощущается интимной. Большое кожаное кресло, на котором сидит темноволосый мужчина, похожий на демона. Сзади кресла окно, завешенное шторами цвета мокрого асфальта. Рядом шкафы со всякими принадлежностями. Перед столом с компьютером и креслом, к стене стоит бордовый, не очень большой диванчик, на который решил устроиться пришедший гость. — Не знаю, — задумчиво. Видимо, долго думать не пришлось, ведь через несколько секунд произносится жаркое: — Я хочу отсосать вам, господин Чон, — прикусывая и немного проходясь языком по губам. Возбуждающе. — Это твоя плата? — мужчина даже не опешил. Совсем наоборот, будто каждый день слышит такие предложения. Бесспорно, оприходилось, но в основном это печальные опыты. А сейчас хочется согласиться и вбиться в этот манящий влажный рот по самое горло. — Да. — Ну что, вперёд, мистер Ким. На колени, — громко, строго, с ожиданием. Провоцирует. Вечер стал более насыщенным, чем ожидал Чонгук, он уже хотел уходить из своего рабочего места. А тут ожидается сюрприз. Ему будет отсасывать великолепный, дерзкий и такой желанный мужчина. Он любит таких строптивых, точнее любит их подчинять заводить и наслаждаться душами: грязными, похотливыми душами. Сладкое мучение предоставляет этот движущийся к нему молодой мужчина. Чон не знает его возраст, имя. Ничего. Но так его хочет, будто был на воздержании пару лет и наконец вкусит этот шедевр матушки природы. Долго не думав, на коленях Ким подползает к креслу. Смотрит на такой манящий бугор, виднеющийся под выглаженными классическими брюками. Аккуратно касается щекой, прижимается через мешающую ткань своей нежной кожей. Неприятно трёт нежную оболочку лица фурии, но нет ничего лучше томительного ожидания. Ким растёгивает пуговицу, принимаясь за замочек, но слышит жесткое: — Без рук, принцесса, — сердце бешено заколотилось, желание вкусить этого мужчину загорается красным сигналом внутри подсознания. Подцепляя замочек зубами, отпуская его до конца, ждёт пока мужчина немного опустит слегка мокрое от естественной смазки бельё. Проводит языком по головке, наконец ощущая долгожданную тяжесть, начинает аккуратно насаживаться на член внушительных размеров своими пухлыми, розоватыми губами. Возвращается обратно до середины, иногда почти вытаскивая из горячей узости, с последующими толчками оказывается всё ближе к исходному началу. Ким слышит все более глубокие вдохи, это даёт вдохновение делать усерднее, сладостнее. Хочется стараться, ведь он чувствует, что мужчина сдерживает себя, не толкается глубоко, даёт привыкнуть горлу, к внушительным размерам. Когда лоб коснулся лобка, Тэхён слышит стон, несильный, такой желанный, но словно освобождающий все внутренние издержки. — Заебало, — Чонгук запускает свои пальцы в светлые волосы и ощутимо, но не больно сжимает. Начинает умеренные движения, слыша сильные, истощенные хлюпы. Хочется сильнее. По члену пускается вибрация голоса, что освобождает тормоза. Тэхён чувствует, что мужчина пытается сдерживать свою силу, но это и не нужно. Стон вырвался нечаянно и, видимо, это дало понять, что нежности ни к чему. В рот вбиваются с горячими стонами. Втягивая щеки, мужчина даёт сполна насладиться своими способностями. Всё лицо в слезах, слюне и предсемени. Так правильно. Вкусно. Разрушающе открыто. — Можно я?… В рот, — произносит еле дыша, давясь воздухом. Невозможно больше терпеть это ахуенное чувство, распределённое по всему телу: от начала до конца. Коротко кивнув, с большей силой проводя языком по выступающим венам, Ким позволяет сильнее двигаться в давно затёкший рот. Этот дискомфорт наравне с наслаждением, то что он хочет чувствовать каждый день, только с одним мужчиной. Чонгук устремил свой взгляд на шкаф с документами и прочими хуйнями, где стеклянная дверца, как раз в ней он увидел отражение. Дрожащие ноги, поджимающие ягодицы обтянутые чёрными кожаными брюками. Голова, опускающаяся и вновь поднимающаяся. Скованные пальцы, которые неистово трясутся. И волосы. Черт, как красиво смотрятся эти запутанные белые волосы в его татуированной руке. Дьявольское удовольствие наблюдать за этим. Желание кончить пробило с новой силой. Не терпится посмотреть на этот облизывающий ахуенный рот. Чон кончает бурно, с наслаждением, вытягивая своим хриплым и тонким голосом, ту самую правильную ноту. Глубоко дышит сквозь почти лучший оргазм в его жизни (лучшим был, если бы он до конца вкусил этого жаркого мистера). Ким отмаргивает слёзы, глотает всю жидкость, кротко облизнувшись, взяв какую-то бумажку на столе, промокнул мокрые глаза, которые продолжают доставлять новую порцию воды. — Это был важный договор об аренде для другого проекта, — усмехнувшись, смотря на подправляющего одежду падшего ангела. — Новый сделаешь, — кротко, по-шлюшьи. — Спасибо, мне понравилось, господин Чон, у вас прекрасный член, — и поплыл к выходу с той же походкой, что и пришёл. После его ухода Чонгук долго приходил в себя. Что это было? Как? И, боже, как же было ахуенно чувствовать этот восхитительный рот на своём члене. Этот мужчина как неожиданно пришёл, так и ушёл, не закрыв двери, пока Чон отходил от прекрасного, ошеломительного оргазма.