Мальчики не плачут

Теперь он вновь на крыше. На той самой. При вечерних сумерках и тех же неугасающих огней, только слегка размытых. Есть ощущение, что крыши однажды станут ему вторым домом. Вторым Парижем, что Адриан будет знать доскональнее первого. За эти пару месяцев изменилось многое. Намного больше, чем за то время после похорон матери. До встречи с Плаггом. И если тогда он тонул в болоте однообразия, безразличия отца и собственных непонятных чувств, то теперь пытается просто не потонуть в бушующем море из эмоций, обязанностей и лжи. Хотя разве быть героем так просто? Может его отец что-то почувствовал или все же постаралась Натали, а может черные коты не всегда приносят одну неудачу. Но выискивать причину не хотелось. Адриан теперь школьник. Хотя в школе, его известность, как модели отцовского бренда, заставляла нервничать и чувствовать себя очень неудобно. Поначалу. Но все же, так или иначе у него появились друзья. Одноклассники, знакомые с других классов. И вот оно его счастье. Вот и все, о чем он мечтал. Теперь он не один, разве это не прекрасно? Друзья, что подержат и развеселят, что помогут. Его новая роль в этой жизни. Даже чуть более важная, чем быть героем. Не просто красивая кукла перед камерами. Ему казалось он взрослеет. Становится чем-то большим, чем прежний Адриан Агрест. Вот только ощущение, что обманули, засело где-то глубоко внутри. Адриану порой кажется, что ничего и не изменилось. Друзья, словно игрушки, оставались лишь в школе. О посиделках, не связанных с учебой, можно было и забыть. Отец не отпускал, не разрешал, считая возможно все это не уместным. Хотя парень давно уже сам запутался, что хочет его отец. Защитить или подчинить? Черный Кот вечерами гуляет сам по себе. По крышам, открывая родной город с высоты. Шугая голубей, подкармливая бездомных котов. Что уж таить, даже успел спеть песню со стаей бродячих котов, порыться в мусорке и разнять драку котов. Его вылазки не долгие, дабы не тратить силу талисмана и не частые, чтобы не спалиться. А прогулки, помимо одному ему понятного дурачества, порой сопровождались неожиданными встречами и недолгими разговорами с жертвами акум, если он все же их встречал. Кот гуляет сам по себе. И Адриан поддался этой роли и уговорам Плагга. Смешивая новые краски из эмоций, долгожданной свободы и приятной усталости. А квами лишь усмехался поедая очередной кусок вонючего сыра. Пока парень, ложась в кровать после душа, с энтузиазмом смотрел в будующий день. Однако, разве сила не ответственность? Разве это не то за что нужно платить. Иногда ему казалось что еще немного. Еще чуть-чуть. И он был бы на их месте. Всех тех, в кого вселялся акума. Разве его боль не такая же? И мысль, что это должен был он, где-то гулко билось в сознании. И в этом даже не будет виноват отец. Лишь он сам. Разве так мало более достойных? Тех, кто лучше справиться с ролью Черного кота. И как бы ему не говорили иначе, улыбались, хлопали по плечу или в ответ ударяли кулачком. Как бы не ворчал Плагг, что Адриан все это лишь надумыввет, да и как бы он сам не приложил все свои силы. Но все это в момент забывалось. Стоило лишь одному колкому замечанию скользнуть с ее губ. Ее взгляду или порой сердито сведенным бровям сказать все, вместо слов. Адриан нервно вздохнет, вспоминая тот момент на крыше. На другой крыше. Свечи, розы и просто какой-нибудь разговор ни о чем. И запрятанное между строк — Восхищаюсь. Люблю. Уважаю. Его язык его же проклятье. Кот знает. Но на что он мог надеяться? Да и хотел совершенно другого. Ведь он смирился. Знает, что она не ответит взаимностью. Леди — единственный человек, который ему и нужен. Та, кому хочется рассказать все. Абсолютно все. Тот, ради кого он отдаст тоже все. Свою собственную жизнь, душу.

Разве так плохо, желать того, кто может увидеть тебя настоящего?

Адриан хотел не свободы. Даже не этого веселья. Лишь того, кто его услышит. Поймет. Кто поддержит. С кем можно будет разделить этот неимоверно тяжелый для него груз. Отделить всю душащую ложь, чтобы вздохнуть свободно. Ведь он не врал. Не врал матери, не врал отцу. Тогда не было смысла. Сейчас же все иначе. Теперь он врет даже своему лучшему другу. Улыбается, словно так и надо. Теперь он врет даже ей. Что уж говорить про всех остальных. А что говорить про самого себя? Оставалось верить, что нужно просто чуть больше времени. Но разве за все то, что было сделано, за все те жертвы он не заслужил доверия? Всего лишь ее доверие. Знать ее, так как он готов показать ей себя. Знать, что не один он … Ему остается только глубоко вздохнуть, дорожащее выдыхая. Запирая. Все то, что не стоит никому знать. С ним лишь улыбка при следующей встрече с ней. Ведь герои не должны плакать, не так ли?