Ты звучишь как восьмиклассник

      Утро пятницы. Для кого-то он означал скорые выходные, для кого-то ничем не примечательный день, не привносящий в жизнь абсолютно ничего нового, а для кого-то и вовсе смертный приговор, не сулящий ничего хорошего, ведь именно на конец недели на тебя свалились все планы, которые ты откладывал, потому что «точно сделаешь завтра». По итогу тебе приходиться разгребать весь накопившийся груз за один рабочий день, оставаясь на неоплачиваемую переработку, оставаясь за рабочим местом до последнего, пока на часах не простучит десять вечера и начальник не отправит тебя наконец домой отдыхать. Всё это время ты будешь сидеть и устало вздыхая поглядывать в окно, на свободных работяг или, лучше того, школьников у которых занятия, в то время как ты вынужден тухнуть в душном офисе под неприятные звуки сломанного комнатного радио, ведь в полной тишине твой мозг просто не способен сконцентрироваться.       На самом деле, Люмин не то чтобы не любила пятницы. Все дни давно слились в одну серую непроглядную массу, но последний день рабочей недели определённо выделялся. Конечно, ведь именно в пятницу на её плечи обрушивалась куча лишней работы, потому что «извините, мне сегодня нужен отгул», «ох, я же могу отложить отчёт до понедельника?», «но я же не успею до конца дня!» и тому прочая ерунда, на которую девушке только и оставалось, что услужливо улыбаться и понимающе кивать. Стоит ли уточнять, кто именно доделывал чужую работу до этих самых десяти вечера? Порой к девушке благородно присоединялись её заместительница и секретарь, но при этом они никогда не забывали пожурить юную директрису компании за свою излишнюю доброту. Но что ей оставалось делать, когда одним из сковывающих родительских заветов был «угождай каждому, при этом держа в узде»? Вероятно, вторую часть фразы та пропустила мимо ушей, поскольку каждый предвыходной день проходил абсолютно одинаково и сегодняшний, вероятно, не будет исключением.       Что ж, жизнь полна сюрпризов. И одним из таких сюрпризов являлась Паймон — заместительница Люмин. По совместительству самая преданная и при том маленькая подруга девушки. Уж что-что, а удивлять она умеет.       Кто бы мог подумать, что стоит девушке собраться на работу, доводя до конца последние штрихи в коридоре перед зеркалом, как со стороны двери резко слышится шум, в последствии которого в квартиру спешно вваливается низкорослая девушка, с белоснежными волосами и телосложением, более похожим на девочку лет пяти, нежели двадцати пяти, как было указано в паспорте. — Паймон боялась, что не успеет! — Чуть запыхаясь проговорила она. Стоило отметить, что у Паймон была довольно интересная разговорная особенность, чаще всего она говорила о себе в третьем лице. Причину такого поведения подруги Люмин так и не разгадала. — О Архонты… Короче! Рада сообщить, что у тебя сегодня заслуженный вы-ход-ной! — Что?! — От удивления та выронила их рук расчёску.       Не то чтобы Люмин была трудоголиком — она чуть ли не жила на работе, предпочитая провести лишний час за рассмотрением различных отчётов и подсчётом статистик в стенах своего офиса, попивая кофе на основе до дрожи противного кокосового молока, который так любил ей подливать бариста в кофейне рядом с местом её работы. Что можно было взять с выдрессированной строгими родителями маленькой девочки, которой только этой весной исполнилось двадцать лет? Обучение финансовой грамотности и тому прочей ерунде с пяти лет, о чём ещё может мечтать без года первоклассник, верно? Загнанный в угол и не знающий другой жизни ребёнок, рождённый, чтобы стать наследником крупной родительской компании, по пути к вершине потерявший единственного поистине близкого человека во всём доме будет идеально работающей марионеткой в умелых руках двух строгих кукловодов, в чьи планы явно не входили двое светловолосых рабочих приятелей, всеми силами старающиеся освободить девушку от рабочих пут. — Паймон говорит давай смывай свой скучный офисный макияж и беги за платьем!       Не успевает юная наследница оклематься, как обнаруживает себя, сидящую перед туалетным столиком, в то время как подруга воодушевлённо что-то размазывает по её лицу. Как оказалось, помимо скудных тёмных, коричневых и золотых оттенков в косметической коллекции Люмин не оказалось, потому Паймон так любезно согласилась поделиться своим небольшим набором на тысячу и один оттенок радуги. Ещё спустя несколько минут она стоит, наблюдая, как маленькая бестия уничтожает сотканный Люмин порядок в собственном гардеробе, когда Паймон находит среди кучи одежды несколько, по её мнению, приличных вариантов и чуть ли не в лицо кидает своей подруге. Ещё раз, к чему её там готовят? — Паймон, не хочу показаться грубой, но может всё-таки скажешь, куда ты меня так усердно собираешь? — Меньше вопросов — больше дела! Вот, примерь это. — Всучивает блондинке какое-то платье, которое было надето от силы два раза и вновь скрывается с дверях гардеробной.       Всё-таки поддавшись на чужие уговоры Люмин решается примерить злосчастное платье. Если юбки были ещё хоть немного удобны в своём использовании, то практического применения для платьев девушка найти никак не могла, особенно учитывая выбранный Паймон дизайн. Стоит подойти к зеркалу, как девушка потупляет взгляд в пол, не решаясь задержать взгляд на своём новом образе более, чем на пять секунд.       Непривычно яркий, жёлтых и голубых оттенков макияж, слегка завитые пряди, которые обычно были слегка наспех собраны различными заколками и невидимками, чтобы чёлка при работе не лезла в глаза — всё это было слишком инородно и в коем-то веке дико для юной директрисы. Образ дополняло платье, по совместительству самая смущающая часть для самой Люмин. Всё бы ничего, цвет платья и узор с мотивом звёздного неба более чем устраивали. Даже длина юбки была более-менее оптимальной, да только вот голые плечи были главным минусом сего наряда. Не то чтобы девушка как-то стеснялась своего тела, для подруги можно будет и потерпеть. Если та всё-таки соизволит объяснить, для чего и куда они так выряжаются.       И причину таких сборов ей узнать всё-таки удаётся. В машине. На пол пути к назначенному месту. Когда пути обратно уже нет. Хотя после объяснений Паймон Люмин готова выпрыгнуть из машины прямо на ходу. Уж больно она жалеет, что согласилась на подобную авантюру. — Да постой же, Паймон тебе говорит, что ничего страшного не произойдёт, Дайн со всем справиться! — Одёргивает малышка руку подруги, когда та тянется к двери автомобиля.       О да, что может быть чуднее пятниц, проведённой в полном неведении, что твориться в стенах унаследованной тобою компании? Верно, только причина, по которой ты не сможешь даже глазком глянуть, что происходит с твоими людьми, ведь два твоих друга решили устроить тебе «заслуженный выходной» и отправиться тебя в чёртов Диснейленд, просто потрясающая новость! Браво! Люмин прямо сейчас готова выдать этим двоим награду за худшие предательства человечества, стоит ей услышать, как Паймон радостно заявляет, что офис сегодня полностью остался в руках Дайнслейфа — второго по счёту и последнего друга Люмин. Не поймите неправильно, Дайн является одним из самых ответственных людей во всём «Интейвате», но одержимость контроля говорила сама за себя, заставляя Люмин страдальчески простонать после объявления её замены на сегодняшний день. — Паймон и Дайнслейф для тебя стараются. Мы просто хотим, чтобы ты отдохнула. — Не унималась заместительница, смотря на подругу умоляющим взглядом. — Пообещай, что хотя бы постараешься расслабиться эти два дня? — Два дня? — Ой, Паймон не рассказала? Она забронировала нам номер в отеле на территории парка, чтобы Люмин точно успела посетить всё, что ей захотелось!       От услышанного глаза у блондинки чуть не полезли на лоб. Два дня без возможности хоть как-то повлиять на ситуацию компании. Два дня отлынивания от работы… Хотелось попросить водителя повернуть обратно, готовая провести рабочий день в столь нелепом образе, как сознание цепляется за тёплый взгляд низкорослой сотрудницы, что был полон… сочувствия? Не сказать, что блондинка была хороша в эмпатии, но глаза, собравшие в себя все небесные светила Тейвата заставили её устало вздохнуть, принимая собственное поражение и давая немое согласие на чужое предложение. Что ж… Предстоящие два дня будут долгими.

***

      Да, эти два дня определённо будут одними из самых трудно переносимых и долгих. Кто бы мог подумать, что жизнь решит подкинуть Люмин ещё один рояль в кустах. И уж тем более, какой умник бы догадался, что этот рояль будет рыжим, до невозможности раздражающим предвестником, с которым судьба чертовски любит сводить златовласую наследницу. Вот и сейчас она решила преподнести подобный «подарок», что встретил её чуть ли не у самого входа в парк аттракционов. — А я уж боялся, что меня надурили, сказав, что тут живут принцессы! — Кто-то резко обнимает девушку со спины, в то время как до боли знакомый голос режет слух. — Видать зря я собирался ссориться с местным начальством, ха-ха.       Стоило земле резко уйти из-под ног и уловить запах до боли знакомого мужского одеколона, как глаза испуганно расширяются, а внезапно возникнувшее желание ударить нарушителя спокойствия в пах увеличивается в одну-две сотни раз. Но злые замыслы приходиться затолкнуть подальше в подкорку сознания, дабы избежать лишних конфликтов. Паймон позоции своей подруги не разделяла, тут же готовясь одарить высокого нарушителя стеной оскорблений, когда Люмин её опережает, устало вздыхая. — Пожалуйста, скажите, что я словила тепловой удар и мне всё это мерещится… — Иронизирует, стараясь всё-таки высвободиться из чужих цепких объятий. — Не-а! — Радостно доноситься со спины, когда наконец ноги вновь касаются поверхности земли. Девушка оборачивается на голос и… да, это тот, о ком она и думала.       Знакомьтесь, Чайлд Тарталья собственной персоной или, как говорит Паймон, ходячий кошелёчек с деньгами. Или просто парень, обладающий невероятной способностью выводить из себя абсолютно любого человека, которого ему доведётся встретить. Ну или же просто ганд- — Не знал, что сама госпожа Эстрело, посещает столь заурядные и «детские» места. Может мне стоит купить тебе десять пар солнцезащитных очков? А то вдруг моя принцесса ослепнет от столь ярких цветов?       Не прошло и пяти минут, как Тарталья начал своё представление. Невыносимый, раздражительный, бесящий, невозможный и просто рыжий высокий придурок с большим самомнением. Именно так Чайлд выглядел в голове Люмин. Порой она даже жалела, что не может открыто выражать свою нелюбовь к той или иной персоне, дабы не портить образ «нейтральной» позиции фирмы. Паймон уже изрядно устала выслушивать раздражённые тирады о том, какой одиннадцатый предвестник ужасный и отвратительный, а напрягать подобными разговорами Дайнслейфа казалось попросту неуместным.       Что ещё такого интересного можно было сказать о Тарталье? Он был непредсказуем. Каждый раз выдавал что-то новенькое, вводя в ступор всё своё окружение, начиная самими предвестниками и заканчивая Люмин. Все попытки прочесть этого рыжего клоуна заканчивались полным провалом. Никакие психологические уловки на него попросту не работали. Даже пресловутое «глаза — зеркало души» не приносило абсолютно никакой пользы, ведь в сапфировых глубоких глазах всегда царил штиль. По крайней мере, именно так умело Тарталья закрывал своей улыбкой творившийся в глубине души хаос. — Паймон не знала, что предвестников пускают в общественные места. — Девушка неиронично задумывается, глядя на свою спутницу. — У мистера предвестника сегодня выходной, малышка Паймон. — Парень лучезарно улыбнулся, не постеснявшись потрепать низкорослую девушку по голове, за что чуть не лишается любимой руки. Наверное, стоит обратить внимание на что-то или кого-то более сговорчивого? — Более того, мне правда интересно, что такого моя дорогая Люмин нашла в парке аттракционов? Что-то не припомню, чтобы ты была фанаткой диснеевских мюзиклов? — Во-первых: я тебе не принцесса, во-вторых: я никакая не госпожа. Кто вообще называет так людей в двадцать первом веке. В-третьих: … погоди, а куда делась Паймон?       Девушка тут же начинает в панике оглядывать скопившуюся у входа толпу в поисках подруги, чей образ всё-таки удаётся уловить, убегающий вглубь парка за какой-то цветастой тележкой с сахарной ватой. — Пока ты старательно отбивалась от моих прекрасных прозвищ, она увлеклась лавкой со сладостями на колёсиках, а у меня очень удачно с собой оказался дегустационный паспорт. Совсем новенький, представляешь? Так что могу тебя заверить, что голодной твоя подружка точно не останется! Вот это удача, скажи? — Звучит как заранее подготовленный план, отчего девушке только и остаётся хмуро вздохнкть. — Ты невыносим. — Тебе нравится, признайся. — Боже, ни за что. — Охохо, дорогая моя. Куда ты так торопишься? Я всё понимаю, но с богом меня ещё не сравнивали. Я тебе настолько нравлюсь? А знаешь в чём я ещё словно бог? Я- — Просто помолчи. — Угрюмо отвечает, раскрывая карту парка, больше похожую на схему Токийского метро. Хотя даже там, казалось, разобраться было гораздо проще.       Ещё один пункт, который уж очень сильно раздражал в Тарталье — вечный флирт. Не только в сторону самой Люмин. Практически любая прохожая или прохожий могли стать жертвами его чёртовых заигрываний, что до ужаса раздражало. Так пользоваться людьми для личного развлечения… Может для него это всего лишь пара брошенных на ветер фраз, но было неприятно представлять, для скольких людей они были чем-то большим, чем очередная шутка от одиннадцатого предвестника. Хотя, разве стоит о таком судить девушке, которая за свои гордые двадцать лет не удосужилась ни с кем даже за ручку подержаться? Вряд ли.       Что забавно, стоило кому-то всерьёз ответить Тарталье на его вечные подкаты, как тот, полностью терял к ним весь свой интерес, прекращал свои разглагольствования, если не полностью исчезал из жизни этого человека. Безответственный. Безответственный и глупый. Со своей глупой лучезарной улыбкой и глупыми сладкими речами, которые так глупо невозможно пропустить мимо ушей.       Ладно, стоит признать, возможно даже до Люмин пара фраз этого рыжего неотёсанного высокого куста смогла дойти и поселиться в черепной подкорке на парочку минут. Или часиков. А может деньков… В любом случае это не имело большого значения! Самое главное — это контролировать ситуацию, с чем, как казалось самой Люмин, она весьма неплохо справлялась. — Что смотрим? — Тут же приобнимает, за плечо, наклоняясь поближе с противоположной стороны, дабы получше рассмотреть карту, что девушка держала в руках, после чего тыкает в какую-то точку. — О, смотри, дом с приведениями! Я там был в прошлом году, не хочешь сходить? Ты побоишься, я тебя крепко обниму, после чего ты скажешь какой я храбрый. — Кажется ты упустил одну маленькую деталь, мистер предвестник. — М? — Я сюда приехала не с тобой, а с Паймон и планировала, что раз уж меня сюда затащили, провести сегодняшний день именно с ней. — Победно вскидывает подбородок, дёргая плечами, в попытке отпугнуть парня, дабы увеличить дистанцию между ними, на что парень лишь пожимает плечами, отстраняясь. — Ну, в таком случае могу лишь пожелать тебе удачи. — В каком смысле? Даже учитывая её пристрастие к еде, она не могла уйти так далеко. Да даже если итак, то я всегда могу ей просто… — В попытке нащупать в кармане телефон, блондинка обнаруживает лишь смятую записку. — позвонить… «Так как Паймон хочет убедиться, что Люмин будет меньше переживать о работе, Паймон решила, что забрать телефон Люмин будет отличной идеей! Никаких навязчивых звонков и решений чужих проблем!

С любовью, Паймон!»

      Что ж, это определённо было глупо со стороны Люмин, так легко упускать подругу из виду, тем более сейчас, когда у неё не было никаких шансов связаться с ней. Теперь она осталась одна. Вместе с Тартальей. В огромном парке аттракционов полном шумных людей. Просто потрясающее начало выходных. Ну, хотя бы удосужилась взять карточку от номера и кошелёк. И на том спасибо.       В то время как незваный спутник в очередной раз начинает о чём-то разглагольствовать, Люмин задумывается. А что ей теперь, собственно, делать? Одной кататься на аттракционах она не будет, как минимум, она не знает что из себя представляет тот или иной объект. Целый день провести в номере тоже так себе вариант, так ещё и это рыжее недоразумение за ней увязалось. Хм… А что если попытаться совместить приятное с полезным? Возвращаясь к идее о том, что Тарталья полностью отвергал и пересекал все ответные попытки заигрывания с ним и ответной симпатии… Почему бы ей самой не попробовать избавиться от него таким способом? Да и что не подходит так хорошо для этого плана, как ни свидание в самом прекрасном и сказочном парке на свете? — А знаешь! — Полная энтузиазма девушка повышает голос, чем слегка пугает Тарталью. — Я тут подумала, я ведь так давно не проводила с тобой время! — Театрально хлопает глазками, хватая предвестника за руки. — Думаю, будет неплохо, если моим спутником сегодня побудешь ты! Паймон всё равно только по кафешкам сегодня бегать будет, а ты мне пока всё здесь покажешь. Идёт?       Медового оттенка янтарь сверкает на солнце, в то время как нежная улыбка расплывается по девичьему лицу. «Вот оно, — думает Люмин прикрыв глаза. — Ещё парочка таких фраз и он сто процентов будет смотреть на меня с презрением!». И правда, стоит раскрыть глаза, как в чужом взгляде читается неприятное недоумение. «Бинго!» — думает Люмин, отводя взгляд в сторону, дабы случайно не показать свою удовлетворение. — Хотя, судя по твоему лицу ты не очень-то и хо-       Не успевает закончить фразу, как чувствует лёгкое прикосновение к своей ладони. Стоит девушке поднять недоумённый взгляд, как видит, как чужие губы уже отстраняются от её ладони. — Буду только рад составить тебе компанию, принцесса. — Сапфировые глаза смотрят прямо в душу, затрагивая её самые защищённые струны и вызывая на чужом лице лёгкий румянец. Сердце пропускает удар.       Стоп. Нет. Это совсем не та реакция, которую старалась вызвать Люмин. Прямо сейчас он должен был смотреть на неё с отвращением, а он наоборот! Целует! Да где это видано?!       Чувствуя, как к щекам приливает кровь, та спешно отворачивает лицо. Господи, что за позор. Не хватало, чтобы это предвестник и правда решил, что она в него втюрилась. Да и чего это она так размякла? Простой поцелуй руки. Уже столько раз проходила на конференциях от разного типа коллег, пора бы уже привыкнуть. — Ну так, с чего начнём? — Вновь слышится задорный голос, на который боле не хочется оборачиваться. Может он просто не понял намёка? Давай Люмин, это не так сложно. Ты каждый день обманываешь людей, неужто не справишься с каким-то наглым мальчишкой, в конце-то концов! Возьми себя в руки! — А… Может, посетим какую-нибудь из горок? Например…

***

— Нельзя кататься на голодный желудок, нельзя кататься на полный! Кто придумал эти правила? Что это вообще за организм такой, что он никогда нормально не работает?       Посетив около четырёх различных горок, Тарталья понял, что подобные развлечения остались для него в далёком детстве, там, где его вестибулярный аппарат ещё был годен для подобных горок. А вот Люмин как раз наоборот, даже в коем-то веке понравилось такого рода проведение досуга. Может с первого раза было довольно трудно понять, что такого весёлого можно извлечь из простого поднятия вверх, а потом быстрого спуска вниз, но после скомканного объяснения от Тартальи была принята вторая попытка «втянуться». Причём куда более удачная. В то время как предвестник старался контролировать содержимое своего желудка, его спутница активно поднимала руки вверх, навстречу ветру, задорно смеясь в унисон с остальными людьми. Стоит ли говорить о том, как необычно чувствовала себя Люмин после полученной дозы адреналина? — Нет, ну ты это почувствовал? Сначала мы так спокойно забирались, а потом как вниз! И потом петлёй и вжжжих! — Тарталья мог поклясться, что буквально час назад эта девушка выглядела как ходячий унылый труп, а сейчас так радостно разглагольствует на тему очередной горки, хотя недавно говорила, что они все одинаковые. Если бы не совсем уж разболевшаяся от перегрузок голова, то ради этого взгляда прокатился бы ещё сотню раз. — Погоди, тебе плохо? — Наконец замечает не совсем здоровый вид товарища. — Что ты принцесса, — Отмахивается. — Я здоров как-       Тут же прерывается, закрывая рот рукой, в попытке предотвратить накатывающий рвотный позыв. Когда всё немного успокаивается, тот вновь переводит взгляд на спутницу. Она выглядит взволнованной, на что тот, в попытке успокоить просто улыбается. Мило. — Ты совсем дурак? Раньше сказать нельзя было? — Ну, тогда бы моя прекрасная Люмин волнов- Парень не успевает договорить, как его в очередной раз перебивают. — А сейчас я не волнуюсь, да? — Будто журит нашкодившего котёнка, от чего Тарталья ещё пуще улыбается. — Ещё и лыбу давит, посмотрите на него! — Ахах, не пойми меня неправильно. Но ты так чудно выглядишь, когда злишься, я не могу, о Архонты… — Стоит Аяксу немного успокоится, как того тянут за рукав кофты, да так уверенно, что остаться на месте кажется вариантом, за которым последует смертельный приговор. — Э-эй, куда?! — Искать скамейку. И желательно воду. Я не хочу чтобы ты тут половину парка испачкать, на нас люди косо смотреть будут. Этого мне ещё не хватало. Только представь этот заголовок «Директор Интейвата на свидании с одиннадцатым предвестником испортили имущество крупнейшего парка аттракционов»! — То есть ты не отрицаешь, что у нас свидание? — …тебе послышалось. — В это же мгновение парня грубо толкают на скамью рядом с небольшим озером. Да только какой смысл смотреть на глубокие воды, когда Чайлд уже успел утонуть в образе этой слегка смущённой милой девчушки с лёгким румянцем на веснушчатых щеках? — Сиди здесь, я воды принесу.       Что Люмин успела для себя выяснить за последние пару часов, проведённых здесь. Вероятнее всего, её способ с игрой в поддавки заведомо провален, но у неё ещё есть куча времени, чтобы это проверить. Хотя выслушивать постоянные комплименты от этого рыжего нахала становиться чем-то невозможным. Ей уже до боли надоело краснеть, а ведь этот идиот наверняка просто играется с ней, как со всеми другими! От этих мыслей на душе стало как-то зябко, но девушка тут же поспешила себя ободрить. А с чего бы ей, собственно, расстраиваться? Она ведь тоже всего лишь играет дурочку, утонувшую в розовых облаках любви! Сама себе напридумывала, да ещё и так вжилась в роль, что чуть на полном серьёзе не расстроилась, ну дела! Да ей Оскар нужно выдать с такими достижениями.       С другой стороны, проводить время в эти предвестником оказалось не таким уж и плохим способом отдохнуть. Может это потому что он молчал из-за скрываемой тошноты? А вот это вообще странный момент, зачем скрывать, что тебе плохо? Можно же было просто сказать, у него была куча шансов. Да и Люмин вроде насильно его никуда не толкала, только предлагала, а он просто кивал… Какой же он всё-таки странный или это просто причуда всех предвестников? Один помешан на опытах, второй до боли самолюбив, а этот вот… просто сказочно глуп. Идеально подходит к атмосфере парка.       Найдя ларёк с напитками и купив бутылку воды за целое состояние, девушка уже собиралась возвращаться назад, как кто-то из толпы резко хватает её за руку и тянет на себя. Уже готовая отбиваться пластиковой бутылкой с водой она лицезреет девушку примерно своего возраста, может чуть старше, с двумя хвостиками и одетую в какой-то национальный сказочный наряд, видимо одна из работниц парка. — Ох, девушка, прошу меня простить за такую бестактность, но у вас такая сильная аура, что я не смогла пройти мимо. — Восторженно заявляет незнакомка.       Ясно. Это был очередной аттракцион с обманом. Сейчас ей по ладошке погадают судьбу, расскажут про тринадцать детей и счастливую семейную жизнь, а затем попросят в знак оплаты страховку своей жизни. Ну уж нет. — Извините, но я очень спешу. — Попытка вырваться не увенчалась успехом. Незнакомка мёртвой хваткой вцепилась в руку и не собиралась отпускать. — Да постойте же! Я серьёзно! Мне нужно с вами поговорить! — Меня не интересуют ваши ауры и чакры, отстаньте! — Ну послушайте! Пожалуйста, это не займёт много времени! Вас ждут огромные перемены и я должна вас предупредить- — Не ин-те-ри-су-ет. — Всё-таки выкарабкивается из чужих прожорливых лап и спешно уходит с места преступления, в надежде, что сумасшедшая гадалка не последует за ней.       Стоит дойти до места, где её смиренно ждал рыжий пёсик именуемый Тартальей, как тот явно оживляется и хочет уже что-то сказать, но Люмин его прерывает, пихая бутылку воды в руки. — Из-за этой бутылки меня чуть не продала на органы какая-то аниматорша. Так что советую воздержаться от лишних комментариев.       В ответ Тарталье толь и осталось, что удивлённо присвистнуть, в последствии чего поблагодарить подругу и всё-таки, наконец выпить заветной воды.

***

      Остаток дня проходит довольно красочно. Страшный дом, который вовсе оказался не таким страшным, как об этом рассказывал сам Тарталья. Различные лабиринты и кафешки со вкусной едой (Чайлд так агрессивно пытался накормить Люмин, что у той начали закрадываться подозрения, а не стал ли случаем её друг каннибалом и не планирует ли он её откормить, а потом съесть). Прокат на чашках, который вновь не закончился ничем хорошим и рыжую катастрофу всё-таки пришлось под руку тащить до туалета. Ну и конечно, как же можно было обойтись без всеми любимого тоннеля любви, после проезда по которому Чайлд с Люмин пообещали больше никогда не возвращаться в этот приторный розово-плюшевый ад, который вызывал ужасы похлеще предназначенной для этого площадки. Ох, об этом стоит рассказать поподробнее.       Началось всё с идеи Тартальи, который ну очень сильно хотел запечатлеть в своей памяти столь прекрасный день, когда количество полученных от блондинки тумаков не превышало и двух десятков, на что та лишь закатила глаза. Скрипя зубами всё-таки пришлось согласиться на столь сомнительную авантюру, о чём позже пришлось пожалеть.       Внеплановые объятия, лишение личного пространства — всё это можно было ожидать от Тартальи. Если уж и быть предельно честной, то, в коем-то веке подобный досуг хоть как-то поднимал настроение невзначай брошенной улыбкой или комплиментом. На душе становилось теплее, можно было хотя бы на пару мгновений расслабиться и почувствовать себя в безопасности. Жалко осознавать, что все эти красочные фразочки в конце дня разобьются о землю, вернув девушку в суровую реальность. Но до этого ещё есть время, так почем бы не позволить себе немного отдохнуть?       А вот что точно не давало чувство безопасности, так это происходящее на самом аттракционе. Если отвратительное дизайнерское решение в виде ядерного розового ещё можно было потерпеть, то слащавые подростковые песни ужасно давили на мозг, вызывая желание прямо на плаву вылезти из лодки и поплыть собственными силами до выхода, лишь бы этот кошмар закончился. Ужасной атмосферы так же придавали сотрудники, старающиеся хоть как-то разбавить без того плачевную ситуацию, задавая компрометирующие вопросы, а так же кидаясь различными лепестками. Стоило поблагодарить природу за отсутствие аллергической реакции на цветы, иначе бы день был окончательно испорчен.       В чём уж точно Люмин с Тартальей были согласны, так это в том, что романтика в виде до скрипа в зубах сладкого компота им точно не подходит.       Знакомство со всеми возможными принцессами, прогулка по местам из различных мультфильмов и не стоит забывать про чёртово колесо, на котором Тарталья, очевидно, почувствовал себя бессмертным, начав раскачивать кабинку, тем самым пугая несчастную Люмин всё-таки помогли отвлечься от неловкой ситуации приторного тоннеля.       Многие места так и остались неизведанными, но особой проблемы в этом блондинка не видела. Завтра у неё будет ещё целый день, на путешествие вместе с Паймон. Стоит только представить её реакцию на новость о сегодняшнем спутнике, как на лицо лезет улыбка. Что ж, сама виновата, нечего менять друзей на лишний килограмм сладостей.       Уже вечерело, а значит, что уже совсем скоро начнётся вечернее шоу с фонтанами и фееричными фейерверками в самом центре парка. Люди потихоньку начинали собираться вокруг зоны действа, что доставляло юной наследнице некий дискомфорт. Всё-таки, если просто в большом скоплении людей себя девушка могла взять себя в руки и уверенно держаться, то в абсолютную толкучку лезть она категорически отказывалась из-за чего было принято решение найти более комфортабельную точку обзора. И каково же было удивление этих двоих, когда на карте был обнаружен небольшой ограждённый холм. Могли какие-то там железные ограждения двух до чёртиков вымотанных юнцов, которые просто хотят в комфорте посмотреть на пару-тройку фейерверков? Правильно. Ответ нет. — До сих пор удивлён, что ты согласилась на эту авантюру. Ты же у нас вроде как вся такая правильная глава Интейвата. Разве у тебя не будет проблем, если нам здесь заметят? — Чайлд, на данный момент моя главная проблема — это твоя чрезмерная болтливость, просто не порть момент, хорошо? — Как скажешь принцесса!       В ответ лишь тяжёлый вздох и просьба помочь расстелить покрывало на траве. На что Чайлд только улыбается и помогает поудобнее устроиться на земле.       Солнечный диск уже давно завалил за горизонт, оставляя за собой еле заметный алый свет где-то далеко на небосклоне. Будто разлитая палитра красных, розовых и синих оттенков медленно переливающаяся по недосягаемому небу, на котором уже через какие-то тридцать минут будут радостно взрываться цветные огни. Плед, вкусная еда, красивое закатное небо и чувство предвкушения, что может пойти не так?       Ну, разве что разыгравшийся холод, заставивший Люмин в очередной раз пожалеть о выбранном заместительницей платье. Наверное, стоит просто к чёрту сжечь все платья без рукавов, дабы избежать таких ситуаций в будущем. Сейчас же блондинке только и оставалось испытывать мелкую дрожь, до того момента, как на плечи не ложиться что-то тёплое. Осматривая себя та обнаруживает чужую кофту и глупо улыбающегося спутника в одной футболке. Опять двадцать пять. — Ты идиот? Замёрзнешь же. А ну возьми обратно. Меня потом твоя любимая Царица прирежет. — Не прирежет, скажу, что я спасал любовь своей жизни от холода и она растает, отвечаю. А вот твоя подружка на мне точно живого места не оставит, если узнает, что ты заболела. — Похлопывает ладонью рядом с собой приглашая сесть поближе, на что Люмин отвечает скептическим взглядом. — Если не хочешь чтобы я мёрз, можем разделить на двоих. Зря она оверсайз что ли?       В этом неравном бою всё-таки побеждает Тарталья, что радостно подставляет своё плечо, на которое ложиться девичья макушка, устало вздыхая. Ну, по крайней мере им обоим теперь тепло. До представления осталось около пятнадцати минут, в то время как двое остались сидеть в абсолютной тишине. — Знаешь, — Девушка решает первой прервать тишину. — Я весь день притворялась, что ты мне нравишься, чтобы ты перестал со мной флиртовать. — Почувствовала, как собеседник напрягся. — Помнишь же как ты тех двоих девочек отшил, когда они начали тебе отвечать взаимной симпатией? Вот я и подумала, что будет отличной идеей, если я поступлю точно так же. А тебя будто подменили. Ты такой радостный бегал, будто твоя заветная мечта исполнилась. Серьёзно. Ты весь остаток дня был похож на собачку, которая дождалась своего хозяина. Я вот всё думаю, чего это так. … — И к чему это? — Не знаю, просто захотела поделиться. Всё равно от этой информации никакого толку. — Пожимает плечами. Врёт. Нагло врёт не только Тарталье, но и самой себе. … — Ну, раз уж на то пошло. — Продолжил Тарталья чуть охрипшим голосом. — Думаю, это потому что ты мне нравишься. Ну, знаешь, не как те девочки. За их реакцией забавно наблюдать, но не более того. Они такие знаешь, обычные. Легко тают от комплиментов. Или эти цундере, которые не способны ни на что из того, чем угрожают. Помню, ты однажды сказала, что врежешь мне, на что я рассмеялся, а потом неделю с разбитым носом ходил, — Парень заливисто рассмеялся. — Это было нечто. Я серьёзно. А твоя улыбка, когда тебе что-то нравится, я не знаю, как ты это делаешь, но мне самому хочется улыбаться только от одной мысли о встрече с тобой. Думал даже у дома поджидать, но боюсь, тогда меня прибила бы твоя личная охрана, а я тебя ещё на руках потаскать хотел ведь! Как ты пытаешься всем угодить, даже если сама того не хочешь и как честна со мной, я просто чертовски рад, что мне довелось познакомиться с таким потрясающим человеком как ты. — Пара секунд молчания. Парень неловко потирает шею. — Я не очень хорош, в том чтобы говорить, чёрт… Так вот, к чему это я. Люмин Эстрело, в столь знаменательный день, здесь, на лужайке, на которую мы пробрались незаконно, я хотел бы признаться… — Поворачивает голову в сторону девушки, боясь увидеть в чужих глазах презрение, скуку, что угодно, но не загоревшийся в блеклом янтаре огонёк из-за чего в голову закрадываются мыли о том, чтобы прекратить эту ерунду прямо здесь и сейчас. Подорваться с места и убежать, как всегда. Но что-то его заставляет остаться. Остаться и договорить. — признаться, что… Я тебя люблю.       Повисает недолгое молчание, которое, по меркам Чайлда длилось около пяти часов. Уже жалеющих о сказанном он собирается извиниться, ссылаясь на очередную шутку, как тишину разрывает звонкий, словно колокольчик смех. — Я сказал что-то смешное? Люмин, не будь ко мне так жестока! Если нет, то так и скажи! — Нет-нет, что ты! Ахах. — Ну же Люмин, возьми себя в руки, это ведь такой ответственный момент! — Просто ты звучишь как влюблённый восьмиклассник! — Так твой ответ нет? — Нет! — Нет, в плане нет или нет, в плане да? — Нет! Погоди, я запуталась! — Девушку распирало от смеха, когда сконфуженный всей этой ситуацией не выдерживал всей гнетущей его атмосферы. — Ну Люмин! Я серьёзно!       Яркие фейерверки превращают небо в цветное полотно. Огни акварелью расплывались по холсту, освещая радостные и восторженные лица, оглушая своим грохотов всех присутствующих на площади у дворца. Аякса же постарался напрячь слух, чтобы наконец услышать заветный ответ. — Я тоже тебя люблю!